— Обчистили всё подчистую.
Шурх. Взлетела лёгкая картонная коробочка с английской надписью CONDOM.
— …
Взгляд Бо Ён, устремлённый на То Гёна, мелко дрожал. Её поразило и то, что он искал именно презервативы, и то, что в такой ситуации другие люди тоже смели их в первую очередь.
— Не забывай, почему я к тебе так добр.
Поймав её испуганный взгляд, он пугающе мягко прошептал. Давящее чувство в груди Бо Ён стало невыносимым, словно чья-то тяжёлая рука сжала её сердце.
Между ними была заключена безмолвная сделка. То Гён сохранил ей жизнь, не бросил в опасной ситуации и нашёл ингалятор. Он полностью доказал свою полезность. Теперь настала её очередь платить.
— Отвечай.
Его прямой взгляд напоминал чёрное дуло пистолета. За окном раздавались зловещие потусторонние вопли монстров. Бо Ён отчётливо понимала: без То Гёна ей не вернуться живой. Мир за пределами бункера оказался куда более жестоким, чем она могла себе представить.
— Я-я не забуду…
Тут взгляд девушки упал на противозачаточные таблетки. Из-за стресса у неё уже три месяца не было месячных, и она подумала, что нужно взять их, пока есть возможность.
— Это… у меня уже три месяца не…
Она в смятении забормотала, сама не понимая, что несёт. Однако её лицо, когда она украдкой прятала лекарство в рюкзак, густо покраснело от стыда. Желание выжить окончательно затмило мораль: пачки таблеток одна за другой оседали на дне рюкзака.
То Гён перестал психологически давить на до смерти перепуганную Бо Ён, и ледяное напряжение медленно спало.
Пш-ш, пш-ш. Глухие выстрелы, похожие на звук выходящего под давлением воздуха, раздались один за другим с коротким интервалом.
Благодаря пистолету-пулемёту К-7 с интегрированным глушителем и дозвуковым патронам калибра 9 мм уровень шума был крайне низким. Из небольшой группы зомби, столпившихся на лестнице, лишь самые ближние услышали этот слабый звук и дернулись наверх. Но из-за того, что огонь вёлся издалека, они не смогли определить источник шума и падали замертво, сражённые пулями.
Каждая пуля попадала зомби точно меж глаз. В этом размеренном ритме стрельбы чувствовалась уверенность и абсолютное спокойствие.
«Это тоже благодаря отличному зрению?» — подумала Бо Ён. Острое зрение — важное качество для снайпера. Однако, вспомнив, как он карабкался по отвесной стене голыми руками, она пришла к выводу, что и в ближнем бою То Гён вряд ли кому-то уступит.
Слыша после каждого выстрела звук падающего тела, Бо Ён осторожно спускалась за ним по лестнице. В темноте она держалась за перила, но те оказались покрыты чем-то липким и влажным — чужой кровью. От омерзительного металлического запаха к горлу подступила тошнота.
— Слабонервная.
То Гён, чутко уловивший её сбивчивое дыхание, недовольно цокнул языком. При этом он ни на секунду не отводил прицела от того, что происходило впереди.
— П-простите…
Хотя Бо Ён была не помощницей, а скорее обузой, всё шло удивительно гладко. Девушка была ошарашена: его боевые навыки потрясали. Она ещё не видела мутантов, но с обычными зомби мужчина расправлялся с пугающей лёгкостью, почти играючи.
Настоящая машина для убийств. Иммунитет, ночное зрение, невероятная боевая мощь. Сложно было даже предположить, какова стратегическая ценность человека по имени Чу То Гён в нынешних реалиях.
Благополучно покинув здание на спине То Гёна, Бо Ён отстранённо размышляла: какая же это невероятная удача — находиться под защитой такого человека. Найдётся ли среди выживших в ночном Сеуле, превратившемся в сущий ад, хоть кто-то, кто отказался бы от подобного союзника?
Даже если эта защита хладнокровна и безжалостна.
* * *
Пик. Пик. Пик. Пик.
То Гён, забрав спрятанные под потолком вещи, ввёл пароль от бункера, который продиктовала Бо Ён. Лишь когда они оказались внутри и тяжёлая дверь за ними наконец закрылась, девушка позволила себе выдохнуть. Она так долго находилась в стрессе, что её руки и ноги теперь крупно тряслись, а всё тело было покрыто холодным потом и чужой кровью.
Бо Ён еле стояла на ногах, хотя, казалось бы, не сделала ни шагу, и То Гён, крепко перехватив её за руку, потащил за собой. Дедушка Бо Ён вложил в бункер огромные деньги, и внутри имелось практически всё необходимое для комфортной жизни. Ванная комната была такой же чистой, как в любой обычной квартире.
Мужчина, возвышавшийся над ней, властно посмотрел на девушку сверху вниз. В его тёмных глазах, казалось, всё ещё отражался жар пуль, которыми он только что пробивал головы монстрам. В этом бездонном омуте откровенно читалось возбуждение после недавних убийств — и это нагоняло жуть.
— Раздевайся.
Догадавшись, зачем он привёл её в ванную, Бо Ён мелко задрожала. Зря она расслабилась. Дедушкин бункер перестал быть для неё безопасным местом. Захоти этот хищник избить её или убить, она бы даже не смогла оказать достойного сопротивления. Что бы она ни делала, её судьба отныне целиком зависела от него.
«Не забывай, почему я к тебе так добр».
Она не забыла. Бо Ён не хотела испытывать его терпение. Если она будет покорной, возможно, он проявит к ней хотя бы каплю милосердия. Точно так же, как сегодня подарил ингалятор.
Вещи, скрывавшие тело Бо Ён, одна за другой стали падать на кафельный пол. Пальцы, расстёгивающие пуговицы на рубашке, предательски дрожали.
«Что я делаю? Разве так можно?» В голове стоял плотный туман. Осознание того, что в дедушкином убежище ей предстоит совершить нечто аморальное, наполняло её жгучим стыдом. Она боялась, что прямо сейчас откуда-то сверху раздастся резкий голос, гневно отчитывающий её за распутство.
Но ей было слишком страшно. И невыносимо одиноко. У неё просто не хватило бы смелости пойти против него. Если бы она ничего не знала о том, что творится сейчас в ночном Сеуле, возможно, всё сложилось бы иначе, но теперь мысль о побеге или сопротивлении даже не возникала.
Люди, и Бо Ён в том числе, не могут жить, имея лишь еду, одежду и крышу над головой. Человеку нужно общество, отношения, в которых можно делиться чувствами и эмоциями.
За три месяца, проведённые в изоляции, она почувствовала, что разучилась разговаривать. Девушка не могла вспомнить, когда в последний раз произносила слова вслух, и от этого становилось не по себе. Ей до одури хотелось с кем-то поговорить. Почувствовать чужое тепло. Ей критически не хватало ощущения чьего-то присутствия рядом.
Бо Ён больше не могла оставаться одна.
Она не хотела всю жизнь просидеть взаперти в подземной коробке.
Она хотела ходить по земле, чувствовать на коже солнечный свет, хотела вернуть себе ту свободу, что была у неё раньше.
Благополучно преодолев ночной Сеул на его широкой спине, Бо Ён взвесила на одной чаше весов собственное тело, а на другой — ценность То Гёна. И пришла к выводу, что куда проще подстроиться под этого мужчину. Поступившись моралью, она выбрала безопасность. И теперь даже чувствовала жалкое облегчение от того, что он захотел её, что она может расплатиться всего лишь своим телом.
Поэтому, даже оставшись в одном светлом белье, она не остановилась.
— …
Бо Ён покорно опустила голову и расстегнула застёжку бюстгальтера. Освобождённая от тесных оков полная грудь слегка качнулась. Затем она стянула последнюю преграду, прикрывавшую её нетронутое лоно.
Теперь она была полностью обнажена. Стройные руки и ноги цвета слоновой кости, плавный изгиб талии, округлые ягодицы, чистое, без единого волоска сокровенное место — всё было выставлено напоказ.
— Ах…
Мужчина, до этого хранивший тяжёлое молчание, отвёл ей за спину длинные волосы, наполовину закрывавшие грудь. Его рука с выступающими венами скользнула по нежной коже, словно царапая. От этого лёгкого прикосновения Бо Ён вздрогнула, как от удара током. Пышные, красивой каплевидной формы белоснежные груди колыхнулись, словно приглашая ласкать их дальше.
Она казалась такой худенькой, но её изгибы оказались на удивление мягкими. Холодный, оценивающий взгляд, словно проверяющий, достойна ли предложенная жертва, неспешно скользнул по её телу. Несмотря на затянувшееся молчание, Бо Ён, не смея поднять на него глаз, лишь мелко дрожала. Это было её собственное тело, но она не смела ни прикрыться руками, ни спрятаться. Она была вынуждена покорно терпеть этот откровенно раздевающий взгляд, пока хищник не насытится.
Ш-ш-ш. То Гён включил воду, разделся и встал под тугие струи. Отвратительная кровавая грязь потекла в слив.
— Иди ко мне.
Он подозвал её, словно послушную собаку. Бо Ён случайно вскинула на него глаза и тут же поспешно опустила их. Помявшись секунду, она сама шагнула вперёд и прижалась к его мокрому телу.
— Ах!..
Горячая, влажная рука властно обхватила её поясницу. Ладонь скользнула ниже, следуя за потоками воды, и крепко сжала упругую ягодицу.
