Контент удален!

Если бы всё ограничивалось физической усталостью, это было бы ещё полбеды, но внизу живота постоянно скапливался жар. Внутренние стенки судорожно сокращались, обволакивая бугристый рельеф. От трения выделялась обильная смазка, и из-за этой влаги член скользил слишком гладко. Даже когда То Гён старался не входить до конца, порой он проникал на головокружительную глубину, заставляя девушку вздрагивать.

— Хн, м-м… хнык, ху-у-у… м-м!

То Гён собрал в горсть волосы плачущей и дёргающей задом Бо Ён. Её маленькие ушки покраснели так, словно вот-вот лопнут. Когда он потянул её голову на себя, перед ним предстало лицо всхлипывающей девушки, которая подставляла промежность, словно течная сука. Опухшие от слёз, обиженно моргающие глаза жалобно смотрели на мужчину.

— …

То Гён почувствовал, как в его голове сорвало тормоза. Навалившись всем весом, он придавил Бо Ён к кровати. Руки девушки подкосились, и хрупкое тело впечаталось в матрас. Мягкие ягодицы были безжалостно смяты твёрдым, как железо, тазом. Длинный пенис разом пронзил её до самого основания.

Мышцы То Гёна бугрились так рельефно, словно были высечены из камня. Предплечья, торс, бёдра, икры — любая часть его тела превосходила габариты Бо Ён как минимум вдвое, не говоря уже о несопоставимой физической силе и выносливости. Пользуясь своим превосходством, он вдавливал в матрас крошечную, хрупкую самку. Навалившись на неё, мужчина остервенело буравил узкую, горячую промежность, безжалостно вспарывая нутро.

— Кх… у-ух, хн… а-а! Ху-у-ух!..

Руки Бо Ён мелко дрожали: она отчаянно барахталась, пытаясь отвоевать хоть немного пространства для вдоха. Но под сокрушительными толчками силы иссякли, и девушка окончательно распласталась по матрасу. Бессильно сминая простыню, она горько всхлипывала.

Шлёп! Шлёп! Поясница То Гёна работала упруго и ритмично, как натянутая тетива. Под придавившей её огромной тушей ягодицы Бо Ён покрылись испариной.

Сквозь затуманенное сознание девушки пронёсся электрический разряд. Словно прорвав плотину, удовольствие взорвалось с оглушительной силой.

— Ху-у-ух, у-ух, ха-а!..

Бо Ён некрасиво, по-звериному зарыдала. Жутковато глядя на неё сверху вниз, То Гён бешено вколачивался внутрь. Из-за того, что она снова обильно потекла, влагалище громко захлюпало. Мутная жидкость дразнящими каплями сочилась наружу.

Мышцы влагалища дико сокращались, сжимаясь изо всех сил. Но мощь, с которой он пробивал отчаянно цепляющиеся за член стенки, была безжалостной.

Хлюп… Бах! Чвяк! Бах! Бах! Чавк!

С покрасневшими щеками Бо Ён стонала от оргазма, пытаясь извиваться всем телом. Впрочем, придавленная весом То Гёна, она могла лишь беспомощно дёргаться. Девушка пускала прозрачные слюни и тяжело дышала, но грубые проникновения не прекращались. Её тело судорожно вздрагивало, словно под пыткой электрическим током. Упруго подпрыгивающие ягодицы, смятые твёрдым тазом мужчины, с силой впечатывались обратно в матрас.

— Кх, хн… дышать, кх-х…

Ха-а, ха-а. То Гён убрал прилипшие пряди волос за её ухо, с наслаждением разглядывая лицо девушки, которая, высунув язык, судорожно хватала ртом воздух.

Перед глазами Бо Ён всё вспыхивало, она никак не могла прийти в себя. Внизу всё настолько намокло и хлюпало, словно туда выплеснули стакан воды. Содрогаясь от изливающихся соков, девушка скрюченными побелевшими пальчиками царапала предплечья партнёра. То Гён, с интересом наблюдавший, как Бо Ён задыхается под тяжестью сдавившего её рёбра тела, лишь теперь немного приподнялся.

— Ха-а, хн… Кхе-кхе!

Закашлявшись, Бо Ён безвольно распласталась по кровати. Её конечности обмякли, как у препарированной лягушки.

— Думаешь, кончила — и можно отдыхать?

— Нет, хнык, просто сил нет… А-а-ах!..

То Гён перевернул Бо Ён на спину, высоко задрал одну её тонкую ножку и раздвинул бёдра. От того, что промежность оказалась настолько откровенно выставлена напоказ, лицо девушки залило краской стыда. Вонзившийся член снова проник так глубоко, что Бо Ён перехватило дыхание.

— Во время секса ты прекрасно дышишь. И ингалятор ни разу не просила.

— Хн, это не так… Ха-ах!..

На самом деле приступы астмы просто стали случаться реже. За время жизни с То Гёном состояние Бо Ён улучшилось настолько, что даже в спокойные моменты она почти не вспоминала про ингалятор. Но от того, как мужчина это преподнёс, ей стало неловко и невыносимо стыдно. Прозвучало так, будто она излечилась благодаря сексуальному наслаждению.

— И что здесь не так?

Обхватив бедро девушки — единственную часть её тела, которая была хоть немного пухлой, — То Гён толкнулся тазом вперёд. Угол проникновения изменился по сравнению с позой на четвереньках, и член вошёл ещё глубже.

— Хн, ха-а, это не та-а-ак… А-ах!

Бо Ён замотала головой и забормотала. В её голосе прорезались гнусавые нотки, похожие на кокетливый каприз.

— Я и спрашиваю: что «не так»?

Он вытащил пенис почти до конца, а затем одним мощным рывком вбил его обратно. В шейку матки ударил тупой шок. Член был настолько толстым и длинным, что даже одно такое проникновение вызывало колоссальную волну стимуляции. Пальцы на ножке Бо Ён, закинутой мужчине на плечо, побелели от напряжения. Девушка судорожно сгибала и разгибала их, словно пиная пустоту, и дрожала всем телом.

— Хн, у-у… А-ах! Ха-а, м-м! А-а!

Вскоре Бо Ён настолько растворилась в наслаждении, что уже и не помнила, с чем так отчаянно спорила.

Простыня под спиной девушки сбилась в складки. По коже волнами бегали мурашки, кончики пальцев покалывало. Электризующее чувство отдавало в клитор, который постоянно тёрся о бедро То Гёна. Ощущения были настолько острыми, что Бо Ён попыталась отодвинуть таз назад, желая скрыться от невыносимой стимуляции.

Говорят, мало кто из женщин получает удовольствие исключительно от проникновения. Так почему же она всё чувствует настолько остро? Это из-за жёсткой стимуляции чувствительных зон во время прелюдии? Из-за обилия смазки, исключающего болезненное трение? Или дело в самом строении влагалища? Неужели у неё аномально развита точка G, или это анатомическая особенность, при которой корни клитора уходят глубоко во внутренние стенки?

Никаких проблем с функциями организма у Бо Ён не было, так что причина не имела значения. Проблема заключалась в другом: внутри всё ощущалось настолько чувствительным, что её бросало в безумный стыд от того, как дырочка сочится соками при каждом его толчке.

Чвяк, хлюп… Хлюп! Хлюп!

Когда То Гён, засадив по самые яйца, начал делать короткие, трущиеся толчки, чавкающий звук стал ещё громче. Девушке было так стыдно, что хотелось заткнуть уши.

— А-ах, не надо, хн… так громко… хлюпать, ху-у-ух… Хнык, м-м! А-ах!..

— Я не специально. Ху-у, ты течёшь и скользишь, что я могу с этим сделать?

Чвяк… Шлёп! Чвяк! Шлёп!

Сказал, что не специально, а звуки стали ещё громче.

— Хнык, хн… А-ах! Не на-адо, а-а!.. Хнык, мне с-стыдно… Ху-у-ух, а-ах!

Огромные глаза Бо Ён наполнились слезами, она горько разрыдалась, но из неё продолжала выплёскиваться горячая смазка. То Гён переводил взгляд с её плачущего лица на текущее лоно и слегка хмурился.

— Какого хрена они плачут одновременно? Это сбивает с толку.

Видимо, решив забить на это, То Гён перестал обращать внимание на её слёзы. Молча крутя тело Бо Ён как ему вздумается, мужчина продолжал нещадно буравить покрасневшие, набухшие стенки влагалища.

— Полегче, ха-а, п-пожалуйста!.. Хн, там… слишком… а-ах! А-а! У-у-ух!..

Прозрачная слизь текла ручьями, словно её вычёсывал грубо скребущий по стенкам член. От накатившего оргазма перед глазами Бо Ён всё побелело, а в ушах зазвенело, но глубоко засевший в дырочке член и не думал останавливаться. Жёстко подавив сопротивление девушки, То Гён терзал её нутро, словно хищник, пожирающий добычу.

Находясь под ним, она действительно чувствовала себя куском мяса. Даже её конвульсии и трепет от оргазма служили для То Гёна лишь доказательством того, что добыча ещё жива и свежа.

— Ху-ух, хн… Ха-а-ах…

От запредельного оргазма глаза девушки закатились, а по всему телу пробежала дрожь ужаса и экстаза.

Сквозь затуманенный взгляд Бо Ён видела зверя, пожирающего человека. Но для жестокого мародёра тот выглядел слишком красиво и притягательно.

В его абсолютно чёрных глазах, где зрачок сливался с радужкой, в зависимости от освещения проступал лёгкий синеватый отлив. Когда девушка смотрела в них, ей казалось, будто она идёт ко дну в тёмных глубинах океана. Настолько бездонными и завораживающими они были.

Лицо То Гёна с тонкими, изящными чертами слегка раскраснелось. Дыхание, срывающееся с его приоткрытых влажных губ, казалось терпким, как одурманивающий дым.

— Ха-а…

Наблюдая за тем, как он наслаждается удовольствием, Бо Ён всё же испытывала некое облегчение: значит, мужчина тоже человек. Но каждый раз в такие моменты он снова окидывал её пугающим, хищным взглядом, от которого она невольно цепенела от страха.

Бах! Бах! Мир перед глазами безумно затрясся.