Контент удален!

Мужской палец скользнул по влажному входу. Вязкая смазка тут же потянулась липкими нитями.

— Твоя дырка вообще бывает сухой? Как ни потрогаю — вечно мокрая.

— Ух, не надо… не говорите так…

— А сама каждый раз строишь из себя невинность, плачешь и течёшь.

Равнодушно бросив это, он глубоко ввёл палец. Стоило ему начать слегка поскрёбывать чувствительные внутренние стенки, как Бо Ён мелко задрожала, а её бледные щёки залил густой румянец.

«На самом деле размножение — это инстинкт любого живого существа».

При воспоминании о недавних словах девушки уголки холодных губ То Гёна едва заметно дрогнули в усмешке.

Орган, созданный для того, чтобы принимать семя самца, был узким и обжигающе горячим. Из-за обилия смазки внутри было невыносимо скользко. Погружённые в неё пальцы двигались туда-сюда, стремительно наращивая темп и доводя девушку до исступления.

— Ха-а, по… м-м… подождите, а-а, хн… слишком быстро, хнык…

Не выдерживая ласк даже пальцами, она обильно истекала соками и тяжело выдыхала горячий воздух. Её миловидное личико исказилось в невинной и одновременно похотливой гримасе. Глаза То Гёна потемнели: он прекрасно помнил, как податливо она размякает, когда он вколачивает в неё свой член. Копившаяся несколько дней похоть вскипела.

— А ты мне нравишься. Особенно то, как ты плачешь.

— А-а!.. Хн, у-ух! Ху-у…

То Гён с влажным чавканьем вытащил пальцы, и на простыню сорвалось несколько вязких капель. Поджав пальцы на ногах, Бо Ён крупно дрожала широко раздвинутыми бёдрами. Видимо, ей было очень хорошо. И после этого она смеет говорить, что ей не нравится? Даже смешно.

Мужчина приподнял Бо Ён и усадил сверху на себя.

— Сама давай.

Лицо девушки густо вспыхнуло. Было видно, как сильно она растерялась, впервые получив подобный приказ. Взгляд То Гёна слегка дрогнул. Он пользуется этой промежностью уже два месяца. С чего вдруг она так жалобно хнычет, словно девственница? Можно подумать, делает это нарочно, чтобы сильнее его возбудить.

То Гён нетерпеливо дёрнул Бо Ён за талию на себя и впился губами в её сосок. Сама грудь была мягкой и податливой, как мёд, но круглая ареола затвердела, царапая язык. Чмок. Он втянул сосок с такой силой, что тот глубоко застрял между нёбом и корнем языка. Твёрдый бугорок сплющился под давлением.

— А-ах… А-а!..

Бо Ён задрожала так, словно ей вылизывали промежность. Можно было даже не сомневаться, что её лоно уже обильно истекает соками.

Девушка судорожно обхватила его член. Он не помещался в одной ладони и был настолько длинным, что ей пришлось высоко приподнять таз. Разведя бёдра в стороны и максимально отклячив задницу, она волей-неволей приняла невероятно развратную позу. То Гён пожирал её липким, тяжёлым взглядом.

— Хн…

Во время секса он всегда вот так пронзительно на неё смотрел. Тёмным, цепким взглядом. Из-за этого жуткого блеска в его глазах по коже бежали мурашки — хотелось покончить с этим как можно скорее. Она приставила член ко входу, и круглая, тупая залупа раздвинула половые губы. Смотреть на этот огромный член сверху вниз было так же страшно, как стоять на краю обрыва — его размеры просто подавляли. Бо Ён знала, что он уже не раз входил в неё, но ей всё равно было до одури страшно.

— Он слишком большой, мне страшно…

— Я же подготовил тебя. Раздвинь и вставь, что тут сложного?

Когда взгляд То Гёна заледенел, Бо Ён запаниковала, испугавшись, что он сочтёт её бесполезной. Словно загнанная в угол, она торопливо опустилась на него. Пухлый лобок разошёлся в стороны, и головка размером с детский кулак плавно скользнула во влажное нутро. Член прокладывал себе безжалостный путь сквозь узкие, сомкнутые стенки. Неужели он всегда был таким длинным и обжигающе горячим? Ощущение того, как её распирает изнутри, было до странности отчётливым.

— Ху-ух, а-а!.. Так туго… Хнык, дальше не лезет…

То Гён посмотрел на неё с искренним недоумением. Член не вошёл даже на четверть. Она едва насадилась на залупу, а уже хнычет.

— Ха… — То Гён, устав от её возни, крепко схватил Бо Ён за талию.

— Подождите!..

Почувствовав неладное, Бо Ён напрягла бёдра, пытаясь сопротивляться. Но для него её жалкие потуги ничего не значили. То Гён одним резким движением насадил её на себя до самого основания.

— А-ах, у-у-у-у!..

Узкая дырочка намертво обхватила толстое основание хуя. Бо Ён задыхалась, словно животное, её тело билось в конвульсиях. Тонкая кожа на животе угрожающе выпятилась. Твёрдые соски и налитая грудь мелко вздрагивали, чутко отзываясь на грубое вторжение. Мышцы непроизвольно сокращались, а тело выгибалось дугой, как при сильнейшем оргазме.

— Ха, ху-у… Хн, у-ух…

То Гён не стал ждать, пока она привыкнет. Крепко сжимая её тонкую талию, он принялся безжалостно двигать девушку вверх-вниз. Лоснящиеся от пота бёдра затряслись; покрасневшая, растерзанная дырочка то с чавканьем выплёвывала член, то безумно заглатывала его обратно.

Взгляд Бо Ён расфокусировался, тяжёлая грудь дико раскачивалась, а спина выгнулась назад. Когда залупа начала с силой бить по самым чувствительным местам внутри, Бо Ён затряслась и отчаянно вцепилась своими маленькими ручками в его предплечья.

— Хв… ха-а… хватит, у-ух, а-ах!

Закатившиеся глаза и трясущиеся губы — лицо у неё было совершенно жалкое.

— Будешь двигаться сама?

— Ха-а, да, хн, я сама… с-сама, пожалуйста… Ху-ух!

— Двигайся.

То Гён с холодной усмешкой отпустил её талию. Ослабевшая Бо Ён, едва держась, обхватила его за шею. Если бы она этого не сделала, то просто завалилась бы на спину.

Она двигалась очень неумело. Лишь слегка приподнималась и опускалась, стараясь не насаживаться слишком глубоко. Но То Гён её не торопил. Гибкое, красивое тело соблазнительно покачивалось перед ним. Пусть это и не приносило особого физического удовлетворения, зато радовало глаз.

В её хрупком, идеально помещающемся в его объятиях теле не было ни единого изъяна. Когда она с трудом двигала маленькой попкой, пышная грудь плющилась о его твёрдую грудную клетку. Несмотря на внушительный размер, на ощупь она была невероятно мягкой. И запах её кожи был охуительно приятным.

Грубые мужские ладони заскользили по изящной линии талии. Сжав круглые, упругие ягодицы, он принялся легонько скрести пальцами влажную промежность. Из-за того, что влагалище было до отказа забито членом, расстояние между двумя дырочками сильно натянулось. От этой щекочущей ласки Бо Ён вздрогнула.

— Т-там, а-а! М-м… не надо, ха-а!..

— Почему? Боишься, что в заднюю дырку вставлю?

Бо Ён даже представить себе такого не могла. В ужасе она зарыдала:

— Не надо, хлюп… Только не туда, нет, умоляю… Хнык…

Поняв, что нашёл ещё один способ заставить Бо Ён плакать, То Гён хищно сверкнул глазами. Он стащил с себя неумело ёрзающую девушку, швырнул её лицом на кровать, заставил отклячить зад и с силой вбил член сзади.

— А-ах, хн!..

Когда он ухватился за ягодицы и раздвинул их, обнажив анальное отверстие, красные, похожие на лепестки складочки судорожно сжались, словно пытаясь спрятаться. Круглая попа напряглась и приподнялась.

— Была бы пизда полезной, не пришлось бы лезть в задницу.

Он грубо раздвинул в стороны ягодицы, изо всех сил пытающиеся скрыть дырочку. Затем почти полностью вытащил глубоко засаженный пенис, оставив на входе во влагалище лишь залупу.

— Чего застыла? Двигай задом.

Чувствуя на своих дырочках его пристальный взгляд, Бо Ён разрыдалась и подалась тазом назад.

— Хлюп, хнык… У-ух! Ху-у-у…

Покрасневшая щель раскрылась, с влажным хлюпаньем заглатывая длинный член. Низ живота тут же отяжелел и раздулся. Член был настолько огромным, что внутри всё распирало. Он сидел так плотно, без единого зазора, что каждый вдох отдавался острой стимуляцией. Бо Ён чувствовала, как дырочка пульсирует от трения по внутренним стенкам. А он наверняка смотрел на всё это сверху. От невыносимого стыда в голове стало совершенно пусто.

— Нормально двигаться будешь?

— Ху-у-ух, б-буду… Хнык!..

Стоило То Гёну прикрикнуть, как Бо Ён торопливо заёрзала задницей. Мужчина, не двигаясь с места, наблюдал за тем, как она сама насаживается на него. Зрелище было до одури возбуждающим: казалось, будто она сосёт его член всем влагалищем.

Красивая, белая как луна попа с непристойным чавканьем опускалась вниз, обильно смачивая тёмный ствол. Промежность была настолько мокрой, что соки ручьём стекали вниз, пропитывая даже жёсткие лобковые волосы То Гёна. Бо Ён тяжело и горячо дышала, пока её мягкие ягодицы плющились о его бёдра с каждым толчком.