Мягкая плоть податливо вжалась в грубую ладонь, словно та её засасывала. Ощущение от этого тесного, идеального прилегания было странным.
— Ах, ха…
Бо Ён сама не заметила, как приоткрыла губы и застонала. Её мягкая щека вмялась в его массивную, рельефную грудь. От мужчины исходил пугающий, пробирающий до дрожи жар. Он был настолько твёрдым, что закрадывалось сомнение: человеческое ли это тело вообще? Такое сложение можно было увидеть разве что у профессиональных спортсменов. В нём словно сконцентрировалась вся та взрывная боевая мощь, которую девушка видела сегодня, — дикая и свирепая.
Он был мужчиной — существом, совершенно отличным от женщины. При каждом их соприкосновении сминалась и поддавалась только Бо Ён. Странно было то, что, хотя её безжалостно подавляли, тело рефлекторно выгибалось навстречу.
Тяжёлая рука грубо дёрнула её за тонкую талию вверх, спина девушки выгнулась дугой, и изо рта вырвался стон. То Гён тут же вторгся в её приоткрытые, влажно поблескивающие губы.
— М-м, ах…!
Её сладковатый стон в нос потонул в его возбуждённом, тяжёлом дыхании. Жёсткий язык ворвался в её рот со взрывным напором. Когда То Гён грубо и властно сжал её вздрагивающую грудь, девушка захныкала ещё жалобнее. Он безжалостно сбивал ей дыхание, яростно всасывая маленький язычок, словно хотел вырвать его с корнем.
Его действия были настолько грубыми, что нежное, неопытное тело просто не могло этого выдержать. Казалось, мужчина обвился вокруг неё змеёй, грозя задушить; перед глазами побелело от нехватки воздуха. Только когда Бо Ён не выдержала и разрыдалась, он наконец оторвался от её губ.
— Д-дышать… хнык, я задыхаюсь… — прошептала Бо Ён, охваченная страхом перед этой животной близостью.
— Дыши носом, — холодно скомандовал То Гён и снова завладел её тёплым ртом.
Он исследовал каждый уголок, словно хищник, ищущий влагу. Мужчина выжал из неё все силы, так что она даже не успела осознать, что это был её первый поцелуй.
Вместе со струями горячей воды раскрылся её сладковатый естественный запах. Пена геля для душа ложилась на кожу мягкими хлопьями. Бледное лицо девушки было залито слезами. В её маленьком, дрожащем личике с бегающим, испуганным взглядом было нечто такое, что ещё сильнее распаляло мужчину. То Гён, вспыхнув, словно пламя, начал безжалостно наступать. Долго сдерживаемая похоть вскипела, как густой осадок, требуя выхода.
Он яростно всосал её светлый сосок. То Гён мял и сосал её грудь жадно и сильно, как рассерженный младенец, но при этом пронзал Бо Ён ледяным взглядом.
Внутри у девушки всё оборвалось. Сердце бешено колотилось. В происходящем было что-то пугающе порочное. От нахлынувшего тяжёлого сладострастия её по-детски невинные щёки вспыхнули румянцем.
— Ха-а, хн… хватит, ах, пожалуйста, хватит, хнык, м-м…
Её мольбы, смешанные с тяжёлым дыханием, таяли, превращаясь в щекочущие слух стоны.
Бо Ён и без того не отличалась крепким здоровьем, а за время заточения в бункере совсем растеряла мышечную массу. Если бы То Гён овладел ею прямо здесь, в скользкой ванной, вложив всю свою силу, её тело бы просто не выдержало. Поэтому он не стал заходить до конца. И дело было вовсе не в заботе о девушке. Просто если она вдруг потеряет сознание, ему будет уже не так интересно наблюдать за её реакцией.
Кое-как обернув чисто вымытую Бо Ён полотенцем, он отнёс её на кровать и уложил на спину. И тут же раздвинул ей ноги. Жгучий взгляд мужчины вонзился в её сокровенное место, которое она и сама-то толком никогда не рассматривала. Кожу обожгло стыдом, словно от высекаемых искр.
Из нижней дырочки, о которой Бо Ён раньше почти не задумывалась, сочилась влага. Это была не просто вода, а вытекающая изнутри липкая смазка. Осознав, что её собственное тело готовится принять мужчину, девушка густо покраснела.
— Ещё даже волосами не обросла, а течёшь на славу.
— Всхлип…
Это были настолько бесстыдные слова, что у Бо Ён помутилось в голове. Разумеется, её половое созревание завершилось уже давно. Отсутствие волос на лобке было всего лишь редкой физиологической особенностью — атрихозом. То Гён, конечно, тоже это понимал. Он просто грубо и цинично издевался над ней, наслаждаясь видом её покрасневшего, заплаканного лица.
— А у тебя занятное личико.
— Ч-что?
— Не отводи глаза.
Её шея, изогнутая до предела в жалкой попытке спрятать лицо, выпрямилась. Глаза, до этого неотрывно смотревшие в потолок, робко скользнули по лицу мужчины. Она бросила мимолётный взгляд на его пах, который до этого старательно игнорировала, и её охватил дикий ужас.
— П-простите, но я н-не смогу… м-м-м!
Широкая ладонь грубо зажала рот Бо Ён. Обжигающий жар накрыл нос и губы. Она не могла даже вздохнуть.
Придавив девушку к матрасу, словно букашку, То Гён зажал свой колоссальный, твёрдый член между её половыми губами и начал тереться. Он обжигал её лоно толщиной, которая, казалось, ни за что не сможет войти внутрь. Влажная слизистая напряглась, пропуская по телу пугающе острую волну наслаждения. Дырочка всё сильнее наполнялась влагой, а рыдания, приглушённые его ладонью, становились жалкими и мокрыми от слёз.
— Говори, — произнёс он, убирая руку.
Его тон ясно давал понять: попробуй только ляпнуть это ещё раз. От грозного предупреждения Бо Ён вздрогнула. Жестокий взгляд То Гёна безжалостно пригвоздил её к постели.
— Хнык… п-пожалуйста, не пугайте меня… Я же… я же слушалась…
Она даже не посмела возмутиться; всё, на что её хватило, — это жалкие, детские мольбы. Вид её нетронутого лона, выставленного напоказ, и то, как она дрожала, словно пойманная птичка, лишь разжигали в нём жестокое желание просто взять и грубо проткнуть её прямо сейчас. Но вскоре, слегка выдохнув, мужчина решил проявить ещё немного терпения. Наказывать её за столь ничтожное сопротивление не было нужды.
Мягко скользнув, язык То Гёна обвёл кругом вход во влагалище. Бо Ён вздрогнула и попыталась отпрянуть, выгнув поясницу. Но горячие ладони крепко держали её за бёдра, делая сопротивление бессмысленным. Надёжно зафиксировав нижнюю часть её тела, он безжалостно раздвинул складки и проник языком в дырочку.
— А-ах, н-нет… хн! Мне странно, а-а, пожалуйста…
Крики девушки звучали слабо и вяло. Её дыхание стало влажным и тяжёлым.
Что кожа, что лоно — всё было бледным и нежным, словно разбавленное молоко. Этот цвет пробуждал низменные инстинкты. Сквозь резкий запах геля для душа едва уловимо пробивался аромат женских соков. Его член дёрнулся, стоя колом, словно этот запах был для него мощнейшим феромоном.
Лицо мужчины оставалось холодным, далёким от нежности. Он впервые вылизывал женскую промежность. Но, видимо, реакция девушки была настолько забавной, что он не испытывал особого отвращения.
Он обнажил скрытый под розовыми складками кожи клитор и захватил его. Когда его горячий язык обхватил и с силой всосал маленький, вдвое меньше ногтя, бугорок плоти, Бо Ён забилась в судорогах, словно от сильнейшего разряда тока.
— Хнык, ч-что, а-а-а, ха, хватит, м-м, хнык…!
Его губы впились в клитор, посасывая и покусывая его так же жадно, как недавно соски. От мощного всасывания нежный бугорок налился кровью и запылал, словно обожжённый о горячую слизистую рта. То Гён то отпускал его, то снова брал в рот, повторяя это раз за разом, и от такой стимуляции прозрачная смазка начала обильно вытекать наружу толчками.
Девушка оказалась на редкость чувствительной. В какой-то момент она сорвалась на визг и плач. Судорожно дрожащими руками она даже пыталась его оттолкнуть. Но Бо Ён была слишком слаба, чтобы эти попытки возымели хоть какой-то смысл.
То Гёна её сопротивление совершенно не волновало. Он увлечённо продолжал ласки, добиваясь, чтобы она намокла до предела. Бо Ён даже не заметила, как длинный палец уже проник в её узкую дырочку и принялся там орудовать. Она лишь бешено извивалась всем телом, пытаясь спастись от хищного напора, безжалостно терзающего её чувствительную плоть.
Это было агрессивное наслаждение, которое он насильно вливал в неё, заставляя дырочку раскрыться. Острая стимуляция терзала стенки влагалища, отчего соки лились потоком. Жёсткий язык проникал глубоко во вход, а прямой нос растирал клитор. Когда же мужчина начинал быстро и жёстко теребить набухший бугорок костяшками пальцев, раздавались истошные крики. Вытекающие соки он выпивал жадно, словно собирая дань.
Её разум, казалось, вот-вот рухнет под натиском этого невыносимого удовольствия. Она чувствовала, как лоно судорожно сокращается и пульсирует. В какой-то момент пальцы на руках и ногах перестали её слушаться и скрючились. Девушка жалко распласталась перед мужчиной, некрасиво содрогаясь бёдрами и обильно источая смазку.
— Ху-у, а-а… ха, а-а… а-а-а!
Сколько она так промучилась? Ещё недавно дрожала от страха, а стоило ему немного вылизать её дырочку, как она зашлась в таком экстазе, что залила ему весь подбородок водопадом своих соков.
— Кто разрешал тебе кончать так рано?
