Он приподнял бровь и сухо упрекнул её.
— А? Я… я не… ха… не знаю… ах… там, что-то… вытекло… хнык…
Бо Ён бессмысленно смотрела на приподнявшегося То Гёна, безудержно всхлипывая. Её взгляд затуманился от накатившего оргазма. Залупа застряла в её пульсирующей, извергающей соки дырочке.
— П-подо…!
Резкий толчок! Он напряг бёдра и грубо пробил себе путь. Бо Ён даже не успела попытаться отстраниться. Внутри было так тесно, что он не смог войти до конца, но головка хуя размером с детский кулак полностью скрылась во влагалище. Это стало возможно лишь потому, что нутро размякло от обильной липкой смазки.
— У-ух…!
Шокированное тело мелко забилось в судорогах, не в силах даже издать крик. Стон застрял в приоткрытых губах, превратившись в странный, сдавленный булькающий звук. Мозг ещё даже не успел осознать масштаб боли.
— Дыши.
Вздёрнув её за подбородок, он легонько хлопнул дрожащую девушку по щеке и негромко приказал.
— Х-ха… ха-аг!
Как только она с трудом сделала судорожный вдох, он снова грубо толкнулся внутрь. И на этом не остановился, а начал короткими сильными рывками прокладывать себе дорогу дальше. Для неё это было подобно пытке. Тесное, нетронутое лоно мучительно растягивалось. Казалось, плоть безжалостно рвут на части. Боль напоминала менструальные спазмы, но была в тысячу раз сильнее. Из подрагивающих уголков глаз покатились слёзы.
— Б-больно, хнык, больно… ха, больно…
Бо Ён плакала, жалуясь на боль в дырочке, и её миловидное лицо исказилось. Его взгляд, сверху вниз изучающий её залитые слезами щёки, пробирал до костей.
— Где?
— Хнык… там, ух, внизу…
Бо Ён ответила честно, захлёбываясь слезами. Ей было так больно, что на стыд не осталось ни сил, ни мыслей.
Пф. Уголки губ То Гёна дрогнули в усмешке. И хотя это была лишь насмешка, заплаканные глаза Бо Ён округлились. На её лице слишком явно читалось удивление: «Надо же, он тоже умеет улыбаться».
— Повтори-ка.
— А, хнык, внизу, больно…
Всё та же наивность. Она отвечала прямо и честно, словно врачу на приёме.
— Пизде больно? — язвительно, словно издеваясь, уточнил То Гён.
Лицо Бо Ён мгновенно вспыхнуло — до неё с запозданием дошёл пошлый подтекст ситуации. Она резко отвернулась, избегая его взгляда.
— Я же сказал не отводить глаза.
Стоило То Гёну сделать замечание, как она, шмыгнув носом, снова посмотрела на него. Её взгляд был до смешного кротким и покорным, словно она совершенно не осознавала своего положения. Губы То Гёна медленно изогнулись. Он крепко прижал Бо Ён к себе и вонзился глубоко внутрь. Твёрдое, как сталь, орудие вошло на всю длину, обрушившись на неё всем своим весом. Узкая дырочка трещала по швам, принимая в себя его член, и Бо Ён разрыдалась в голос.
— А-а! Хнык…! А-а, больно… хнык, п-потише, потише, умоляю… ух!
— Это был приказ или просьба?
— Мне больно, хнык… п-пожалуйста, помедленнее…
То Гён начал медленно двигать бёдрами. Горячие стенки сжимали его так плотно, что было даже немного некомфортно. Он мог бы просто грубо вколачивать член, заставив её размякнуть силой, но сегодня не планировал причинять ей больше боли, чем необходимо. Впрочем, боль, которую испытывала неопытная Бо Ён, принимая в себя член толщиной с предплечье, была неизбежна.
Он проигнорировал её жалобное скуление и продолжил исследовать её изнутри. Медленно толкался, тёрся о стенки, проверяя пределы. Внутри всё было настолько мокрым, что ствол, скользящий туда-сюда, быстро заблестел от смазки.
Бо Ён, которая лишь плакала и жаловалась на боль, в какой-то момент почувствовала щекочущее напряжение внизу живота. То, что поначалу терялось на фоне резкой боли, постепенно становилось всё более отчётливым.
Два покрытых потом и влагой тела тёрлись друг о друга. Ощущение скользящей обнажённой кожи было странным, но манящим. Навалившееся на неё тяжёлое, властное тело пугало, но не вызывало отвращения. Тепло, дыхание, сладострастные прикосновения, которыми они обменивались, постепенно затуманивали разум, освобождая чувства, подавленные страхом и напряжением.
Трудно было не испытать катарсис, когда внутрь входило нечто настолько огромное. Каждый раз, когда член заполнял её до предела, а затем выходил, стенки влагалища сводило от нервной дрожи. Когда То Гён проник ещё чуть глубже, пальцы Бо Ён судорожно сжались, и она неосознанно вцепилась в его предплечье. Из её груди вырвался звонкий, надрывный стон.
— А-а-н…!
Холодный взгляд скользнул по её раскрасневшимся, пылающим щекам. Он неотрывно смотрел в её растерянные, бегающие глаза и продолжал мощно толкаться бёдрами. И хотя его движения стали грубее и агрессивнее, её тело напрягалось лишь на мгновение, а затем она снова издавала сладкие стоны.
— Ха, хнык… по-подождите, ах… н-не надо, хнык, мне странно… ах!
Можно сказать, он проявил к послушно раздвинувшей ноги девушке минимальное снисхождение. И это тоже было лишь прихотью, вызванной тем, что Бо Ён во многом пришлась ему по вкусу. Вместо ответа он жёстко сжал её грудь, заставив жалобно вскрикнуть.
Бах! Бо Ён выгнулась дугой от одного мощного толчка.
Этого единственного движения хватило, чтобы девушка поняла, насколько сильно он щадил её до сих пор.
— Ха, хнык…!
Губы приоткрылись, и из них вырвался плач. Не успела она и слова вымолвить, как мир перед глазами дико затрясся. То Гён молча, безжалостно вколачивал в неё свой член. Он загонял её в угол легко и непринуждённо, словно хищник, терзающий слабую добычу, а не партнёршу. От этой беспощадной долбёжки казалось, что таз вот-вот расколется.
Её плач лишь сильнее распалял его. Дыхание мужчины, грубо подавляющего мечущееся под ним женское тело и нещадно трахающего её дырочку, стало хриплым и прерывистым. Но больше всего Бо Ён не могла понять саму себя — почему она испытывает наслаждение от этого грубого, животного соития? Сквозь жгучую, острую боль пробивалась волна удовольствия. Дырочка, которую безжалостно растягивал его чудовищно огромный член, пульсировала. Влага обильно сочилась из неё, словно при недержании.
Хлюп, чавк! Хлюп-чавк…!
Звук был настолько непристойным, что у Бо Ён горели уши. Ощущения были слишком странными. От стыда пылало лицо; казалось, лучше бы ей по-прежнему было просто страшно. Она чувствовала, что даже в этой дикой тряске он пристально наблюдает за её растрёпанным, жалким видом, и больше не могла выносить этот взгляд.
— Открой глаза.
Но стоило ей только зажмуриться, как последовало предупреждение. Когда она не подчинилась, он крепко схватил её за талию и с силой вбил в неё свой пугающе огромный пенис до самого основания.
— Ух, у-у-у!
Бо Ён зашлась в судорогах, издавая сдавленные, удушливые звуки. На её впалом животе чётко проступили очертания члена. Прищурившись, То Гён наблюдал за этим и жестоко, остервенело долбил её изнутри. Путь, по которому не ступал никто до него, теперь был открыт. Бо Ён не выдержала и сдалась.
— Хнык… п-пож… я б-больше не буду, хнык… ах… ух, я-я открою глаза, а-а-ах…!
Ха…
Фу-у-х…
Дыхание То Гёна стало тяжёлым.
Она была настолько худой, что кожа на животе натягивалась, как лист бумаги, при каждом толчке. Казалось, ещё немного — и он проткнёт её насквозь.
Это было странное, извращённое зрелище — наблюдать, как его член копошится в её животе. В чёрных глазах вспыхнул жестокий азарт. Обхватив тонкую талию, которую можно было перехватить одной рукой, он начал с силой давить большими пальцами на то место, где находилась матка, толкая её вниз. Когда он продолжил вдалбливать свой член, девушка заплакала так жалко и некрасиво, что ему это даже понравилось.
— Ха, у-ух… ах! А-ах!
Бах! Бах! Её красивое, невинное личико было жалко залито слезами и потом. Закатив некогда кроткие глаза так, что виднелись белки, она безвольно пускала слюни, язык онемел. Изящные, стройные бёдра бились в конвульсиях. Девушка снова брызнула смазкой.
Чистый, прозрачный сок выплеснулся не из уретры, а прямо из влагалища. Его было немного, но достаточно, чтобы звуки влажных шлепков стали ещё громче. Эта узкая и обильно выделяющая смазку дырочка определённо пришлась ему по вкусу. Разбрызгивая горячий сок, он бесцеремонно орудовал внутри, как ему вздумается.
— Ха-а, ах… ах! А-а-а!
Захлёбывающаяся плачем девушка вдруг задрожала так, будто её ударило током. Видимо, достигнув оргазма, мокрые, скользкие стенки влагалища вцепились в него с такой же отчаянной силой, как в самый первый раз. Проигнорировав это судорожное сжатие, грозящее перекусить его член, То Гён с силой толкнулся до упора, и влажная, хлюпающая дырочка раскрылась ещё шире.
Её залитое жидкостями, грязно и жалко плачущее лицо определённо возбуждало. Это жалобное хныканье не только не раздражало, но даже ласкало слух. Да и дырочка, честно говоря, превзошла все ожидания.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
