В гостиной Хамель спокойно пил чай, который принесла моя служанка.
Для человека, впервые посетившего герцогский дом, он держался с поразительным спокойствием.
Я сидела напротив него.
Хамель поставил чашку на стол и откинулся на спинку кресла, сохраняя ленивое, почти безмятежное выражение лица. Казалось, он всем своим видом говорил: «Спрашивайте что угодно».
Что ж… если он ведёт себя так открыто, я тоже не могла больше молчать.
— Хамель Брей. Сначала я хочу ещё раз уточнить один момент. Вы действительно собственноручно написали «Заброшенный принц и дочь герцога»?
На этот раз мне был нужен не уклончивый кивок, а чёткий ответ.
Хамель ответил без малейшего колебания:
— Это тот же ответ, который я уже дал в карете. Да. Эту книгу написал я.
Его уверенность неожиданно смутила меня.
Сделав небольшой глоток чая, я снова заговорила:
— Хорошо. Тогда у меня есть ещё один вопрос. Вы специально создали обстоятельства, при которых я неизбежно должна была прочитать эту книгу? Вы ведь маг… значит, такое возможно.
Хамель спокойно кивнул.
— Если рассматривать это с такой точки зрения, то да. Я создал ситуацию, в которой вы неизбежно прочитали бы эту книгу. Почти как по волшебству.
«Странно…»
Почему он отвечает так легко?
От этого доверять ему становилось только труднее.
— Почему? — спросила я. — Почему я должна была прочитать эту книгу?
Хамель тихо усмехнулся.
— Хм… Думаю, сначала мне стоит рассказать не о книге, а о себе. Пожалуй, так будет правильнее.
До этого его лицо оставалось расслабленным, но теперь выражение резко изменилось.
Он посмотрел прямо мне в глаза.
Его взгляд был серьёзным — почти пронзительным.
Он напоминал тот взгляд, которым когда-то Изана смотрел на меня, будто пытаясь заглянуть в самые глубины моих мыслей.
Каштановые глаза Хамеля холодно блеснули. В них мелькнула острая, почти хищная искра.
«Это… совсем другой человек…»
Тот самый человек, которого я считала легкомысленным.
Я не смогла произнести ни слова. Всё моё внимание оказалось приковано к нему.
Хамель глубоко выдохнул и начал говорить.
— Как и написано в книге, я являюсь учеником Гешта — человека, который был дедом леди Лераджии. Более того, я один из немногих магов, оставшихся в этом мире. Обычно маги рождаются с собственным уникальным даром.
— Даром?.. — тихо переспросила я.
— Верно. Если говорить проще, мой дар называется «глаз мудреца».
— …Глаз мудреца?
— Именно. Проще говоря, это глаза, способные видеть прошлое и будущее. Вы ведь помните, как недавно я показал вам событие, которое должно было вскоре произойти?
Конечно, я помнила.
Тогда Хамель показал мне, что произойдёт, если я принесу книгу, которую написала сама, Изане.
Когда я вспомнила лицо Изаны — его дрожащие губы в том видении — сердце болезненно сжалось.
К счастью, в итоге я так и не принесла ему эту книгу.
Я не до конца понимала слова Хамеля, но всё же медленно кивнула.
— То было будущее, которое я увидел для вас, — спокойно пояснил он.
— Тогда… вы можете каждый день видеть будущее и прошлое? Когда захотите?
Хамель покачал головой.
— Нет. Я не способен видеть всё. Мне открываются лишь отдельные фрагменты. Иногда я вижу прошлое и будущее определённого человека, а иногда бывают дни, когда я не вижу ничего.
— Понимаю… — пробормотала я. — Значит, тогда вы случайно увидели моё будущее и поэтому остановили меня… не позволили принести книгу Изане?
— Верно, — тихо ответил он. — Увидев то будущее… я не смог просто сделать вид, что ничего не произошло.
Он слегка рассмеялся, будто вспомнив тот момент.
Его серьёзное выражение на мгновение рассыпалось.
Я нахмурилась.
— Не смейтесь. Я сейчас говорю серьёзно.
— Простите.
Он извинился, но уголки его губ всё ещё тронула лёгкая улыбка.
Глядя на него, я вдруг подумала:
«Хамель видит будущее и прошлое… Но зачем тогда он показал мне ту книгу?»
Ответ пришёл почти сразу.
Он был связан с концом той истории.
Я была в этом уверена.
В романе Хамель Брей любил Лераджию.
Возможно… он случайно увидел будущее, в котором Лераджию ждёт смерть?
Будущее, в котором она погибает от руки мужчины, которого любит — Изаны.
Если так… возможно, он использовал меня, чтобы предотвратить эту трагедию.
Я резко опустилась на колени.
Раздался глухой звук, когда колени ударились о пол.
— Хамель Брей! Кажется, я поняла ваши намерения. Вы показали мне книгу, чтобы использовать меня!
Он молчал.
— Вы знали, что я влюблюсь в принца Изану. Поэтому вы хотели, чтобы я, прочитав книгу, первой завоевала его. Тогда Лераджия не умрёт.
Я подняла голову.
— Если всё так… значит Лераджия не погибнет, верно?
Хамель слегка склонил голову.
Его реакция была неопределённой.
— Это правда, — ответил он наконец. — Но я не могу сказать, что это единственная причина.
— Есть ещё причина?
Хамель вздохнул.
— Когда я был учеником мастера Гешта, однажды мне случайно открылось далёкое будущее леди Лераджии. До этого я никогда не видел столь отдалённые события. Но почему-то именно её судьба предстала передо мной так ясно.
Он на мгновение замолчал.
— Будущее, в котором она погибает от руки Изаны… и будущее мастера, который так и не сможет обрести любовь. Когда я увидел это собственными глазами… мне стало их невероятно жаль.
— Поэтому?
— Поэтому я подумал… что если вмешаться в их судьбу?
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Возможно, это можно назвать жалостью, — тихо добавил он. — Я просто не хотел, чтобы их всех ждало несчастливое будущее.
Я медленно посмотрела на него.
И тихо произнесла:
— Кажется… вы забыли об одном человеке.
Хамель возразил.
— Что?
— Хамель Брей, вы же прокалосись! В «Заброшенном принце и дочери герцога» вы говорили, что любите Лераджию.
— …Ах!
Только тогда Хамель, словно осознав, что он прокололся, кивнул.
Лицо, которое прежде выглядело серьёзным, стало таким, будто из него вынули один винтик.
Казалось, будто той остроты, что была у Хамеля, теперь немного не хватает.
— Понятно. Я прокололся. Ха-ха.
Хамель без особого смысла кивнул несколько раз и продолжил мои слова.
— В любом случае я надеялся, что госпожа, прочитав книгу, сблизится с принцем Изаной. Я думал, что если так произойдёт, то все будут счастливы.
Я не могла возразить на его слова.
Если бы я и Изана стали настоящей парой, Лераджия не умерла бы, и у Хамеля тоже могла появиться возможность быть с Лераджией.
— Но…
— Но?
— Я совершенно не ожидал, что госпожа поступит так…
Я не знала, о чём он думает, но уголки губ Хамеля подрагивали, будто он сдерживал смех.
— Я решил, что не смогу оставить всё как есть, не раскрыв свою личность, и поэтому открыл её госпоже. Честно говоря, я давно собирался раскрыть свою личность. Я думал сделать это вскоре после того, как госпожа прочитает книгу.
Я смотрела на него, не сумев полностью скрыть подозрительный взгляд.
— Хорошо. До этого я ещё могу согласиться. Но я всё равно не могу полностью поверить вашим словам. Честно говоря, даже «глаз мудреца» вызывает у меня сомнение.
— Сомнение?
Хамель на мгновение задумался, а затем сказал:
— Я не хотел об этом говорить, но раз госпожа сомневается, скажу.
— О чём?
— О том, почему я рассмеялся, когда увидел вас в карете. Я случайно увидел одно событие из прошлого госпожи.
— Моё прошлое?
— Да. С чего бы начать… Первым, что я увидел, были вроде бы тонкие, но крепкие…
Хамель странно протянул слова.
— Крепкие?
Когда я переспросила, Хамель опустил взгляд и ответил:
— …крепкое бедро принца Изаны… и… рука госпожи на нём…
— Кх!
От неожиданного признания Хамеля я поперхнулась.
Хамель Брей, что ты вообще видел!
Я вспомнила тёплое воспоминание прошлой ночи.
Я гладила бедро Изаны…
Нет, если подумать, возможно, это даже было не совсем бедро.
— Вы… что именно увидели?!
— Вчера ночью вы двое… разве ничего не произошло? Хе-хе.
— Не говорите странных вещей!
Теперь я прекрасно понимала чувства Изаны, когда он вчера кричал мне не говорить странностей.
Даже если он может видеть прошлое — зачем смотреть такие вещи!
— Теперь вы верите?
Хамель спокойно спросил, не зная моего состояния.
Я закричала без колебаний:
— Верю! Кажется, могу поверить до безумия!
Я не могла вынести пылающее лицо, поэтому поднялась со своего места и открыла закрытое окно.
Только когда прохладный ветер из окна коснулся лица, мне стало немного легче.
Я прикрыла лицо руками и снова села на своё место.
Но румянец на лице всё ещё не сошёл полностью.
— Госпожа, у вас лицо покраснело.
Сказав это, Хамель выглядел довольным.
— Мне не нужно, чтобы вы это говорили, я и так прекрасно знаю!
— Хе-хе.
— Не смейтесь! Ах… какой позор…
— Простите.
Я покачала головой, глядя на улыбающегося Хамеля.
Стыд — чувство, через которое, похоже, в последнее время проходят все.
— У вас есть ещё вопросы? Думаю, вы уже поняли, почему я дал вам ту книгу.
Несмотря на смущение, у меня сразу возник новый вопрос.
— Есть ещё один.
— Спрашивайте.
— В карете вы сказали, что пока не должны раскрывать свою личность принцу Изане.
— Да, так и есть.
— Но тогда как вам удаётся скрывать от него свои способности? Если бы он прочитал ваши мысли, ваша личность сразу бы раскрылась.
— А, это просто. Я обманываю глаза принца с помощью магического предмета.
— Магический предмет?
Когда я удивлённо переспросила, Хамель указал рукой на свои очки.
— Очки, которые я обычно ношу, — это магический предмет, блокирующий способность принца. Если я ношу эти очки, принц Изана не может правильно читать мои мысли. То, что он видит, — лишь искажённые мысли. Он ни разу не смог прочитать мои настоящие мысли. Поэтому и держит меня рядом.
— Понятно. Значит, эти круглые очки — тоже магический предмет, как браслет.
Хамель кивнул.
— Верно.
В тот момент во мне проснулось любопытство.
Что за искажённые мысли он показывает?
— Тогда… вы можете сказать, какие именно искажённые мысли слышит принц?
Хамель ответил, будто это было пустяком.
Его искажённые мысли были…