Лицо Лераджие, которое он рассматривал с осторожной внимательностью, вовсе не казалось ему непривлекательным.
Быть может, её даже тронули его слова.
Кики тихо вздохнул и, собравшись с мыслями, обратился к Лераджие:
— Если бы не произошло того случая, мы, возможно, и сейчас были бы счастливы… не так ли?
— Слова господина мне нечем опровергнуть.
— Я тоже много размышляла после того дня… и даже сожалела — не была ли я тогда с вами слишком резка.
— Хм… сожалели, говорите?
— Если бы можно было повернуть время вспять, я бы больше так не поступила.
— Я понимаю. Но время… увы, не вернуть.
Лераджие с печальной, едва уловимой улыбкой опустила перед ним нечто.
Кики перевёл взгляд — и увидел предмет, выпавший из её рук.
Это было ожерелье глубокого синего цвета, то самое, что он когда-то ей подарил.
— Это…
— Я пришла вернуть его. Простите. После того случая… боюсь, я больше не смогу с вами встречаться, господин.
— «Вернуть… значит, всё окончательно?» — промелькнула у него мысль.
— …Возможно, это прозвучит как оправдание, но тогда я действительно ничего не мог поделать. Я был полностью во власти Джинджер… Если бы только можно было всё исправить…
— Да… потому что и я знаю: господин Кишон не из тех, кто крадёт чужое.
— Верно! Я именно такой человек.
Кики без тени колебания солгал.
— Вы сделали это из-за Джинджер… не так ли? Печально…
— …Пусть это и звучит как оправдание, но Джинджер тогда полностью захватила меня… Я действительно ничего не могла изменить. Если бы можно было вернуть время…
— Сердце сжимается от боли… но, полагаю, на этом всё.
Глаза Лераджие покраснели, словно в любой миг могли наполниться слезами.
Глядя на них, Кики и сам ощутил странную, тягучую печаль.
Ему хотелось протянуть руку — осторожно, бережно — и стереть эти слёзы…
Но он понимал: теперь это невозможно.
Кики опустил взгляд.
И в этот миг его внимание привлекло нечто.
Это была книга, которую он видел ранее.
Розовая обложка с почти наивным, но цепляющим названием:
«Падший принц и дочь маркиза».
Глаза Кики дрогнули.
«Если это та самая книга… возможно… возможно, я ещё смогу добиться её прощения…»
Сожаление, глухо тяготившее его до сих пор, внезапно исчезло, словно растворилось.
«Может… у Лераджие прощение получить будет куда проще, чем у Джинджер…»
Раз уж с Джинджер всё разрушено окончательно, может, стоит… изменить направление?
Приняв решение, Кики без колебаний протянул руку.
Книга, лежавшая на столе, вскоре оказалась у него.
Он поднял взгляд и прямо посмотрел на неё.
— Госпожа Лераджие.
— Да, господин.
— Не могли бы вы дать мне ещё один шанс? Если вы дадите мне возможность… я, в свою очередь, отвечу на то, что вас так интересовало.
— Что вы имеете в виду?.. То, что меня интересовало?
С серьёзным выражением лица Кики положил книгу перед Лераджие.
В её покрасневших глазах всё ещё стояли слёзы.
Он чуть придвинул книгу к ней.
— Всё верно. Для начала — прочтите. Тогда вы поймёте, о чём я говорю.
Лераджие, словно не в силах отказать, приняла книгу.
В её взгляде, скользнувшем по обложке, читалось лишь растерянное недоумение.
Кики же, наблюдая за ней, был почти уверен — именно у неё он сможет вымолить прощение.
«На этот раз всё получится…»
Разумеется, это было всего лишь его заблуждение.
***
Спустя три дня Лераджие вновь появилась перед Кики.
В её руках была та самая книга — «Падший принц и дочь маркиза».
Она прочла её… внимательно, до последней строки.
И причина, по которой она пришла, была лишь одна.
— Господин Кишон. Благодаря вам… я прочитала эту книгу с большим интересом.
Лераджие улыбнулась.
Впервые за долгое время.
Хотя… это была лишь вежливая, сдержанная улыбка.
Кики, не догадываясь об этом, ответил ей тем же.
Со стороны можно было бы подумать — между ними царит тёплая, почти доверительная атмосфера.
— Я рад… что госпожа Лераджие вновь выглядит столь прекрасно.
Кики откинул назад слегка отросшие пряди и посмотрел на неё мягким, почти нежным взглядом.
В глубине его глаз всё ещё теплилась слабая надежда.
Лераджие заметила это сразу.
Но, словно ничего не поняв, спокойно спросила:
— Скажите, господин… вы действительно считаете, что всё написанное в этой книге — правда?
Кики слегка нахмурился и ответил:
— Говорят, что сюжет слишком уж похож на реальность… но, если честно… я не думаю, что всё это происходило на самом деле.
— Не думаю.
— Ох… вот как? Но Джинджер ведь считала, что всё это — правда?
— Именно. Джинджер поверила этой книге и приказала мне украсть ожерелье госпожи. Но я не настолько наивен, как она. Книга, в которой записано будущее? Это же полная нелепица, не так ли?
«И уж тем более книга, где я не главный герой, не имеет никакого значения», — подумал он.
Кики, проглотив последние слова, взглянул на Лераджие.
Она не стала отрицать ни единого его слова — лишь молча улыбнулась, спокойно и тихо.
«Улыбка… словно у ангела», — подумал Кики.
И всё же… она так разительно отличалась от Джинджер, чьё лицо порой казалось ему почти дьявольским…
При этой мысли он невольно вспомнил искажённое гневом лицо Джинджер, с которым она приходила к нему ранее.
В тот день Джинджер, почти крича, велела ему вернуть книгу.
Как же она узнала, что среди множества книг исчезла именно «Падший принц и дочь маркиза»?
Кики передёрнуло.
Хотя Джинджер сейчас не было перед ним, одного воспоминания о её разъярённом лице было достаточно, чтобы его бросило в холод.
«И всё-таки… выбрать Лераджие — было верным решением», — подумал он снова.
— …Вы правы. Такая книга не может существовать в реальности. Поэтому, господин, прошу вас… не рассказывайте о ней другим. И, по возможности, не распространяйтесь о содержании.
— Почему вы так считаете?
— Чем больше слов — тем хуже. Эта книга и так выглядит странной, а если о ней узнают многие… всё может обернуться серьёзными проблемами. Тем более, речь ведь идёт о Его Величестве.
Лераджие посмотрела на него с беспокойством.
— Если дело разрастётся, это навредит и вам, господин Кики. Лучше не делать того, что может привести к беде. Осторожность никогда не бывает лишней.
— Вы абсолютно правы, госпожа.
— Конечно, столь мудрый господин и сам бы пришёл к этому выводу… ещё до моих слов.
Кики рассмеялся — легко, даже весело.
— Ха-ха… Неужели найдётся кто-то, кто знает меня так же хорошо, как вы, госпожа?
— Разумеется. Я прекрасно вас понимаю. Просто… я очень переживаю, поэтому и позволила себе ещё раз напомнить. Надеюсь, вы не обиделись.
Лераджие до конца сохраняла спокойствие, подчёркивая свои слова мягкой, но чёткой интонацией.
Её слова могли бы задеть…но Кики, напротив, почувствовал нечто вроде трогательной искренности.
«И правда… какая она… удивительная», — подумал он.
Красивая, с глубоким сердцем…и даже говорит так красиво.
Кики посмотрел на Лераджие глазами, в которых будто бы вот-вот могли выступить слёзы.
— Госпожа… мне вовсе не неприятно. Напротив — я должен прислушаться к вашим словам.
— Ах… вы и впрямь умеете быть обходительным.
— Это моё достоинство.
Кики с лёгкой усмешкой пожал плечами.
Лераджие на мгновение нахмурилась, но тут же снова приняла прежний мягкий вид — настолько быстро, что Кики даже не заметил.
Она медленно поднялась с дивана.
— Господин, у меня есть дела, поэтому я вынуждена уйти. Но вскоре я обязательно навещу вас снова.
— Ваш визит будет желанен в любое время.
— Благодарю. А книгу… можно я заберу её с собой? Мне бы хотелось перечитать её ещё раз.
— Можете не возвращать. Ха-ха.
— Благодарю вас. Тогда я, пожалуй, пойду.
С помощью Кики Лераджие поднялась в карету.
Как только карета покинула пределы поместья, выражение её лица резко изменилось.
Мягкость исчезла без следа.
На её месте осталось лишь холодное, безжалостное выражение.
Лераджие опустила взгляд на книгу, лежащую у неё на коленях.
«Обходительность? Какая глупость. Больше я не хочу видеть твоё лицо».
«Разбитое доверие не склеить снова».
«Кишон… Джинджер… жалкие воришки».
В её глазах мелькнул холодный огонь.
Карета, в которой находилась Лераджие, начала ускоряться, направляясь к следующему пункту назначения.