Контент удален!

1 - 20

Прошло уже пять дней с тех пор, как она дала сунса показания об обстоятельствах обнаружения трупа.
За это время Хэджу ещё раз попросила кисэн Ёнволь об услуге посредничества.
И, как обычно, днём она работала на такси, а по ночам запиралась в мансарде и мастерила украшения.
На пятый день Ёнволь прислала человека в автомобильную компанию, чтобы сообщить: встреча назначена.
Поскольку ожидание затянулось, Хэджу, которая жутко нервничала из-за того, что сделка может сорваться, наконец с облегчением перевела дух.
Её нервы, натянутые до предела из-за того, что её каждую ночь мучили кошмары, тоже немного успокоились.
На следующее утро Хэджу с деревянным ящиком в руках, где лежала «Квисусандо», снова направилась в «Сонвольгван».
Местом встречи, переданным Ёнволь, оказалась комната номер 11 в отдельном корпусе — точно так же, как и в прошлый раз.
Когда она вошла внутрь в сопровождении служащего, то увидела натянутую посреди помещения бамбуковую ширму.
По обе стороны от ширмы находились раздвижные межкомнатные двери, разделявшие комнату, поэтому происходящее на противоположной стороне не было видно вообще.
Опустившись за стол прямо перед бамбуковой ширмой, Хэджу прищурилась.
Было невозможно понять, есть там кто-то или нет.
— От госпожи Ёнволь я слышал, что вы принесли вести, — внезапно раздался густой голос с противоположной стороны бамбуковой ширмы.
— Как ваши поживали всё это время, уважаемый? — Хэджу выпрямилась, оставив прежнюю немного рассеянную позу, и мягко улыбнулась. — Я пришла не по какому иному поводу, кроме как ради картины, о которой говорила: я нашла и принесла её.
— Она точно подлинная?
— Вы сами поймёте, когда проверите.
Хэджу поставила ящик на стол.
Затем она открыла крышку и бережно извлекла завернутую в красную ткань «Квисусандо».
Когда она развернула красную ткань, показался старый свиток, на котором отчетливо виднелись следы времени.
Она как раз собиралась подняться, подложив красную ткань под нижнюю часть свитка, чтобы продемонстрировать картину.
В этот момент дверь в комнату с треском отворилась, и вошёл молодой мужчина в униформе служащего «Сонвольгвана».
— Передайте её мне, я сам отнесу и покажу.
Хэджу мельком глянула на бамбуковую ширму, после чего сразу протянула служащему свиток вместе с подложенной тканью.
Вскоре после того, как служащий унёс свиток, за бамбуковой ширмой послышался звук открывающейся двери.
Опустившись обратно на своё место, Хэджу повела бровью.
Она совершенно не понимала, что за человек сидит по ту сторону ширмы, раз он ведет себя настолько осмотрительно и таинственно.

Тем временем на противоположной стороне бамбуковой ширмы.
В глазах Ихо, который развернул укрепленный подложкой свиток и осмотрел картину, внезапно вспыхнул странный блеск.
Это не было копией, выполненной Ён Хэджу.
Манера письма была куда более искусной и дерзкой.
Кроме того, исходившие от картины ярость и зловещая мрачность разительно отличались от того, что было в копии Хэджу.
Казалось, будто чудовищный змей Манинса на картине готов прямо сейчас оскалить острые клыки и броситься в атаку.
Оторвав взгляд от рисунка, Ихо сделал знак Хон О, который от любопытства уже вытягивал шею.
Тогда Хон О поспешно приблизился и прокусил себе большой палец до крови.
Затем он слегка мазнул этой кровью по самому краю картины.
Они понаблюдали какое-то время, но никаких изменений не произошло.
…Это не подлинник.
Будь это оригинал, Манинса на картине должен был среагировать на кровь ёкая Хон О и зашевелиться.
Как он и предполагал, это, по всей видимости, была фальшивка, написанная Ён Гибаном.
Ихо лишь холодно усмехнулся результату, который не вышел за рамки его ожиданий.
— Хозя… — только Хон О собирался заговорить, как Ихо поднял руку, пресекая его слова.
И затем, перечеркнув то, как до сих пор выставлял вместо себя Хон О, он заговорил сам:
— Эта картина точно подлинная?
За бамбуковой ширмой повисло молчание.
— …Прошу прощения, не могли бы вы повторить ещё раз? — с опозданием отозвалась Хэджу, заподозрив неладное.
Губы Ихо растянулись в ледяной усмешке.
— Ён Хэджу, ты уверена, что эта картина — подлинник?
Снова последовало молчание.
— …Неужели… Неужели там сидит господин директор Бан?.. — неуверенно и осторожно спросила Хэджу.
Ихо посмотрел на Хон О.
Тогда Хон О поднялся со своего места, подошел к бамбуковой ширме, перехватил её за нижний край и закрутил вверх, сворачивая в рулон.

* * *

Пейзаж на той стороне, что был наглухо скрыт бамбуковой ширмой, вдруг отчетливо предстал перед её глазами.
Одетый в белую рубашку с засученными рукавами и расстегнутый коричневый жилет, Ихо сидел на плотном матрасе подогнув под себя одну ногу и удерживая свиток в руках.
Хэджу обомлела.
По внезапно раздавшемуся знакомому голосу она догадалась, что собеседником может быть Бан Ихо.
Однако, столкнувшись с ним лицом к лицу вот так, без малейшей подготовки, она впала в состояние паники.
— …Так человеком… человеком, который искал «Квисусандо», были вы, господин директор Бан!?
— Похоже на то, — с улыбкой ответил Ихо, словно дразня её, пока она изо всех сил пыталась совладать с потрясением.
Значит, и в прошлый её визит за бамбуковой ширмой сидел именно Бан Ихо?
Хэджу с опозданием заметила мужчину средних лет, сидевшего по диагонали от Ихо.
Это был управляющий Хон из «Сонвольгвана».
Должно быть, именно он до сих пор вел с ней беседу от лица Бан Ихо.
После того как она в прошлый раз приходила в этот отдельный корпус из-за дела с «Квисусандо», она успела повзаимодействовать и с управляющим Хон, и с Ихо по отдельности.
И при этом они оба прикидывались, будто ничего не знают.
Стоило Хэджу в общих чертах разобраться в ситуации, как у неё внутри всё закипело от возмущения.
Она вдруг почувствовала себя круглой дурой из-за того, что собиралась выплатить долг «Сонвольгвану» за счет вознаграждения за эту самую картину.
— Ну так каков ответ? — снова заговорил Ихо, совершенно не заботясь о её застывшем лице.
Хэджу подавила гнев, который никак нельзя было выказывать, и с трудом вернула крупицы ускользающего самообладания.
На самом деле, даже если он и дурачил её с помощью какой-то бамбуковой ширмы, то, если посудить строго, они стоили друг друга.
Карманные часы, неоднократная ложь и долг за спасенную в поезде жизнь — если разбирать всё поочередно, то как раз ей самой и не хватало стыда.
…Ладно, не стоит спорить из-за подобного.
Этому мужчине всё равно ничего не докажешь.
Если стану злиться, сделаю хуже только себе.
В итоге пострадаю лишь я.

Хэджу прогнала внутреннее недовольство и спокойно ответила:
— …Насколько мне известно, это подлинник.
— Ты уверена?
— Если не верите, можете позвать эксперта для оценки.
— Вот как? — Ихо протянул окончание слова и загадочно усмехнулся.
У Хэджу почему-то похолодело в груди.
Помимо воли её взгляд переместился на свиток, который он держал в руках.
Тогда приёмный отец уверял, что «Квисусандо» — подлинник.
Одна из крайне немногих подлинных вещей в амбаре, доверху забитом фальшивками.
Однако циничный взгляд Ихо высмеивал её уверенность.
— …Вы считаете… что эта картина фальшивая?
— Да. Фальшивая.
Ихо ответил без обиняков, свернул свиток в рулон и небрежно бросил его в сторону Хэджу.
Стук!
Грубо упавший на стол свиток покатился и снова наполовину развернулся.
— …Почему вы с такой уверенностью заявляете, что эта картина — фальшивка?
— А почему ты с такой уверенностью заявляешь, что она подлинная? Ты отдавала её на оценку экспертам? — Ихо повел бровью, вернув ей её же вопрос.
Хэджу прикусила нижнюю губу и опустила взгляд на свиток, отброшенный перед ней словно мусор.
Почему она так уверена, что картина настоящая?
Потому что приёмный отец сказал, что это оригинал!

Вместо поспешного ответа Хэджу крепко сжала губы.
Вся её гарантия строилась исключительно на словах приёмного отца Гибана.
Однако, видя непоколебимую уверенность Ихо в том, что это подделка, она подумала, что для этого определенно должна быть веская причина.
К тому же, судя по одной только сумме предложенного за картину вознаграждения, можно было судить, насколько «Квисусандо» важна для него.
Если бы он не был убежден, что картина фальшивая, он не стал бы швыряться ею столь бесцеремонно.
— …Неужели эта картина действительно ненастоящая?.. — пробормотала Хэджу себе под нос, аккуратно расправляя свиток перед собой.
Затем она принялась медленно ощупывать картину руками.
В нос ударил затхлый запах старой бумаги.
Поверхность пожелтевшей от времени бумаги была шероховатой, совсем не похожей на современную.
Углы свитка изрядно обтрепались, а личной печати автора и вовсе не было.
Хэджу буквально припала к столу, уткнувшись носом в холст.
Она во все глаза, сантиметр за сантиметром, изучала рисунок.
Однако, сколько бы она ни смотрела, понять ничего не могла.
Было бы куда проще, имейся у неё под рукой хотя бы лупа.
Разглядывая холст уже довольно долго, Хэджу наткнулась на багровое пятно у самого края в правом нижнем углу и недоуменно нахмурилась.
«Раньше ведь такого здесь не было?..»
Стоило ей прижать это место кончиками пальцев и присмотреться, как зрачки Хэджу внезапно расширились.
Рядом с багровым пятном, на золотисто-коричневом шелке обрамления хахведжан [декоративный шелк, используемый для окантовки краев свитка], едва заметно проступала тень размером с ноготь.
Ощущение было такое, словно её окатили ледяной водой.
Неужели..!
Поскольку всё это время она рассматривала исключительно сам рисунок, она не обращала никакого внимания на шелковое обрамление свитка.
Её приёмный отец, обладавший врожденным талантом к фальсификации, всегда оставлял тайный знак на подделках, к которым прикладывал руку.
Это было чудачеством, порожденным гордыней и бахвальством приёмного отца, чьё мастерство превозносили как божественное.
Его уж точно нельзя было назвать скромным человеком, даже с натяжкой.
Хэджу насупилась и подняла голову.
— Могу я одолжить нож?
Ихо, который пристально наблюдал за ней, молча кивнул стоявшему рядом Хон О.
Тогда Хон О поднялся со своего места и протянул ей небольшой перочинный нож.
Хэджу сжала нож в руке и опустила взгляд на картину.
Она помедлила лишь мгновение, но затем решительно разрезала ножом стык между рисунком и шелковым обрамлением хахведжан в правом нижнем углу.
После чего аккуратно отделила подложку свитка, прилегавшую к шелку.
Обнаружив крошечный обрывок бумаги, скрытый внутри этого зазора, Хэджу лишилась дара речи.
Она вытащила этот кусочек, всмотрелась в него и увидела написанный там знакомый иероглиф.

1 то ли явь, то ли сон. 24.09.26
1 - 2 13.10.26
1 - 3 14.10.26
1 - 4 14.10.26
1 - 5 22.10.26
1 - 6 22.10.26
1 - 7 22.10.26
1 - 8 27.10.26
1 - 9 27.10.26
1 - 10 27.10.26
1 - 11 03.11.26
1 - 12 03.11.26
1 - 13 03.11.26
1 - 14 03.11.26
1 - 15 05.11.26
1 - 16 05.11.26
1 - 17 12.11.26
1 - 18 12.11.26
1 - 19 новое 17.11.26
1 - 20 новое 17.11.26