Пенглай Инн – гостиница в Чэндуне, которая уже отпраздновала свое десятилетие.
Благодаря разумным ценам и порядку, это место очень любили торговцы, путешествующие в Цюнчэн и обратно.
Сегодня рано утром, фермер с желтоватым цветом лица ехал в своей повозке в магазин, с молодой женщиной сзади него, которую отягощала беременность. Лицо женщины было бледным, голова закутана в толстый платок, а тело укрыто одеялом. Очевидно, она была больна.
Работник гостиницы вышел ему навстречу.
- Мы из деревни Нюцзя, что в сотне ли от города. Моя жена беременна, и мы приехали, потому что она дурно себя чувствует. Мы пришли за доктором в храм Синжэнь, чтобы купить лекарства и планировали вернуться сегодня же утром, но я только что узнал, что городские ворота опечатаны по приказу магистрата. Все ворота заблокированы, и я слышал, что это случилось потому, что они там у себя ловят преступника, поэтому людям разрешено только входить, а не выходить. У нас нет другого выбора, кроме, как остаться в вашем замечательном заведении на несколько дней.
- Вы пришли вовремя, - сказал официант. - У нас наверху есть теплая комната, где ваша жена смогла бы прийти в себя. Вам потребуется платить лишь двадцать юаней в день, чтобы оплачивать её.
Фермер достал пачку денег в тысячу юаней и передал ее официанту, улыбаясь:
- Мне придется побеспокоить этого брата, чтобы он нашел мне опрятную и тихую комнату.
Официант старательно закивал.
- Пойдемте со мной, вы с женой можете спокойно отдохнуть, а этот брат пойдет к городским воротам и выяснит, почему они опечатаны, и даже узнает, когда запрет будет снят, чтобы вы не могли волноваться.
Итак, мужчина подхватил жену и последовал за официантом в гостиницу.
Официант мельком взглянул на ее, наполовину закутанное лицо, цвета гибискуса и нашел ее чрезвычайно красивой. Он не мог сдержать бешеного сердцебиения, пока его одолевали следующие мысли: «Подумать только, такой грубый парень, как он, сумел жениться на такой красивой женщине. Неудивительно, что он присматривает за ней, как за своим сокровищем. Если бы я когда-нибудь женился на такой красавице, как эта, я бы тоже согласился жить в комнате, которая стоит двадцать юаней в день».
Войдя в комнату, официант извинился и закрыл дверь. Затем желтолицый фермер обернулся и, улыбнувшись молодой женщине на кровати, сказал:
- Я же сказала, что никто не узнает, верно? Этот официант чуть голову не потерял, когда увидел тебя!
Лицо женщины слегка покраснело, когда она повернулась к нему боком. Как только она открыла рот, раздался низкий мужской голос:
- Не смейся надо мной.
Оказывается, фермер - на самом деле был переодетой Чжоу Сяосяо, а беременная женщина - переодетым Юй Синчжи.
Сейчас решался вопрос жизни и смерти. Чжоу Сяосяо много думала об этой ситуации, прежде чем начать тщательные приготовления.
Она забрала Юй Синчжи из Чэнхуана и одела его, как женщину, так гласит история.
Чжоу Сяосяо ещё в прошлой жизни с большим удовольствием изучала искусство макияжа, а красота Юй Синчжи была превыше всяких похвал. После того, как она умелой рукой нанесла макияж и закутала его в слои одежды, чтобы скрыть его мужской рост, он показался достаточно хорошеньким.
В этот момент в комнате никого не было. Итак, Чжоу Сяосяо открыла свою сумку, и оттуда вынырнула куча косметических средств, большое разнообразие которых она приготовила до этого. В древние времена о многих современных средствах красоты не знали, поэтому она потратила много усилий, пытаясь найти им заменители.
- Давай пока осядем здесь и еще немного приведем себя в порядок, просто, чтобы убедиться, что наш план надежен.
Чжоу Сяосяо достала хлопчатобумажную нить и выдернула тонкие волоски с лица и подбородка Юй Синчжи. Закрепив зубами один конец нити, она наклонилась к нему.
Юй Синчжи время от времени слабо ощущал ее горячее дыхание на своем лице, и в результате его лицо постепенно краснело. Пропустив нитку, Чжоу Сяосяо не могла удержаться от чувства удивления, когда увидела на его щеках персиковый румянец.
- Я знаю, тебе неловко, что я попросила тебя одеться, как женщина, но разве мы делаем это не ради побега? Тебе важнее достоинство, чем жизнь? Или я неправа?