Чжоу Сяосяо сразу поняла, что это - госпожа генеральша Динъюаня, вторая невестка Юй Синчжи, Ся Цинлянь.
У нее было светлое, как луна, лицо, нежная, как масло, кожа, и очень добрые глаза. Она казалась весьма дружелюбной.
Хотя она и торопилась попасть сюда, она ни в малейшей степени не испачкала юбку и шагала очень грациозно. Она села рядом с кроватью и поинтересовалась, как Чжоу Сяосяо себя чувствует. Каждое ее движение было достойно стихотворного описания.
Это была молодая знатная леди древней эпохи. Наконец-то она смогла сказать, что увидели ту самую легендарную женственную грацию, вот в чем была убеждена Чжоу Сяосяо.
Однако она не могла встать. Она была в силах только выразить свою благодарность улыбкой.
Через несколько минут две старухи принесли ширму и опустили ее, прежде чем пригласить врача.
Доктор осторожно осведомился, как она себя чувствует, в то время как тетя Ву сняла бинты с другой стороны и после осмотра ответила.
Другая девушка подошла, чтобы опустить вышитые занавески, а затем положила подушку, оставив на вид только одну руку Чжоу Сяосяо. Ей даже закрыли носовым платком ладонь, оставив видными лишь вены.
Только после этого мужчина вышел из-за ширмы. Тщательно проверив ее пульс, он встал и извинился перед Ся Цинлянь.
- Пожалуйста, поговорите с нами снаружи, генерал ждет, - сказала Ся Цинлянь.
Доктор поблагодарил ее и извинился.
Затем снаружи раздался глубокий мужской голос.
- Благодарю вас, доктор. Пожалуйста, выпейте чаю.
Это был второй брат Юй Синчжи, Юй Синьи, который ждал снаружи.
После этого утомительного процесса Чжоу Сяосяо даже захотелось плакать, но слез у нее не было.
Это просто травма, рана от стрелы, проникающее ранение.
«Братья и сестры, если я смогу выздороветь, когда врач закутывает меня в слои тряпок, чтобы посчитать пульс, это будет чудо. Неудивительно, что я уже полмесяца в коме».
Чжоу Сяосяо ворчала про себя, но пыталась утешить себя тем, что, поскольку уж она попала в другой мир, ей оставалось лишь одно - следовать здешним обычаям. Когда она пообвыкнется, конечно, ей станет легче.
К счастью, здесь была тетушка Ву. Возможно, это было связано с ее преклонным возрастом и тем, что она долгое время находилась рядом с мужем – военным врачом, но действовала она очень ловко и крайне искусно перевязывала раны и пользовалась лекарствами.
Когда Ся Цинлянь увидела, как удручена Чжоу Сяосяо, она подумала, что ту по-прежнему тревожит болезнь, поэтому изо всех сил старалась утешить ее и сказать, что ей нужно думать только о своем воздоровлении. Она также попросила Чжоу Сяосяо сказать, если кто-то из присутствующих здесь девушек была недостаточно внимательна к больной. Если ей понадобится еда или еще что-то, ей достаточно сказать лишь слово.
Ее голос был нежным, и она была очень искренней в своей заботе. Чжоу Сяосяо была очень благодарна ей за это. Утешив ее, Ся Цинлянь забеспокоилась, что Чжоу Сяосяо устанет, поэтому приказала всем выйти из комнаты, оставив только тетю Ву и нескольких служанок, которые могли бы ухаживать за больной.
Таким образом, Чжоу Сяосяо выздоравливала, находясь в резиденции генерала.
Пока она восстанавливала силы, стремительно пролетел месяц.
Благодаря тому, что в резиденции за нею очень тщательно ухаживали, а также – крепости организма прежней владелицы тела, она смогла полностью восстановиться менее чем через месяц.
Возможно, именно благодаря тому, что за это время она гораздо лучше питалась, а также не работала под дождем или солнцем, ее лицо стало светлым и сияющим. Живя в генеральской резиденции, она так сдружилась с мадам, так что в разговоре они стали называть друг друга сестрами.
Однажды, после того, как генерал Динъюань, Юй Синъи вернулся из казарм, он увидел, что его жена Ся Цинлянь сидит в комнате, держа в руках письмо и нахмурив брови. Казалось, она была обеспокоена.
Поэтому генерал спросил:
- Жена моя, что тебя беспокоит? Пожалуйста, скажи мне.
Ся Цинлянь передала ему письмо.
- Моя мать прислала нам сегодня письмо. Мне слишком сложно решить, что делать с этим.
Прочитав письмо, Юй Синъи нахмурился.