Обе дамы были явно очень напуганы, они дрожали от страха, и их щеки пылали.
По обе стороны от них стояли тощая и толстая служанка, которые поддерживали своих хозяек. Пухленькая служанка дрожала, а тощая, с миндалевидными глазами, оказалась посмелее и поумнее.
Она преградила им путь и сказала:
- Моя юная госпожа искренне почитает Будду. Могу я спросить, почему вы, ребята, отнесли нас сюда? Если вам, ребята, нужны деньги, в сумке достаточно денег. Мы просто хотим, чтобы вы проявили милосердие и позволили нам спуститься с горы. Мы обязательно будем ежедневно воскурять благовония и в молитвах благодарить вас за милосердие.
Свирепые воры разразились громким смехом и сказали:
- У нас нет недостатка ни в золоте, ни в серебре, только в женщинах. Они станут женами разбойничьих вождей.
Когда Хуан Тянгу увидел двух прекрасных женщин, он не смог сдержать своей радости, и его сердце защемило от этого зрелища.
Он натянул свою монашескую рясу и притворился вежливым.
- Вы, две госпожа, великолепны, и вы действительно пришлись мне по сердцу. У меня есть прекрасные вещи, золото и серебро, которое вы могли бы тратить, и еда и вино, чтобы вы есть и пить. Если обе госпожи того захотят, мы сможем подражать Эхуан Нвингу, и мы втроем сможем счастливо прожить в браке всю оставшуюся жизнь. Две другие юные госпожи могут выбрать среди моих братьев тех, кто им приглянется, и тоже выйти за них замуж.
На лице служанки застыло потрясение.
Она робко спросила:
- Ты монах, так как же ты можешь жениться?
Хуан Тянгу сказал:
- Даже самые лучшие монахи не сдержались бы при виде твоей красоты. Мы должны вернуться к нормальной жизни, и даже Будда не может избежать этой участи, ему нужна монахиня.
Служанка закрыла лицо руками и сказала:
- А что, если мы не согласимся?
Лицо Хуан Тянгу потемнело, и он ответил:
- Тогда в нашей жестокости будете виноваты вы. Мы снимем с вас одежду и вырвем ваши сердца, а потом съедим их вместе с рисом.
Служанка упала на землю и зарыдала.
- Как это ужасно, как это ужасно! Небеса, почему вы допустили, чтобы мы угодили в их руки? Юные госпожи, у нас нет другого выбора, кроме как согласиться. Гораздо важнее спасти наши жизни.
Две «юные госпожи» лишились дара речи.
Чжоу Сяосяо была королевой драмы. Она играла с большим энтузиазмом.
Внезапно из главного зала донесся крик. Все обернулись и увидели Чэн Шици, который все еще был привязан к столбу.
Сначала он думал, что наверняка умрет, и его душа ушла в пятки от испуга. Он видел кругом себя звезды, и слышал звук бронзового барабана, звенящего снова и снова. Затем он очнулся и смутно услышал, как рядом с ним плачет и что-то говорит женщина.
Голос был знакомым, он открыл глаза и узнал в плачущей женщине Чжоу Сяосяо и ее пухленькую служанку. За спиной Чжоу Сяосяо стояли еще две красивые женщины, которые показались ему знакомыми, но он пока не мог сказать, кто это.
Чэн Шици присмотрелся и вдруг понял, что эти две женщины - переодетые Чэнь Шичжао и Юй Синчжи.
Он не мог не окликнуть их. К счастью, он был не совсем глуп и вовремя спохватился.
Он сказал не «Ах, царственный брат, спаси меня!», а «Ах! Царь Хуан, пожалуйста, смилуйся!».
Затем Хуан Тянгу вспомнил о Чэн Шици и задумался: «Поскольку эти госпожи плачут без остановки, они, вероятно, не сдадутся легко. Я вырву сердце из этой дойной коровы и напугаю их. Держу пари, сразу после этого они прекратят упрямиться».
Кто знал, что в тот момент, когда он соберется обернуться, Чжоу Сяосяо бросится к его ногам и потянет за рукава.
- Юная госпожа сказала, что, если вождь пообещает ей три вещи, она согласится!
Чэнь Шичжао и Юй Синчжи лишились дара речи.
Хуанци всхлипнула.
Хуан Тянгу был восхищен.
Он поспешно сказал:
- Никаких трех вещей. Как только они согласятся стать моими женами, я исполню триста желаний!
Чжоу Сяосяо сказала:
- Наша юная госпожа происходит из уважаемой семьи, поэтому, если король искренен и хочет жениться на ней, вы должны устроить банкет и поклониться небу и земле. Таким образом, наша юная госпожа сможет выйти замуж за короля.
Сказав это, она потянула за руку Юй Синчжи.
- Верно, юная госпожа?
Юй Синчжи ослепительно улыбнулся и поднял рукава, чтобы закрыть лицо, а потом отвернулся от них.
Он смягчил сердце Хуан Тянгу.
Он сказал:
- Конечно. Я скажу своим приспешникам, чтобы они устроили банкет, и мы сможем провести нашу церемонию немедленно.