Герцог был из военных, и он часто муштровал людей в резиденции, как будто они были солдатами. Поэтому правила в официальной резиденции герцога строги. Слуги всегда следовали им и передвигались тихо, стараясь никого не потревожить, но сегодня они были не на своем месте.
Служанка, несшая таз с водой, случайно уронила его, а другая девушка, подметавшая пол, потянула ногу. А все потому, что они видели господина Ву, с детства известного, как элегантный, нежный и воспитанный человек, держащим женщину за руки и идущим через двор в общественном месте к центральному зданию.
Они миновали комнаты и подошли к восточному центральному зданию, где обычно находилась госпожа.
Чжоу Сяосяо потянула его за руки и покачала головой.
Юй Синчжи в шоке спросил:
- Ты пойдешь туда одна?
Чжоу Сяосяо улыбнулась и сказала:
- Ну вот, ты ничего не понимаешь. Свекровь и невестка, по определению - враги, так что лучше тебе там не присутствовать. Если ты будешь рядом со мной и будешь защищать меня, госпожа рассердится еще больше.
Юй Синчжи крепче сжал ее руки, явно беспокоясь за нее.
- Синчжи, когда я впервые вошла в резиденцию герцога одна, я очень волновалась и ни в чем не была уверена, - мягко сказала Чжоу Сяосяо, - но, когда ты пришел за мной, я чувствую себя гораздо спокойнее и уютнее; мне нечего бояться.
Она сжала руки Юй Синчжи, и сама поднялась по ступенькам в комнату. На середине пути она оглянулась и ослепительно улыбнулась. Юй Синчжи посмотрел на нее. Он до конца жизни запомнил ее прекрасную и драгоценную улыбку.
Служанки, прислуживавшие у двери, чувствовали себя не в своей тарелке и отчаянно метались вокруг, как будто собирались встретиться лицом к лицу с врагом. Служанка, задергивавшая занавески, споткнулась и чуть не упала.
Чжоу Сяосяо молча помогла ей и вошла в комнату.
В этой комнате царило безмятежное величие. Внутри стоял древний складной стул с резными узорами, а рядом со столом – руяо.
Женщина с серьезным выражением лица сидела, выпрямившись, у печки Кан.
Три наложницы сидели на стульях с восточной стороны. Одна из них - Лю Синьи, которую она видела вчера. Исходя из этого, она предположила, что две другие – наследная принцесса официальной герцогской резиденции и жена Юй Синъюна, Хуан Тинью; другая – жена четвертого лорда Юй Синчжана, Го Цзиньянь.
Внимание к себе привлекала женщина, сидевшая в центре, на печи Кан – мать Юй Синчжи, госпожа Го.
Чжоу Сяосяо подошла и серьезно скрестила руки и преклонила колено, кланяясь ей.
- Отдаю дань уважения госпоже.
Некоторое время она стояла на коленях, но так и не услышала разрешения встать. Поэтому она молча досчитала до десяти и встала.
Лицо госпожи Го оставалось спокойным.
Хуан Тинью, сидевшая ближе всех к ней, нахмурила брови и сказала:
- Госпожа не приказывала тебе встать, так как же ты могла это сделать? Ты ничего не понимаешь в хороших манерах.
- О, - спокойно ответила Чжоу Сяосяо и спросила: - Так вы желаете, чтобы я продолжала стоять на коленях?
- Ты… - Хуан Тинью не ожидала, что Чжоу Сяосяо будет говорить так прямо.
Она сжала носовой платок, не в силах возразить.
Чжоу Сяосяо не стала спорить и, не дожидаясь, пока кто-нибудь обратится к ней, села на стул к западу.
Она улыбнулась и сказала Лю Синьи, сидевшей напротив нее:
- Спасибо, четвертая наложница, что пригласила меня. Я очень рада, что сегодня могу видеть прекрасную леди и богоподобных наложниц.
Лю Синьи неловко сказала: - Пожалуйста.
Го Цзинянь нахмурила брови.
- Хм, бесстыжая девчонка. Я советую тебе перестать быть слишком самоуверенной. Прежде, чем заговаривать с третьей невесткой, подумай, кто ты. Кто захотел бы пригласить тебя? Просто мама хочет сделать тебе выговор.