Контент удален!

Всё утро Чон Ён провалялась, а когда солнце поднялось высоко, не выдержала голода и вышла из комнаты.

Огромный дом, где была одна Чон Ён, был чересчур тих.

Она открыла холодильник, но ничего, что можно было бы съесть прямо сейчас, там почти не нашлось. Пэк До Хон тоже был не из тех, кто ест дома, так что и закусок никаких не было.

Чон Ён перерыла все кухонные шкафчики. В доме не было даже чего-нибудь вроде рамёна. На какие-нибудь чипсы или сладости она и не надеялась.

И какой толк от таких денег? Никакой радости в жизни.

В надежде, что в подсобке найдётся рамён, она открыла дверь в глубине кухни.

В подсобке стояли стиральная и сушильная машины, поставленные одна на другую, а в корзине лежало бельё, которое аджумма вчера, видимо, собиралась постирать, да так и не успела.

Похоже, Чон Ён наконец нашла доказательство того, что Пэк До Хон живёт в этом доме.

В корзине лежали рубашка, которую носил Пэк До Хон, и чёрное нижнее бельё.

В голове у Чон Ён вспыхнула озорная мысль.

Пэк До Хон извинился, и она понимала, что ей, которая его обманывает, не к лицу долго держать обиду и дуться, но всё же злость прошла не до конца.

Чон Ён закатала рукава. И встала перед огромной стиральной колонной. Внимательно осмотрела две машины, которые были гораздо выше её роста.

Чон Ён закидала всё бельё Пэк До Хона в стиральную машину. Белую рубашку из приятной на ощупь ткани, чёрные носки и чёрные трусы.

Встретившись взглядом с трусами, Чон Ён скривилась. Потом сложила два пальца щипцами и кое-как подцепила их за краешек. Трусы она швырнула в машину очень быстро, будто горячую картошку.

Если поставить на самую сильную стирку, и грязь отстирается, и всё испортится.

Чон Ён осмотрелась вокруг машины. Порошок нашёлся тут же, рядом. Едва она открыла крышку, повеяло свежим ароматом.

Она невольно замурлыкала себе под нос.

А. Чон Ён звонко хлопнула в ладоши. Раз уж стирать, неплохо бы заодно постирать и своё, — она сбегала в комнату, принесла всё грязное бельё и закинула в машину. Разумеется, вместе с джинсами.

Нажала наугад «Стандарт», и машина с гулом заработала.

Под звуки того, как машина бодро гоняла воду, Чон Ён довольно задрала подбородок.

Она гордо вышла из подсобки, будто генерал, взявший огромную крепостную стену. Свежий запах порошка приятно щекотал нос.

* * *

В начале восьмого Пэк До Хон вернулся с работы.

— Чон Ён. Поешьте.

Чон Ён, сидевшая взаперти в комнате, осторожно вышла.

У Пэк До Хона в руках была большая коробка, завёрнутая в золотистый платок.

— Остынет. Идите скорее.

Он поставил свёрток в золотистом платке на стол и развязал узел.

Чон Ён, поморщившись, подошла к нему. В обед она хотела сходить в круглосуточный магазин, но её остановил подчинённый Пэк До Хона, дежуривший у дома. Тогда она попросила его купить ей рамёна — этим и перебилась.

— Что это?

— Получил в ресторане корейской кухни, куда я часто хожу. Ханву ¹ любите?

¹ Ханву — корейская порода крупного рогатого скота; её мясо считается деликатесом и стоит очень дорого.

Ханву? Да кто ж её не любит.

Последние несколько лет о таком нельзя было и мечтать, а в детском доме её давали только по праздникам.

Наконец золотистый платок соскользнул, и показался красно-коричневый ланч-бокс. Он был украшен роскошной лаковой инкрустацией из перламутра. Пэк До Хон аккуратно разобрал ярусы и расставил их по столу.

В самом большом отделении было полно аппетитных тушёных рёбрышек, а в остальных аккуратно лежали всевозможные корейские закуски — тушёные в соусе, заправленная зелень.

— Ешьте.

Чон Ён, сглотнув слюну, села.

Мошеннице — и такая роскошь?

Но руки уже без всякого стеснения сами двигались. Пока она подносила ко рту блестящее от соуса рёбрышко, слюнки так и текли.

— Вкусно?

Пэк До Хон с ласковой улыбкой смотрел на Чон Ён.

Чон Ён скривилась и проглотила быстро тающее мясо.

— Есть можно.

— Вот и хорошо.

Чон Ён покосилась на него.

— А вы, господин вице-президент, не будете?

— У меня встреча.

— А.

Ну да, он и не собирался есть со мной. Впрочем, и сама Чон Ён не горела желанием сидеть с Пэк До Хоном за одним столом.

Да и одной есть было проще.

— Приятного аппетита.

Слово «спасибо» застряло у неё на кончике языка. Чон Ён лишь слегка кивнула. Пэк До Хон, впрочем, похоже, не обратил на это внимания.

Мясо ещё даже не остыло и было горячим.

Злость из-за утреннего уже совсем прошла.

Ничего особо обидного Пэк До Хон ведь и не сказал.

То, что он упомянул про преступника, бесило ужасно, но, кажется, она немного понимала, что он имел в виду.

Судя по ланч-боксу и качеству еды, стоило это немалых денег. Есть такое, ни о чём не думая, — совесть так и колола.

Убедившись, что Чон Ён всерьёз взялась за еду, Пэк До Хон ушёл к себе в комнату.

Она не очень любила закуски из зелени, но и они оказались вкусными. Говорят, и помирать лучше сытым. Пусть Пэк До Хон её и выгонит — сначала надо поесть.

Вскоре Пэк До Хон вышел, переодевшись. В тёмно-синем трикотажном свитере он выглядел непринуждённее, чем обычно.

Что такое? К женщине, что ли, собрался?

В руках у Пэк До Хона была рубашка, которую он, видимо, только что снял.

Он прошёл за спиной Чон Ён и зашёл в подсобку.

А, точно.

Стирка.

Чон Ён вскочила и поспешила за Пэк До Хоном.

Когда она подошла к подсобке, было уже поздно. Пэк До Хон, слегка наклонившись, открыл дверцу машины и вытаскивал оттуда свою рубашку, полинявшую в синеву. В рубашку некрасиво замотались джинсы Чон Ён.

— Чон Ён, вы стирали?

Руки Пэк До Хона замерли. Чон Ён сглотнула. А вдруг заставит возмещать? Она с размаху нарочно закинула всё бельё вместе, но только что съеденные рёбрышки запоздало давили на совесть.

— Это, случайно, не моя рубашка?

Пэк До Хон выпрямился. Рубашка у него в руках уже полиняла в синеву, и спасти её, похоже, не было никакой надежды.

— Это случайно.

Чон Ён ощетинилась первой. До Хон медленно повернул голову и посмотрел на неё. Вскоре у него вырвался короткий смешок — так он был ошарашен.

— Случайно…

Пэк До Хон шагнул ближе. Отступать было некуда. В подсобке, заставленной стиральной колонной и полкой для порошков, было тесно оставаться с таким крупным мужчиной, как Пэк До Хон.

— Постирать белую одежду вместе с джинсами — это случайность.

— Да.

— А я весь день думал, что бы купить вам на ужин, — боялся, что вы обиделись из-за утреннего. А вы тем временем испортили мне одежду.

Глаза Чон Ён забегали. Пэк До Хон медленно наклонился, оказавшись с ней на одном уровне.

Чересчур правильная линия носа и мягко изогнутые глаза заполнили всё поле зрения. Лицо было до нереальности красивым — так, что перехватывало дыхание.

— Она о-очень дорогая?

У неё ещё оставалась зарплата с подработки в круглосуточном магазине, а ещё были деньги, которые ей дал Пэк Тхэ Джин, когда она работала сиделкой Чо Мён Сук, — их тратить совсем не хотелось, ни монетки.

Какой бы дорогой ни была рубашка, этих денег должно хватить.

— Да. Ужасно дорогая.

— Сколько?

Вместо ответа До Хон коротко хмыкнул. А потом в шутку легонько ткнул указательным пальцем в кончик носа Чон Ён, которая дрожала от страха.

— Ну что, полегчало?

Только тогда До Хон, как обычно, мило улыбнулся и отступил от Чон Ён на шаг.

— Что?

— Полегчало, говорю, после того как испортили мне одежду?

Чон Ён не нашлась что ответить. На самом деле ей и правда изрядно полегчало, но не настолько же она была недогадлива, чтобы так прямо в этом признаться.

— Если вам полегчало, Чон Ён, то и ладно.

Пэк До Хон первым повернулся и вышел из подсобки. Чон Ён прислонилась к полке, растерянно глядя в пустоту.

Его запах всё ещё стоял у неё в носу.

Линия подбородка Пэк До Хона, попавшая ей на глаза, и кадык посередине длинной шеи никак не стирались из памяти.