Контент удален!

Идея отправить стажёров на обучение в Страну H принадлежала Вэнь Тинтин. Она подала это предложение в головной офис ещё два месяца назад. После нескольких обсуждений руководство одобрило её инициативу и подписало соглашение о сотрудничестве с одной из развлекательных компаний Страны H. Новости об этом пришли совсем недавно.

Дебют F-Fly показал компании Чжунтянь потенциал рынка мужских групп, но в то же время вскрыл недостатки их собственной системы подготовки стажёров. Раз уж попытка подражания провалилась, было решено передать ребят на обучение напрямую тем, кто в этом разбирается, — так ошибок точно удастся избежать.

Высшее руководство Чжунтянь единодушно признавало силу корейской волны. Группа F-Fly была своего рода полуфабрикатом, застрявшим на полпути, и теперь оставалось лишь действовать по обстоятельствам. Однако через два года из стажёров, прошедших идеальную систему подготовки, можно будет отобрать новых участников для дебютной группы, и тогда их ждёт совсем другое будущее.

Когда план зарубежного обучения был утверждён, Вэнь Тинтин должна была отобрать тридцать человек из более чем сотни стажёров компании. Цэнь Фэн, разумеется, оказался в списке.

На самом деле, с его способностями дополнительное обучение было ни к чему. Но Вэнь Тинтин знала о его апатии и понимала, что, останься он в стране, он бы окончательно опустил руки. Она размышляла, что, возможно, смена обстановки поможет ему изменить настрой.

Увидев, насколько развита индустрия развлечений в Стране H, увидев, какого ослепительного успеха добились айдолы, прошедшие через систему стажировки, — быть может, он передумает и захочет дебютировать?

К тому же, она сама собиралась отправиться туда в качестве главного руководителя на эти два года. Ей нравился Цэнь Фэн, и она, конечно, не собиралась оставлять его в стране, чтобы не видеться два года.

Он и сейчас был холоден, а если они не увидятся два года, он и вовсе начнёт относиться к ней как к незнакомке?

Получив уведомление, Цэнь Фэн, что было редкостью, сам пришёл к ней. Он не хотел ехать в Страну H и просил заменить его кем-то другим.

Вэнь Тинтин догадывалась, что он откажется. Но он был связан контрактом, его судьба была в чужих руках, и право на отказ ему не принадлежало. Она безжалостно отклонила его просьбу. Похоже, он почувствовал её непреклонность и больше не пытался с ней говорить, молча приняв предписанное.

Все отобранные стажёры были очень талантливы — будущие звёзды, готовые к дебюту. К тому же, бесплатная стажировка за границей, возможность отточить свои навыки — все были счастливы получить такой шанс.

Изначально было объявлено, что вылет состоится после Нового года, и компания даже дала им четыре выходных. Всё-таки поездка на два года, без возможности вернуться домой, — нужно было как следует попрощаться с семьёй.

Цэнь Фэну прощаться было не с кем.

Но стоило ему так подумать, как в голове без всякого предупреждения всплыло одно имя.

Он открыл Weibo Сюй Чжайсин.

После того ужина в элитном ресторане её страница снова стала образцово-показательной: цветы, пробежки, благотворительность — сплошное умиротворение и позитивный настрой.

Цэнь Фэн почти видел, как она, с обиженно-хнычущим выражением лица, публиковала все эти посты, и это вызывало невольную улыбку.

Он хотел позвонить ей и всё рассказать.

Сказать: «Я уезжаю».

Но, казалось, в этом не было особой необходимости.

Для него она была лишь лучиком света в этом холодном и тёмном мире, не дававшим ему окончательно в нём разочароваться.

А он для неё, вероятно, был всего лишь старшим братом, который ей немного нравился и которым она восхищалась. Восхищалась? Возможно. Может, из-за его лица, может, из-за его песен — вся эта симпатия была порождена юношеским трепетом и её врождённой добротой и нежностью.

У него не было права на особое прощание с ней.

С этой мыслью он закрыл её страницу.

И в следующую секунду получил от неё сообщение. Она радостно спрашивала: «Гэгэ, хочешь встретить Новый год вместе?»

Он всё ещё был должен угостить её.

Он согласился и даже сам спросил, не хочет ли она сделать что-то ещё, кроме ужина. Ведь после этого расставания, когда они увидятся в следующий раз, они могут стать друг другу чужими.

У неё, возможно, начнётся новая жизнь, появится любимый парень, новые увлечения, и она забудет его — случайного уличного музыканта. Сделать прощание хотя бы красивым — вот и всё, что он мог.

Неожиданно из-за проблем с визами и авиарейсами поездку в Страну H перенесли на два дня раньше.

Уведомление пришло только сегодня в обед. Стажёры, которые ещё были дома, тут же бросились покупать билеты на самолёты и поезда, чтобы ночью вернуться и готовиться к отъезду. Он не хотел нарушать обещание и решил перенести завтрашнюю встречу на сегодня.

Пусть это будет всего лишь ужин.

Дыхание в трубке стало тяжёлым — девушка, похоже, была по-настояшему ошеломлена.

Он терпеливо ждал. Спустя долгое время он услышал её нарочито бодрый голос: «Хорошо! Тогда увидимся сегодня вечером. Гэгэ, где ты? Я приеду к тебе».

Цэнь Фэн спросил: «Ты же дописываешь документы?»

На том конце провода на мгновение замолчали, а потом она снова беззаботно рассмеялась: «Это не страшно, можно и завтра дописать».

Он тихо сказал: «Не нужно, занимайся своими делами. Просто пришли мне адрес».

Через несколько секунд Сюй Чжайсин со смехом ответила «хорошо».

Повесив трубку, он вскоре получил от неё сообщение с адресом. Он и так знал, в каком университете она учится — она как-то выкладывала в Weibo уведомление о зачислении. Он был очень рад, что она поступила в такой хороший вуз.

Зимой темнело рано. Когда он вышел на улицу, холодный ветер нёс с собой мелкий снег, создавая гнетущую, мрачную атмосферу.

Он поймал такси до Университета Медиакоммуникаций.

Через сорок минут машина остановилась у многолюдных ворот кампуса.

Несмотря на вечер и холод, вокруг кипела жизнь. Повсюду сновали полные энергии студенты, улица с закусочными сияла огнями, и в воздухе пахло не только снегом, но и едой.

Он подошёл к фонарному столбу у выхода и, не отправляя Сюй Чжайсин сообщения, прислонился к нему в ожидании.

На нём были шапка и маска, глаза скрыты под козырьком, взгляд опущен. Охранник из будки несколько раз с подозрением окинул его взглядом и в конце концов не выдержал и подошёл:

— Эй, ты чего тут делаешь?

Цэнь Фэн поднял на него глаза и бесцветным голосом ответил:

— Жду человека.

Охранник смерил его взглядом с головы до ног:

— Кого ждёшь?

Не успел он ответить, как из-за ворот к нему подбежала запыхавшаяся девушка, крича:

— Гэгэ!

Охранник и Цэнь Фэн одновременно обернулись. Сюй Чжайсин бежала так быстро, что едва могла перевести дух, её чёлка взметнулась от ветра. Может, от холода, а может, от ветра, её глаза покраснели. Подбежав, она с тревогой спросила:

— Гэгэ, ты, наверное, долго ждёшь? Замёрз?

Он стянул маску на подбородок, открыв прямой нос и красиво очерченные тонкие губы.

Губы изогнулись в нежной улыбке:

— Только пришёл. Не замёрз.

Охранник пошёл обратно, бормоча себе под нос:

— Девушку ждёшь, так и жди. Чего так кутаться-то.

Сюй Чжайсин смотрела на лицо, по которому так скучала, и её сердце забилось ещё сильнее. Но тут же она вспомнила, что завтра он уезжает, и чуть снова не расплакалась, как тогда у кабинета, когда закончила разговор.

Она крепко сжала зубы и заставила себя радостно улыбнуться ему:

— Гэгэ, что хочешь поесть? Возле нашего университета куча всего вкусного!

Цэнь Фэн взглянул на оживлённую улицу закусочных и, на удивление, не ответил своим обычным «всё равно».

— Давай просто прогуляемся, — сказал он.

И Сюй Чжайсин, подавляя печаль и колющую боль в сердце, повела своего айдола гулять по улице с закусочными.

Еда возле университетов всегда была разнообразной и дешёвой — можно было есть от начала улицы и до самого конца. За полгода учёбы Сюй Чжайсин обошла её с соседками по комнате множество раз и знала вкус каждого блюда в каждой палатке.

Сначала они купили молочный чай.

На зимней улице чашка сладкого горячего чая дарит невероятное тепло и ощущение счастья.

Она, как обычно, взяла себе с десятью ложками сахара, красной фасолью и пудингом — огромный стакан. Когда Цэнь Фэн сделал глоток, она нетерпеливо спросила:

— Вкусно?

Он кивнул:

— Вкусно.

Только тогда она расслабленно улыбнулась.

Они пошли дальше, попивая чай. Сюй Чжайсин легко шагала впереди и, останавливаясь у каждой палатки, где еда могла бы прийтись Цэнь Фэну по вкусу, указывала:

— Гэгэ, вот это супервкусно!

Они шли и покупали, пока руки не оказались полны свёртков. Улица была на пике своей вечерней суеты, повсюду толпился народ. Сюй Чжайсин заметила, что её айдол старается избегать физических контактов с прохожими. У неё кольнуло в сердце, и она тут же указала на тихий китайский ресторанчик сбоку:

— Гэгэ, давай поедим там!

Цэнь Фэн сказал «хорошо».

Войдя внутрь, они сели за столик в углу. Купленные закуски заняли весь стол. Сюй Чжайсин взяла меню у подошедшего хозяина и протянула Цэнь Фэну, чтобы он сделал заказ.

На самом деле, закусок было более чем достаточно, но он, не желая её расстраивать, всё же заказал несколько фирменных блюд.

Сюй Чжайсин развернула все пакеты и расставила перед ним коробочки с едой:

— Гэгэ, попробуй эти острые куриные наггетсы, они обалденные! И вот это, и это тоже, эта свиная кожа на гриле — просто божественно!

Что бы она ни говорила, он всё пробовал.

Вскоре принесли и заказанные блюда. Стол был заставлен до отказа, даже обильнее, чем в прошлый раз. И хотя это была всего лишь дешёвая уличная еда, она надеялась, что ему понравится.

И он действительно съел много.

Сюй Чжайсин изо всех сил старалась не думать о том, что завтра он уезжает, причём на целых два года. Она оживлённо рассказывала ему о своей университетской жизни: как куратор заставил её переписывать заявление на вступление в партию, о скучных лекциях, которые постоянно устраивал факультет.

Цэнь Фэн молча слушал, съедая все закуски, что она ставила перед ним.

Под конец она уже не знала, что ещё сказать, чтобы скрыть свою печаль.

Она боялась, что если замолчит, то не сможет сдержать слёз.

Это была не просто грусть от разлуки — в ней смешалось множество невыразимых чувств. Она знала, что не должна так себя вести, что должна уважать любое решение своего айдола.

На самом деле, если подумать, обучение в Стране H пойдёт ему на пользу. Он станет ещё лучше, получит первоклассную подготовку. А тот факт, что Чжунтянь готовы потратить на него деньги, доказывал, как сильно они его ценят. Он больше не столкнётся с таким давлением, как раньше. Он станет сильнее и шагнёт в новое будущее.

Она должна за него радоваться.

И она действительно радовалась — не проронив перед ним ни слезинки.

Цэнь Фэн допил свой чай, посмотрел на её вымученную улыбку, достал из кармана маленькую коробочку и протянул ей.

— Подарок на Новый год, — сказал он.

Сюй Чжайсин замерла, уставившись на синюю подарочную коробочку. Лишь спустя несколько долгих мгновений она медленно взяла её и осторожно открыла.

Внутри лежала заколка в виде вишенки — милая и прелестная.

Она подняла на него глаза, и они наконец начали наполняться слезами. Она поджала губы, сдерживая подступивший к горлу комок, и тихо спросила:

— Гэгэ, ты хочешь ехать в Страну H?

Цэнь Фэн смотрел на неё.

Когда она задала этот вопрос, её глаза и лицо были полны беспокойства и участия, словно она боялась, что его заставляют.

Цэнь Фэн мысленно усмехнулся.

Как можно было позволить маленькой девочке так за него переживать? Она ведь и сама ещё в том возрасте, когда о ней нужно беспокоиться.

Какая разница, хочет он или нет? Если он ответит, что не хочет, это ничего не изменит, а лишь заставит её напрасно волноваться.

Он мягко улыбнулся:

— Да, хочу.

Он улыбнулся — и слёзы в её глазах исчезли. Она тоже мило улыбнулась в ответ и серьёзно кивнула ему:

— Да! Удачи, гэгэ, я буду ждать твоего возвращения!

«Раз это то, чего ты хочешь, я поддержу тебя без остатка.

Когда ты вернёшься, я подарю тебе целое королевство».