Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 50

Эта его особенность, фанатичная одержимость леди Рохансон, совершенно не ослабевает! В обычных обстоятельствах Мишель вполне нормален, но стоит прозвучать имени Рохансон, как с ним будто происходит подмена. Именно поэтому я хотел оставить его дома…

— Перенеси вещи и возвращайся с остальными. Твоя роль закончилась тем, что ты привез Мишу.

— Если я оказался полезен леди Рохансон, мне этого достаточно, — с благоговением ответил он. — Сестра… пожалуйста, создайте для леди Рохансон самое лучшее платье. В мире нет никого, кто сумел бы сделать одежду, достойную ее… кроме вас.

Вообще непонятно, кого он сейчас больше превозносит — леди или собственную сестру.

— Мишель…

Рафаэль внимательно наблюдал за происходящим.

До дебюта Эванджелин оставалось всего две недели, и немногие мастера взялись бы за создание платья в такие сжатые сроки. Даже Артемисия не приняла бы этот заказ, если бы речь шла не о ее брате.

Артемисия тоже не ожидала, что ее брат дойдет до такого состояния, поэтому ее потрясение было особенно сильным. Этот мужчина, Мишель, уже в третий раз заставил ее пережить нечто подобное: первый раз, когда он поддался очарованию полотна Донау, второй когда бросился в горящую картину, и теперь, превратившись в фанатичного поклонника Эванджелин Рохансон.

Артемисия промокнула слезы краем платка.

— И он смог влюбиться в кого-то с такой безрассудной силой…

Что? Рафаэль потер ухо, подумав, не ослышалась ли он.

— И почему именно в леди Рохансон, о которой ходят ужасные слухи…

Оставив двоих, полностью погрузившихся в собственный мир, Рафаэль направился к карете и без лишних слов принялся переносить вещи. Надо было сделать это сразу, не тратя время. К Рафаэлю, окончательно превратившемуся в муравья-работягу, подошел Юриэль.

— Сэр Рафаэль, я хотел кое о чем спросить.

— О чем.

— Если противник это наш командир, есть ли у сэра Мишеля хоть какие-то шансы? Ну, в любовном смысле.

Рядом Серафим тоже оживился, явно показывая, что вопрос интересует и его. Рафаэль не стал отвечать. Ему просто хотелось как можно скорее оказаться рядом с командиром.

Командир, наш орден пропал.

— Вы серьезно, заканчивайте с вещами и сразу уезжайте.

— Что? Понял!

Единственным утешением было то, что приказы они все же выполняли без лишних вопросов.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Ух ты… И все это ткани? Глядя на людей, переносящих вещи, я не могу не восхищаться. Комната постепенно начала заполняться, и теперь ее уже можно было почти назвать гардеробной!

У Эванджелин, как для злодейки, не было тщеславия, поэтому у нее было очень мало одежды, которую можно было бы надеть. Более того, она даже не дебютировала в свете, так что у нее не было платья для балов.

Осталось всего две недели, сейчас уже поздно заказывать наряд, и я собиралась просто купить что-нибудь готовое, но Габриэль сказал, что есть способ, и арендовал целый модный дом.

Буквально! Сейчас перевозили в усадьбу Рохансонов все: от дизайнера модного дома до личного закройщика, портного и даже самой ткани!

Мне сказали, что я могла бы зайти в ателье, но поскольку времени мало, и чтобы постоянно переделывать, кроить и подгонять одежду, проще было просто поселить их здесь. Им даже предоставили комнату для гостей!

— Простите за беспорядок.

Габриэль, заметив мою реакцию, поспешил извиниться. В этот момент я снова ясно ощутила, что он главный герой этой истории. Да, конечно. Герою романтического повествования обычно доступны лишь финансовые средства, и для него вполне привычно использовать деньги, чтобы приобретать чужую рабочую силу.

Но у Эванджелин тоже много денег! Перед кем ты хвастаешься деньгами! Неожиданно во мне вспыхнуло соперничество с Габриэлем, но я успокоилась и глубоко вздохнув. 

Экономия денег — это хорошо, что тут скажешь.

— Леди Рохансон, как поживаете?

Сегодня с ним был и его общительный помощник, который всегда активно участвует в любовных делах Габриэля. Рафаэль поздоровался так сердечно, будто встретил старого друга. Было заметно, что Дейзи рядом тоже чувствует себя неловко, так что, возможно, не только у меня кровь стынет в жилах.

А? Но кто это там сзади? За Рафаэлем кто-то явно дрожал.

— Ах, и это та, кто создаст платье для леди.

Не успев спросить, кто это, Рафаэль вытолкнул вперед женщину, которая пряталась у него за спиной.

Ага. Значит, это и есть та самая дизайнер, которую Габриэль подкупил деньгами… Было видно, что она совсем не хотела сюда ехать, но сумма оказалась слишком велика, чтобы отказаться, и, похоже, ее привели почти насильно. Я беспокоюсь, как бы она не сбежала со слезами, как до этого домашние учителя.

— Ее зовут Артеми…

— Я… я не могу касаться человеческой кожи!

Рафаэль уже собирался закончить представление, но его резко перебила эта сама Артеми… как ее… громко воскликнув.

Но что же она сказала?

— Простите?

После громкого крика над головами людей повисли вопросительные знаки. В гардеробной мгновенно воцарилась тишина.

— Эти чокнутые брат с сестрой… Господи, я сейчас сойду с ума…

Рафаэль цыкнул и уткнулся лицом в ладони.

Я тоже реально схожу с ума. Какая кожа? Должно быть, я сегодня не выспалась и услышала ерунду. Или же в переводчике сбой.

Насколько же улучшилась дурная слава Эванджелин? Никогда не слышала и не видела, чтобы злодейке из романтического романа шили одежду из человеческой кожи! Пусть это и мрачный сеттинг, но ведь должны быть какие-то границы? Одна мысль об этом вызывает тошноту! Жуть!

— Что вы сейчас сказали?

— Ик! Простите! Я ошиблась! Только не убивайте.

Я просто хотела проверить, правильно ли расслышала, и попросила повторить, но эта Арте… какая-то там… теперь согнулась в поклоне, умоляя пощадить ее жизнь.

— …С чего бы мне вас убивать.

Нет, я слишком добра для злодейки, и все окружающие уже поняли, что я вселившаяся, но почему же в обществе не меняется дурная слава? Кажется, она становится только хуже?

— Вы же человек, которого привел сэр Габриэль.

Разве она не получила объяснений от Габриэля? Габриэль, что это ты сделал, даже не объяснив заранее?

Хотя, что ожидать от главного героя, который, вероятно, неразговорчив и молчалив? Хорошо уже, если мы не будем работать вразнобой и зря тратить силы. Это вина Рафаэля, который должен был объясниться вместо Габриэля.

Рафаэль, похоже, осознав свою ошибку и поспешно стал оправдываться.

— Леди не убивает кого попало!

А что, если не кого попало, то кого-то убивает!? Она вообще никого не убивает!

Не пойдет. Похоже, если оставить это на Рафаэля, появится еще один слух, что я выбираю людей для убийства. Придется объяснять самой.

— Я не знаю, какие слухи ходят обо мне в обществе, но не слушайте злобные сплетни. Судите сами, увидев лично. Какая я в реальности, по-вашему?

— Вы прекрасны…

Я поправила ее растрепанные от поклона волосы, демонстрируя свою доброту, и Арте… что-то там… пробормотала, словно завороженная.

Вот именно! Мой опыт в романтических романах не пропал даром! Кажется, сегодня мои ораторские навыки сияют!

Или, возможно, сегодня лицо Эванджелин работает на пределе своих возможностей. В обычных романтических историях непременно найдется хотя бы один дизайнер, который воскликнет: «Эта леди — моя муза!» — и она выглядит именно так, как будто вот-вот произнесет эти слова.

— Простите за недопонимание! Я — Артемисия Шимитиана. Сестра Мишеля.

— Я Эванджелин Рохансон.

У этой как-ее-там и имя длинное. Наверное, не смогу запомнить полное имя. Кстати, а кто такой Мишель?

— Вы — спасительница Мишеля, а я, послушав только слухи, заранее испугалась и поступила неприлично, простите!

А, когда она сказала «спасительница», я вспомнила. Значит, речь о том чрезвычайно вежливом рыцаре с волосами цвета золота. Брат и сестра очень похожи тем, что оба болтливы и эксцентричны.

— Что именно вы слышали?

— А, это…

— Я не буду вас ругать, так что говорите свободно.

Артемисия замялась, и я поторопила ее, сказав говорить смелее.

Мне интересно, были ли вообще эффективны все мои добрые дела до сих пор, так что хотелось бы поскорее услышать. Артемисия, наблюдавшая за обстановкой, открыла рот.

— Это… ходили слухи, что настоящая леди Рохансон умерла от болезни, и граф нашел двойника вместо умершей леди. Но, увидев вас лично, это совершенно не так! Леди очень благородна, и если бы вы были двойником, как в слухах, горничные не следовали бы за вами так искренне.

Что? Если не считать, что это одно и то же тело, то она права. Серьезно, скоро все в мире начнут догадываться, что я вселившаяся! Извините, но мои ребята знают, что я вселившаяся, и все равно любят меня…

— И еще говорили, что если встретиться с леди, то лишишься души. Что даже благородный рыцарь попал под ее чары, но это, должно быть, потому что все влюбились в красоту леди!

Это уже путь к классической злодейке. Рыцарь, наверное, имеется в виду Габриэль? Значит, они думают, что Габриэль влюбился в меня из-за какого-то колдовства?

— И еще говорили, что леди Эванджелин скупает маленьких детей.

Это просто возвращение детей из рабства! Нет, это же вы торговали людьми, почему вы сваливаете на меня вину!

— Было много разных предположений, почему бы она покупала детей…

Из всех предположений, видимо, история о человеческой коже запомнилась ей больше всего. Поэтому она и сказала мне такое? Действительно, шокирующее воздействие, которое не забудется после одного услышанного.

— Но все это оказалось ложными слухами!

— М-м…

Ее сияющий вид заставил меня невольно сглотнуть слюну.

Что же делать? Это ведь почти правда? Просто сильно искаженная и ушедшая в странном направлении, но основанная на фактах.

— Я тоже думала, что это всего лишь выдумки… Но увидев вас, вы немного, совсем немного пугаете, поэтому я просто…

Значит, проблема в том, что лицо Эванджелин красивое, но чертовски пугающее.

— Я позабочусь о том, чтобы такие злобные речи больше не распространялись! Я приложу все усилия, чтобы поддержать леди, чтобы она смогла провести самый лучший дебют с сэром Габриэлем! Я создам для вас лучшее платье для дебюта!

Артемисия посмотрела на меня с горящими глазами. Не верилось, что она только что боялась меня. Если сказать ей, что слухи правдивы, она снова испугается?

— Можно сделать что-то простое.

— Но, леди, одежда — это визитная карточка, представляющая вас самих! Даже самый красивый человек, если наденет неподходящую одежду, будет часто оставаться незамеченным.

Правда?

— Тогда как насчет того, что я надела сейчас?