Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 49

Понятно. Совет Хэны Доллине усвоила глубоко и безоговорочно. Хэна лично проводила ее до двери и когда Доллине вышла наружу, взгляд ее застлали медленно кружащиеся лепестки. Весна уже подходила к концу, но вишня в поместье Рохансонов, казалось, не знала увядания. На одной из ветвей, покачиваясь под ветром, висело тело леди Эванджелин.

— Сегодня вы хорошо поработали. Счастливого пути.

От этих слов Хэны Доллине будто очнулась. Она вытерла рот и нос и увидела на пальцах белый порошок, но даже не осознала, что это значит.

«Что я делала?»

В памяти всплыло обрывками. Да, она получила деньги у дворецкого и вышла. Карман, к которому она прикоснулась, был плотно набит.

— Кхм… И вам тоже, Хэна. До встречи.

Она попрощалась с мрачной горничной и покинула усадьбу Рохансонов. Когда она успела пораниться, Доллине не помнила. Колено саднило и было содрано.

Что она собиралась делать после выхода из усадьбы? Ах да. Написать письмо. Тогда она сможет получить святую воду.

И тут возникла серьезная проблема. Доллине обязана была соблюдать правила усадьбы Рохансонов и не имела права разглашать то, что происходило внутри.

Что же делать. Если не написать письмо, она не получит святую воду.

Долго размышляя, Доллине все же сначала написала письмо. Разумеется, оно так и не дошло до епископа Джованни, а лишь аккуратно легло в ящик ее стола.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Его преосвященству епископу Джованни.

Ваше преосвященство, я благополучно устроилась в усадьбу Рохансонов.

Граф отсутствует, усадьбой управляет дворецкий по имени Флокс. Собеседование было очень простым. Дворецкий, говорят, не из знати, поэтому, видимо, ему не хватает образования, и он даже не заметил, что документы подделаны, и оценил меня очень хорошо. Наркоманка в роли учителя этикета довольно смешно, не правда ли?

В этом доме очень много правил, которые нужно соблюдать. То, что их навязывают даже домашним учителям, при нехватке прислуги, ясно показывает, что Эванджелин Рохансон, без сомнения, должна быть привередливой. Прилагаю полученные правила. Я договорилась начать полноценные уроки со следующего визита. Но, ваше преосвященство, чему надо учить в этикете?

С уважением, 

Доллине Фонор де Рим.

Его преосвященству, который не отвечает.

Да. Я хорошо поняла вашу волю. Значит, не стоит писать и светских разговоров, вы хотите, чтобы я справлялась сама? Поэтому я сама все хорошо уладила. 

Я сходила в библиотеку и взяла книгу под названием «Базовое обучение этикету». Хоть она и для десятилетних детей, но, наверное, главное просто создать видимость, верно? Надеюсь, вы оцените, как усердно старается эта грешница.

С уважением, 

Доллине Фонор де Рим.

Ваше преосвященство, вам уже пора на покой?

Простите, что я начинаю письмо с грубости. Это все потому, что вы сами виноваты. 

Вы же явно отмахнулись, когда я спросила, что за человек леди Рохансон, сказав «необычная». Думаю, у вас точно старческая проблема со зрением. Святая вода, кажется, нужнее вам, чем мне.

Вы живете в храме каждый день, поэтому постоянно видите статуи, расставленные повсюду. Наверное, поэтому леди Рохансон показалась вам знакомой. Но что, если бы эта статуя двигалась? 

Я бы, наверное, упала в обморок. У меня сейчас именно такое состояние. Пожалуйста, проникнитесь положением той, что учит этикету для десятилетних живую статую.

С уважением, 

Доллине Фонор де Рим, 

рекомендующая лечение вашему преосвященству.

Его преосвященству.

Я прилагаю все усилия к этому делу. 

Думаю, что об Эванджелин Рохансон больше информации можно узнать от окружающих, чем от нее самой, поэтому я потихоньку спрашиваю. Но люди в этой поместье дрожат от страха, стоит только заговорить о букве «Э». По крайней мере, от некой Лантаны, которая любит важничать, я кое-что услышала.

Говорят, леди Эванджелин страшна и пугающа, но если не переступать установленные границы, она никогда не ругает, так что бояться не стоит. Особенно сказали, что две горничные рядом делают всю черную работу, так что приближаться к ним не нужно. 

Я видела трех, а когда спросила, разве нет еще одной по имени Канна, она обругала меня, сказав, что я говорю так же, как Олив — не знаю, кто это — и сказала никогда не произносить это имя.

И еще рассказала о двух чудовищах, которых держит леди, новости о том, что горничная Дейзи уволилась, а потом вернулась, и истории о новых слугах, нанятых в усадьбу Рохансонов. Честно, я впервые вижу такого болтливого человека.

Я спросила, что она будет делать, если я пойду и все разболтаю, а она ответила: «Разве ты сможешь?» 

Что это значит? Наверное, это значит, что я веду себя достаточно надежно?

С уважением, 

Доллине Фонор де Рим, 

желающая проявления благосклонности.

Ваше преосвященство. Вы вообще читаете мои письма?

Вы же обещали дать одну бутылку святой воды в качестве аванса, как только я устроюсь в дом графа Рохансона. Боюсь, что это покажется назойливостью, но я ждала достаточно. Знаете, сколько писем я уже отправила?

Ломка становится все сильнее. Не знаю, смогу ли я должным образом выполнить вашу просьбу. Конечно, это не угроза. 

Как такая наркоманка, как я, может что-то требовать от вас? Поэтому, пожалуйста, поскорее пришлите нарко ■̴ ■̶ ■̶ ■҈ , то есть святую воду.

Из учителей, нанятых в усадьбу Рохансонов, все уволились, кроме меня и еще одного. Все не выдержали первого дня? Понимаете, как я стараюсь?

С уважением, 

Доллине, желающая милости.

Его преосвященству.

Ваше преосвященство. Вы просто используете меня, да? 

Сукин сын! 

Что я говорила? Я же сказала, что у меня сильная ломка! 

Целый день мне слышатся голоса, говорящие умереть. Оставшихся наркотиков мало, и только приняв их, я могу хоть немного прийти в себя. 

Похоже, мне придется учить этикету под кайфом! Говорят, у Эванджелин Рохансон потеря памяти. 

Может, и она принимала наркотики? Это странное место. 

Я наступаю на куски плоти, когда иду. Видела повешенный труп Эванджелин Рохансон, а сегодня случайно наступила на глазное яблоко и лопнула его! На этом закончу.

Доллине.

Его преосвященству.

 ■̴ ■̶Я ■̶ ■҈ бо ■̴ ■҈ ь ле ■̴ ■̶ и■̴ ■̶ ■̶ ■҈

Ваше■̴ преосвященство, леди крайн■̴е добрая особа. 

Говорят, она пр■̴остит меня, хотя я до сих пор, как шпион■̴ка, выдавала все подробност■̴и ее частной жизни■̴. 

Я■̴ уже люблю л■̴еди больше, чем вас, кото■̴рый даже не отвечает. ■̴Это последнее ■̴письмо. 

Мне нравитс■̴я эта усадьба. 

Я поклоняю■̴сь леди Рохансон. 

Потому что в итоге она дарует мне спасение.

Доллине Фонор из усадьбы Рохансонов.

Мадемуазель Доллине Фонор.

Доллине, ты хорошо справляешься с порученным мной делом? 

Не то чтобы я тороплю, но ни одно письмо от тебя так и не дошло, поэтому я волнуюсь, не случилось ли с тобой чего. 

Получил известие о твоем успешном трудоустройстве, но отчета о текущих делах нет, и я переживаю, все ли с тобой в порядке. 

Как ты поживаешь? Мне очень любопытно, как ты живешь в поместье Рохансонов. 

Да, можешь рассказать и о твоей нанимательнице, леди Рохансон. Надеюсь, ты не забыла нашу договоренность.

Из места, где солнце светит ярче всего, 

любимец Бога, 

Джованни.

— Господин дворецкий, письмо для мадемуазель Доллине. Что нам делать? Сообщить леди?

— Нет. Если леди узнает, дело может стать серьезным, так что просто передадим сэру Габриэлю. Как раз сегодня днем он собирается приехать. Дейзи, позаботься об этом.

— Да. Я так и сделаю.

— Остается только молиться, чтобы любимец Бога проявил мудрость.

В час самой короткой тени, когда усадьба Рохансонов обычно, затаив дыхание, пела колыбельную тишины для Эванджелин, наслаждавшейся долгим сном, сегодня царила необычная суета.

Перед большими воротами усадьбы остановились четыре кареты, и слуги помогали выгружать из них вещи.

— Вы можете остановиться в комнате для гостей на втором этаже. Я помогу перенести вещи.

— Ах, спасибо за помощь.

— Эй, ткань волочится по земле! Пожалуйста, будьте осторожнее!

Богато вышитые ткани, разноцветные материалы, кружевные украшения и даже каталоги, которые не поместились в кареты были привезены вместо них, было столько, что не хватало рук, чтобы нести даже двоим.

— Черт, как же их много…

Если перевести в деньги, то продав одни только эти ткани, можно было бы купить одну усадьбу в провинции.

Наблюдая за тем, как процессия переносит вещи, Рафаэль невольно испытал восхищение. Услышав это, девушка, руководившая всей операцией, без колебаний хлопнула его по спине. Раздался звонкий шлепок, и Рафаэль, скривившись, согнулся и едва не осел на землю.

— Больно вообще-то! Миса!

— А зачем бы я била, если бы не было больно? Чего застыл? Давай, помогай быстрее!

— Что, я? Я вообще-то рыцарь!

— А они, по-твоему, мои личные носильщики!?

Она резко подняла указательный палец и указала туда, где его коллеги, облаченные в внушительные мундиры ордена Фарароса, вызывавшего всеобщее почтение, таскали вещи с усердием муравьев. Будучи рыцарями, они обладали недюжинной силой и, перенося вдвое больший груз, чем обычные работники, даже не выглядели уставшими.

— Юриэль, Серафим…

Более того, к работе был привлечен даже Иеремия, который обычно ленился лишний раз пошевелиться. Исключением оказался лишь командир, который уже направился к леди Рохансон. Рафаэль, нехотя переставляя ноги, потянулся было к вещам, но вдруг остановился.

— А почему ты ничего не говоришь своему брату?

— У Мишеля сейчас немного болит голова.

Артемисия посмотрела на Мишеля так, словно перед ней было самое жалкое и печальное зрелище на свете. Рафаэль едва удержался, чтобы не вздохнуть. Даже если у того болит голова, тело-то цело, а рабочей силой так просто разбрасываться нельзя.

— Ха-а…

Мишель закрыл глаза и глубоко вдохнул. Рафаэль, проигнорировав недовольный взгляд Артемисии, приобнял его за плечи.

— Мишель, ты что делаешь?

— Вдыхаю воздух полной грудью. Он кажется особенно чистым и ароматным, потому что здесь пребывает леди Рохансон. Я впервые вижу вишневое дерево, цветущее столь пышно. Мое сердце пылает желанием стать частью этого пейзажа, но мне остается лишь скорбеть о том, что мне, искупающему свои грехи в ордене Фарароса, это не суждено.

Чокнутый!

По коже Рафаэля пробежали мурашки, и он осторожно убрал руку с плеча Мишеля.