Онлайн чтение книги Несчастье, доставшееся даром Free Misfortune
1 - 56

В этом не было иного смысла. Просто хотелось спрятать дрожащие от страха руки.

Но разве одно лишь сокрытие мелко дрожащих рук могло утаить всю эту уязвимую изнанку. Услышав последовавшую за этим ледяную усмешку, Бо Ра пришлось осознать, что маскировка не имела никакого смысла.

Женщина презрительно фыркнула, искривив губы в усмешке, и подняла глаза на Бо Ра. Зрачки, похожие на треснувший стеклянный бокал, были красивыми, но не таили в себе никакой жизненной силы.

— А ты глупее меня.

Уставившись на Бо Ра этим безжизненным светом, она подошла лёгким, совершенно лишённым тяжести шагом. С ним приближался и аромат мертвеца. Не желая вдыхать кружащий у кончика носа едкий запах благовоний, Бо Ра затаила дыхание.

— Как можно быть такой ничего не понимающей...

Словно зная обо всём этом отторжении, женщина с насмешливым мычанием шаг за шагом сокращала расстояние.

Даже когда они оказались так близко, что соприкасались носками обуви, тёплого человеческого тела не чувствовалось. Бо Ра, внезапно испугавшись, живой ли перед ней человек, невольно отвела взгляд, когда услышала:

— Ты правда думаешь, что он такой же человек, как и ты? — Мать Су Ха, окинув её взглядом, в котором читались те же черты, что и у сына, прошептала: — Ты правда думаешь, что тогда он убил человека в последний раз?

Эти слова были последними. Мать Су Ха, подошедшая так близко, словно собиралась вцепиться ей в волосы, без малейшего сожаления прошла мимо и покинула туалет, будто изначальной целью был лишь выход.

Однако даже после того, как ядовитый аромат отдалился, даже после того, как огромный вентилятор втянул в себя всё оставшееся послевкусие запаха, Бо Ра замерла на месте от последних сказанных слов.

«Ты правда думаешь, что тогда он убил человека в последний раз?»

Тихий, похожий на бормотание под нос голос не делал акцента ни на одном слове. Словно в этом не было необходимости, словно это и без того было слишком очевидным фактом.

— Слишком жестоко.

После долгого смятения звук, сорвавшийся с губ Бо Ра, оказался упрёком. Во влажном дрожащем голосе проступили слёзы.

Как же жаль Су Ха. Промелькнула мысль о том, что сердце готово разорваться от жалости к нему — мальчику, который рос под крылом такой матери, во всём виня себя.

— Поэтому я должна относиться к нему ещё лучше. Хотя бы я должна по-настоящему верить ему, не поддаваясь ни на чью ложь.

Пробормотав это, Бо Ра, пошатываясь, шагнула вперёд и снова встала перед раковиной. Чтобы вытереть глаза, которые наверняка были заплаканными.

Но когда она подняла голову и посмотрела в зеркало, чтобы привести лицо в порядок, Бо Ра оставалось лишь взглянуть на себя с незнакомым выражением.

Она не плакала. На поверхности кожи застыли лишь остатки смятения, которое, как она верила, уже закончилось, и не было видно ни малейшего следа слёз.

Почему... Бо Ра потрогала просто бледное лицо, а затем попыталась вспомнить мысли, которые посетили её мгновение назад.

Я должна относиться к нему ещё лучше. Хотя бы я должна по-настоящему верить Су Ха, не поддаваясь ни на чью ложь.

Мысли, предшествовавшие этим словам, звучавшим как упрёк самой себе, как обещание, холодом резанули по сердцу. Мысль о том, что Су Ха жаль. Мысль о том, что Су Ха, выросшего под крылом такой матери, невыносиможаль.

Это были мысли, рождённые исключительно головой. Глядя на лицо, такое же сухое, как и у той, что только что покинула это помещение, Бо Ра со зловещим предчувствием осознала: на самом деле она лишь думала, что должна так поступать. В действительности же она этого не чувствовала.

Это произошло, когда она, едва успокоив сердце, которое то и дело волновалось, словно кто-то бросил камень на спокойную гладь воды, вышла из туалета.

— Бо Ра.

Неожиданное лицо заполнило поле зрения. Все усилия унять дрожь в груди оказались напрасными — Бо Ра невольно вздрогнула и посмотрела на ожидавшего парня.

— Чего ты так пугаешься?

Су Ха, словно обидевшись на такую реакцию, растерянно улыбнулся и встал перед ней. Бо Ра, точно пытаясь оправдать до странности испуганное поведение, начала запинаться.

— Т-ты ведь сказал... что будешь ждать у входа...

— Да, это же вход.

В ответ на её слова Су Ха невозмутимо пожал плечами и добавил:

— Я не говорил, у какого именно входа буду ждать.

Бо Ра смотрела на лицо Су Ха с его фирменной игривой улыбкой так, словно изучала впервые увиденную карту.

Свою выдающуюся внешность он явно унаследовал от матери. Длинный разрез глаз, от которого почему-то веяло холодом, и плавные линии, словно у тщательно вылепленной скульптуры, были точной копией прекрасной матери, которую она видела мгновение назад.

— Бо Ра?..

Однако сходство было лишь внешним. Температура, исходящая от матери и сына, явно различалась. Если от матери Су Ха веяло мрачным холодом, похожим на траву, проросшую у могилы, то от него исходило лишь ласковое тепло тела.

— На тебе лица нет... Где-то болит?

Находясь близко, это можно было ощутить ещё отчётливее. В теле Су Ха течёт точно такая же тёплая кровь, как и у неё.

Не может такого быть, чтобы Су Ха был иным. Не может быть, чтобы тепло его ладони, с тревогой лёгшей на лоб для проверки температуры, оказалось фальшивым.

Как глупо. Бо Ра слегка покачала головой, глядя на него, и мысленно усмехнулась над собой. Потратила время на смешную ложь. Чтобы Су Ха убил человека? Какой бред.

— Я просто засмотрелась. Кажется, давно не видела тебя в костюме.

Мы же обещали. Что хотя бы я поверю в его невиновность. Бо Ра снова прошептала клятву, которую дала ему давным-давно, и которую мгновение назад повторяла себе в утешение, протягивая к нему руки. За миг до того, как схватить большую руку Су Ха, в памяти невольно всплыл ледяной голос матери, заставив на секунду замешкаться, но затем Бо Ра нарочито крепко сжала его ладонь.

— Пойдём скорее домой.

Затем она, слегка покачав их сцепленные руки, светло улыбнулась.

— Наверное, я слишком перенервничала. Хочется пойти и немного полежать.

Су Ха, молча смотревший сверху вниз на улыбающееся лицо Бо Ра, словно оценивая что-то, медленно кивнул. Длинные пальцы, сплетаясь подобно лозе, проникли между её пальцами и крепко сжались в замок.

— Угу.

Тихие глаза Су Ха были всё такими же ласковыми. Мягкий и тёплый взгляд был настолько спокойным, словно совершенно не мог причинить вреда.

— Пойдём.

Су Ха по-прежнему оставался Су Ха. Все слова, сказанные его матерью — лишь злые козни, призванные сбить с толку и посеять между ними раздор. Бо Ра, вновь убедившись в этом, выдохнула с облегчением. Он потянул в сторону выхода, где находился лифт, и тихо произнёс:

— Но, Бо Ра.

Стоило повернуть голову с немым вопросом на лице, как в поле зрения попали глаза светлого оттенка, которые смотрели на неё со слегка наклоненной головой.

— В туалет недавно заходила мать.

В этот момент как раз спустился лифт. Яркий свет, вырвавшийся из широко распахнувшего двери лифта, осветил темный вход в похоронный зал и обнажил зависшую на губах Су Ха какую-то перекошенную улыбку.

— Что мать... тебе сказала?

* * *

[Позвоню вечером. Ты давно не была дома, так что хорошенько отдохни.]

Пальцы Бо Ра, прочитавшей сообщение Су Ха, блуждали по клавиатуре телефона.

Большой палец, который долгое время лишь вздрагивал, оставаясь на месте, в итоге потянулся к боковой кнопке. Ничего не отправив, Бо Ра выключила экран телефона, тихо вздохнула и повернула голову.

В комнате в родительском доме, куда она вернулась спустя довольно долгое время, время словно остановилось. Бо Ра посмотрела на крючок у стола, на который обычно вешала рюкзак, на стоявший рядом маленький туалетный столик и на комод с пятью ящиками, где аккуратной стопкой лежали чистые пижамы, а затем с размаху рухнула на кровать. Конец безумно загруженного первого семестра четвёртого курса. Причина, по которой Бо Ра вернулась в уезд Нэхам, находящийся в нескольких часах езды от Сеула, в этот важный период, была очевидна.

Надо бы ещё дневник практики подготовить...

Чтобы пройти педагогическую практику, являющуюся обязательным условием для окончания педагогического университета.

Ай, не знаю. Потом сделаю. Бо Ра оглянулась на тяжелый рюкзак, съежившийся в углу комнаты, и тут же с видом, будто её всё достало, легла лицом вниз. При женском университете B, где училась Бо Ра, была старшая школа. Изначально она тоже собиралась проходить практику там вместе с однокурсницами, но телефонный разговор с мамой в самом конце прошлых зимних каникул, когда она под предлогом учебы не поехала в родной город, заставил сердце дрогнуть. 

— Доченька, может, маме приехать в Сеул? 

От этих внезапных слов мамы Бо Ра, собирая книги в общежитии, удивлённо вскинула голову.