Онлайн чтение книги Несчастье, доставшееся даром Free Misfortune
1 - 47

Су Ха, Су Ха... Невольно её раскрасневшаяся щека потерлась о его грудь. Это было так же естественно, как птенец открывает рот при виде матери.

Су Ха нес меня спящую всю дорогу сюда. Не разбудил, чтобы я могла выспаться.

Это был момент, когда Бо Ра почувствовала глубокую любовь к нему за ту бережность, с которой он нес её, не потревожив ни единым движением.

Двери лифта открылись, и он без колебаний подошел к входной двери.

Даже держа её на руках, мужчина с легкостью разблокировал дверной замок. Бо Ра, сонным взглядом окидывая открывающийся вид квартиры, почему-то подумала, что вокруг слишком шумно.

Откуда доносится этот гулкий стук? Откуда исходит этот торопливый ритм?..

Бо Ра, рассеянно оглядевшись по сторонам, в тот самый момент, когда поняла, что этот звук исходит не откуда-то, а из груди Су Ха, к которой прижато её ухо...

Её тело опустили на большой диван.

Глаза Бо Ра, ожидавшей кровати, округлились. Но времени возмутиться, почему не в спальне, не было.

— Наконец-то проснулась.

Одеяло, укутывавшее её тело словно защитный кокон, было отброшено, и одновременно с этим с неё стянули штаны.

Вместе с обнажением нижней части тела она осознала, что и с верхом не всё в порядке.

Пуговицы рубашки, которая была аккуратно застегнута, когда она выходила из бара, были в беспорядке.

Не то чтобы они все были расстегнуты. Но, словно их расстегнули, а потом в спешке застегнули снова, пуговицы и петли не совпадали, будучи застегнутыми вкривь и вкось.

— Су Ха, это, что...

— Трахать тебя, пока ты с закрытыми глазами, оказалось не в моем вкусе.

Су Ха, слегка прикусив кончик носа растерянно лепечущей Бо Ра, запустил руку под свободную рубашку.

Слегка надавливая на извивающуюся талию, вздрогнувшую от прикосновения к голой коже, он прошептал:

— Выглядит так, будто я тебя заставляю.

В тот миг, когда она осознала, что на ней не осталось белья... Пальцы вонзились внутрь снизу.

— Хып!..

И не один, а два. Длинные и толстые пальцы, словно плавая внутри, ворошили стенки и играли с её нутром.

Удивительным было то, что это ничуть не доставляло дискомфорта.

Внутри было так влажно, словно туда заранее плеснули воды. Внутренности, издавая хлюпающие звуки, податливо проглатывали грубо вторгающиеся пальцы.

— Хы, а. М.

— Ну и как?

Пальцы, которые то раздвигались, то сжимались внутри, словно ножницы, в мгновение ока превратились в три. Бо Ра, чувствуя, как нежная плоть вздрагивает в такт его бесчинству, пыталась заставить работать свой разгоряченный мозг.

— Пьяной и правда так хорошо? Оправдало ожидания?

Но это было бесполезно. С того момента, как пуговицы рубашки, застегнутые вразнобой, окончательно не выдержали и оторвались, и белоснежная вершина груди оказалась целиком во рту Су Ха, её мозг отказался думать дальше.

— М? Скажи. Ты же говорила, что хочешь сделать это пьяной.

— Хыт, я такого, ы-ынг!..

Яростно мотая головой, она тем не менее издавала невероятно распутные стоны.

Каждый раз, когда его длинные пальцы проходились по определенной точке на стенках, перед глазами вспыхивало, словно от удара молнии. Каждый раз, когда твердые зубы игриво и легко скребли по мягкой ареоле, снизу выплескивалась жидкость, помогая непристойным толчкам.

Как можно так быстро приблизиться к пику? Наслаждение было невероятно сильным, в него трудно было поверить.

Пальцы на ногах сами собой поджались, а поясница выгнулась. Губы, которые лишь судорожно хватали воздух, не в силах вымолвить ни слова, были накрыты его губами. Проглотив даже вырывающийся стон, он поймал корень её языка, словно желая полностью захватить всё внутри.

— Хы-ы...

Бо Ра простонала ему в рот, а затем закрыла дрожащие глаза.

После той ночи в его доме, когда у них был первый раз, они больше не спали вместе. Точнее, Су Ха попытался было на следующий день, но...

«Опухло».

Увидев сильно припухшую промежность Бо Ра, он отступил.

У Су Ха, который отстранился и нежно застегивал ей пуговицы, в паху сильно выпирало. Даже в том, как он поправлял ей волосы, сквозила неутоленная страсть.

«Не больно?»

Но несмотря на это, он был нежен и заботлив.

Поэтому нынешняя ситуация казалась ещё более невероятной. Ведь это был тот самый Су Ха. Тот самый возлюбленный, который терпел до предела, беспокоясь о ней.

Что из этого правда? Сознание Бо Ра, которая из-за нехватки воздуха отрешенно смотрела в потолок, пробудили пальцы, давящие на стенки влагалища.

Не меньше пальцев, которые безостановочно стимулировали нутро, словно прокладывая путь для чего-то большего, рассудок мутила и другая рука, сминающая грудь.

— А, ы, хыт.

Ощущение, как белая грудь мнется в руке с крупными суставами, было возбуждающим. Свою лепту вносили и губы, которые, спустившись, сосали сосок, словно Су Ха был младенцем.

В моменты, когда пальцы с силой давили на особенно чувствительную верхнюю стенку влагалища, а язык одновременно ковырял впадинку на соске, ей хотелось разрыдаться.

— Хватит, хып, Су Ха, эй. Это, странно...

— Это не странно, а приятно.

Не выдержав одновременно нахлынувшего удовольствия, Бо Ра забилась, пытаясь оттолкнуть его плечо, но Су Ха, катая языком сосок, прошептал:

— Посмотри, что у тебя там внизу творится.

— Хы-ык!..

Ее поясница согнулась от его безжалостного движения. Хуже всего было то, что из-за этого в поле зрения Бо Ра попало её собственное мокрое лоно.

Су Ха мокрой рукой схватил за подбородок Бо Ра, которая мотала головой, пытаясь избежать этого непристойного зрелища, и улыбнулся как дьявол.

— Видишь? У тебя тут течет так, словно наводнение...

— Н, не надо, не хоч!..

— Что значит не хочешь. Он же стоит и просит, чтобы его пососали.

Улыбаясь как взрослый, поучающий несмышленого ребенка, он опустил голову.

Клитор был втянут в его развратный рот. Бо Ра, воочию увидев эту невыразимо порнографическую сцену, запрокинула голову со стоном, похожим на крик.

— А, а-ат!..

И носовые звуки, вырывающиеся из горла Бо Ра, и хлюпающие снизу были влажными и липкими.

Чхуп, чху-уп. Хотелось хоть как-то заглушить эти громкие звуки, которые издавал его язык, соприкасаясь с алой вершиной, но всё, что она могла, — это дрожать висящей в воздухе поясницей и стонать.

Красный язык, словно обладая собственным разумом, резвится на лоне. Он то сминает, то всасывает набухший клитор, пытаясь запечатлеть свое присутствие на входе во влагалище, которое стало настолько скользким, что хлюпало.

Пока он играл с её лоном, текшим, словно сломанный кран, перед глазами Бо Ра чередовались свет и тьма.

Электрический ток наслаждения, начавшийся снизу, захватил всё тело, грозя испепелить его дотла.

Пики наслаждения сменяли друг друга слишком быстро. Это отличалось от прошлого опыта. Бо Ра, словно затянутая в водоворот ощущений, острых как осколки стекла, не могла прийти в себя и дрейфовала в море удовольствия.

Каждый раз, когда его три неутомимых пальца скребли глубоко внутри, каждый раз, когда горячие губы сосали твердый сосок, словно желая его покорить, накатывало чувство опасности, будто мозги превращаются в кашу. Страх, что рассудок, и так истерзанный удовольствием, окончательно рухнет, напал внезапно.

Нет, больше нельзя. В тот момент, когда она попыталась отвернуться, чтобы сбежать от жестокого ощущения, толкающего её к краю пропасти...

Су Ха, словно предвидев этот побег раньше хозяина, крепко схватил Бо Ра за талию. И острыми зубами слегка прикусил и поскреб по твердо стоящему клитору.

— А, а-а!..

Дальше была тьма. Лишь белый лист заполнил всё перед глазами. Схваченная так, что не могла пошевелиться, Бо Ра была вынуждена испытать предельное наслаждение.

В брешь, откуда выскользнули три пальца, быстро совершавшие возвратно-поступательные движения, хлынул поток.

Но даже зрелище лужи, образующейся под диваном, не попало в поле зрения Бо Ра. Её разум парил где-то в далёкой пустоте. Плавал где-то далеко отсюда.

— Хы, хы-ы...

То, что вырвало разум Бо Ра, никак не возвращавшийся из-за чрезмерного наслаждения, был звук, похожий на то, как что-то рвется.