Онлайн чтение книги Несчастье, доставшееся даром Free Misfortune
1 - 49

— А, нет.

Бо Ра интуитивно почувствовала, что сейчас произойдет, и, поспешно повернув голову, протянула руку за спину — и в этот же миг.

Ч-чвак. Толстый член, раздвигая нежную плоть, глубоко вонзился внутрь.

— Так что в этот раз я думаю отправить тушеный корень лотоса... Су Ха. Ты случайно не с кем-то? Мне послышался какой-то звук.

— Звук? А, наверное, это телевизор. Я смотрел передачу про щенков.

Пока Су Ха так невозмутимо отвечал, его нижняя часть тела пронзала Бо Ра.

Ч-чвак, чвак. Огромный член, давя на сузившиеся от испуга стенки влагалища, игриво двигался взад-вперед. Уткнувшись лицом в диван, Бо Ра дрожала всем телом, изо всех сил стараясь сдержать стоны.

Словно не замечая этих отчаянных усилий, жестокие толчки становились только глубже.

Хуже того, тело, обостренное напряжением, реагировало на стимуляцию еще чувствительнее.

Мужчину это, казалось, забавляло: вращая бедрами по кругу, он пытался расширить спазмирующие стенки под свою форму.

— Хватит, пожалуйста, хватит.

Бо Ра вцепилась в подлокотник дивана, задерживая дыхание от удовольствия, настолько ядовитого, что перед глазами все плыло.

И о чем только можно было говорить так долго? Разговор о пустяковых закусках тянулся нескончаемо и душевно.

— Ох, я слишком долго тебя задерживаю.

Эти долгожданные слова прозвучали, когда тело Бо Ра уже не просто промокло от холодного пота, а буквально пропиталось им насквозь.

Наконец-то все закончилось. Большую ладонь прижали ко рту Бо Ра, которая с облегчением хватала ртом воздух.

Медленно повернув голову из-за смутной тревоги, она увидела красивое лицо, улыбающееся, как у дьявола.

— Тогда, Су Ха, договорились. На следующей неделе тетушка пришлет тебе вкусных закусок.

Теплый голос мамы раздался в трубке одновременно с движением. Головка, что все это время лишь медленно царапала вокруг чувствительной зоны, прицелилась и вонзилась точно в точку наслаждения.

— Я так переживала, отправив юную дочь одну в чужие края... И папа Бо Ра, и я, мы всегда так благодарны тебе, Су Ха.

Пока наверху шел этот душевный разговор, внизу раздавался беззвучный крик человека, бьющегося в оргазме.

— Ну что вы. Это ведь... то, что я должен делать.

Вежливо отвечая, Су Ха продолжал с силой вколачивать член со вздувшимися венами в чувствительные стенки влагалища.

Женщина, которую он трахал, зажав ей рот, чтобы звуки не просочились наружу, была дочерью той, кто непрерывно благодарил его по телефону. Единственным оставшимся ребенком той, кто, твердо веря ему, бесстыдно просил позаботиться о дочери.

— Да. А, скажите только Бо Ра, чтобы она пила поменьше алкоголя. Она меня совсем не слушает. 

Беззастенчиво подластившись, он бросил телефон после прощального «Тогда я позвоню вам в следующий раз». Именно в этот момент стоны Бо Ра, которую все это время затыкали, обрели свободу.

— Теперь можно издавать звуки.

— Ха, ы-ыт!

Словно это разрешение было конечной станцией удовольствия, горячие волны ощущений накатывали бесконечно.

Этому способствовал и член мужчины, который начал вбиваться беспорядочно, будто он тоже сдерживался до этого момента. Не давая и секунды на размышления, инструмент таранил внутренние стенки, заставляя Бо Ра выкрикивать стоны, как сумасшедшую.

— Видимо, я долго терпел.

Как и сказал он со смешком, долго сдерживаемая кульминация длилась дольше обычного.

После долгой агонии мужчина, потершись стоячим членом о мокрую промежность, из которой бессильно выплеснулась влага, захихикал и уткнулся губами в мелко дрожащую шею.

— Тебе было так хорошо?

— К-как, хык, как ты мог, разговаривая с мамой!..

Единственным, что она с трудом подавляла, было не только удовольствие. Едва придя в себя, Бо Ра извернулась и произнесла голосом, полным обиды:

— А если бы мама услышала, что бы мы делали? Если бы мама узнала, что мы... занимаемся этим!..

— Она бы и представить не смогла. Что ее хорошая дочь занимается подобным.

Перехватив кулак Бо Ра, которым она бессильно била его по плечу, он легко поцеловал его и продолжил:

— И к тому же она бы волновалась. У нее и так симптомы тревожности из-за прошлых событий.

— Даже если так, как ты мог!..

— Знаешь, как тревожно, когда не берут трубку? Хоть я должен был ответить ради нее.

Нависнув над барахтающейся Бо Ра, он прошептал это так, словно был самым добрым сыном на свете.

Чмок. Поцелуи, осыпавшие мокрое от слез лицо, были на удивление нежными, совсем не вяжущимися с тем, кто только что безжалостно эксплуатировал ее удовольствие.

— Тебе так не понравилось?

Карие глаза Су Ха, прошептавшего это, прижавшись лбом к ее лбу, полностью отразили плачущую Бо Ра.

— В следующий раз не брать трубку во время секса?

Лицо мужчины, задавшего этот вопрос, было таким ясным, словно он и не знал, что совершил такой возмутительный поступок.

— А? Не делать этого?

Всхлип. На это Бо Ра, роняя крупные слезы от обиды, поспешно кивнула.

— Да, не бери. Не хочу...

— Хорошо, не буду.

Послушно ответив, будто готов сделать все, что она пожелает, он легонько прикусил красный кончик носа Бо Ра.

— Взамен ты тоже отвечай на звонки как следует. Я же волнуюсь.

— Да, хык, да.

— Мы договорились. Иначе я тоже не сдержу слово.

— Да... обязательно. Ах. Ыт.

Ласково заставив ее сцепить с ним мизинцы в знак обещания, он ухмыльнулся и снова резко вогнал внутрь свой длинный и толстый инструмент.

Секс прервался лишь на мгновение. С возобновлением действа диван начал раскачиваться, издавая натужные звуки.

Вскоре смешанные с плачем стоны разнеслись эхом по всей просторной гостиной.

* * *

Секс, начавшийся ранним вечером, продолжался до самого рассвета.

За это долгое время Бо Ра пришлось принимать его на диване, на кухонном острове, в огромной ванне.

Су Ха бесконечно мучил Бо Ра, словно машина с автономным питанием. Когда Бо Ра, не в силах больше терпеть, разражалась плачем, он, будто и это было для него еще одной забавой, кусал ее мокрые щеки и дурачился.

Но стоило Бо Ра показать признаки того, что она действительно собирается сбежать…

— Ты красивая, Бо Ра.

Потираясь губами о щеки рыдающей Бо Ра, он вливал ей в уши самые сладкие слова любви.

— Видимо, я слишком долго терпел то, что мне нравится. С трудом сдерживаюсь.

Су Ха шептал это так, словно его собственный член, роющийся в ее низу, доставлял немало хлопот и ему самому. Горячий вздох, вырвавшийся тихим звуком, и слегка нахмуренные брови шли в придачу.

— Тебе очень тяжело? — говорил он. — Я люблю тебя, Бо Ра. И когда он шептал это следом, тогда Бо Ра, как дурочка, начинала хотеть принять чувства Су Ха, который, по его словам, терпел все это время. Чувствовала импульс крепко обнять его и утешить, даже если ей самой было тяжело.

Так что в том, что Су Ха буйствовал, как сорвавшаяся с цепи собака, была и доля ответственности Бо Ра. Всю долгую ночь напролет Бо Ра приходилось расплачиваться всем телом за свое мягкосердечие.

Последовавшие отношения с Су Ха в целом напоминали этот секс.

Бо Ра лишь очень поздно поняла, что он не так невинен, как она думала, а скорее немного хитер и зловреден, но и только.

Она могла лишь сердито смотреть на него, когда он покорно признавал этот факт.

Ведь вырвать с корнем уже расцветшую и благоухающую любовь к нему было так же бесполезно, как пытаться разбить скалу любви ненавистью размером с яйцо.

Но все же в дни, когда ей становилось досадно, что она пляшет под его дудку, Бо Ра пыталась устроить ему неприятности, капризничая без повода.

Однако и это было бесполезно. Бесконечно заботливый и безгранично преданный возлюбленный превращал даже ее капризы в щекочущие проявления любви.

— Почему ты так добр ко мне?

В тот день Су Ха пришел с огромным букетом цветов.

Это не была какая-то годовщина. Наоборот, это был день, когда он собирался извиниться за то, что на прошлой неделе Бо Ра без причины ворчала и вела себя с ним грубо из-за тревоги по поводу его поездки на выездное мероприятие факультета.

— Просто. По дороге цветы показались красивыми.

Вручив ей вместе с букетом красивую вазу, чтобы поставить их, он обыденно сказал смутившейся Бо Ра:

— Подумал, что будет здорово, если они будут у тебя.

В итоге Су Ха не поехал на выездное мероприятие факультета. Вместо этого он выбрал валяться дома вместе с Бо Ра.

Бо Ра, подумав, что, возможно, ее невысказанная тревога стала заметной, с опозданием несколько раз пыталась уговорить его поехать, но Су Ха лишь невозмутимо отвечал:

— Не хочу находиться в одной комнате с вонючими парнями.

— ...

— Вместо этого я хочу заняться кое-чем поинтереснее.

Его тело, интимно прильнувшее к ней с шепотом, было горячим. Той ночью Бо Ра, чувствуя вину за то, что мешает студенческой жизни своего парня, но при этом испытывая удовлетворение, позволила ему даже то действие, которое изначально не планировала разрешать.

На следующий день, когда она проснулась без сил, на шее висело ожерелье с нанизанным на него сверкающим драгоценным камнем. Су Ха липким взглядом оглаживал обнаженное тело Бо Ра, которая в растерянности теребила шею, ощущая незнакомое прикосновение.

События, последовавшие за этим, — сплошь постыдные вещи, которые сложно даже описать.

Бо Ра впервые в жизни узнала, что для столь развратных действий существуют свои названия, и что тела мужчины и женщины могут соединяться самыми диковинными способами.

То первое, чему он научил ее, не ограничивалось лишь физическим удовольствием.

Держа его за руку, Бо Ра пережила множество «впервые». Она крепко держалась за протянутую руку Су Ха, словно это была единственная нить, связывающая ее с миром, и исследовала незнакомую вселенную.

Не только конец ее подросткового возраста был заполнен им. Начало двадцатилетия Бо Ра также было испещрено им.

Это означало не просто опыт, не только телесные переживания; все ее сердце и чувства были до краев наполнены им.

Тем временем мысль, посетившая Бо Ра в юности, все больше твердела, превращаясь в уверенность. Подобно тому как мягкое тесто со временем твердеет и становится прочным бетоном, так и в сердце Бо Ра его значение заняло место тяжелой несущей колонны.

В двадцать лет, на фоне ночного пейзажа Сеула, который вспоминается первым делом при этом возрасте. В его объятиях Бо Ра дала тихое определение.

Су Ха — это действительно моя удача, доставшаяся даром.

Как подарок, чудом найденный под выброшенной рождественской елкой. Как четырехлистный клевер, случайно обнаруженный в куче сорняков, куда упал, оступившись.

Возможно, настолько незаслуженная, что кому-то это может показаться несправедливым... самая большая удача в моей жизни.

Если думать, что все было ради встречи с Су Ха, то даже печали, которые пришлось пережить в детстве, становились терпимыми. Если верить, что и дальше буду с ним, то даже будущее, в котором ни в чем нельзя быть уверенным, ничуть не пугало.

И все же иногда, когда казалось, что он не похож на подарок, приготовленный для нее, и что кто-то снова отнимет Су Ха, был один год, когда она топала ногами от тревоги.

Один год, когда она поняла, что Су Ха втайне наслаждается ее таким поведением, и злилась на это.

Но был и один год, когда она заметила, что и он испытывает глубокую ревность к ее окружению, и тайком смеялась над этим.

Так прошло три года вместе с ним.

Привет! Больше глав можно прочитать на Бусти и в моей читалке, здесь обновы выходят реже.

boosty.to/novelslab

t.me/tenebrisverbot