Онлайн чтение книги Несчастье, доставшееся даром Free Misfortune
1 - 34

— Ты же сама пришла. Своими ногами, лично.

Загнав Бо Ра в тупик к стене, он, словно ему было этого мало, всё больше сокращал дистанцию.

В момент, когда казалось, что ближе уже некуда, он сделал ещё шаг. И ещё шаг, пока в конце концов их тела не соприкоснулись.

Из-за ощущавшегося от прижатого тела жара, совершенно не похожего на человеческий, Бо Ра невольно крепко зажмурилась.

— Открой глаза, Бо Ра.

К её дрожащей линии подбородка прикоснулись горячие пальцы. Упрямо зажмурившись, Бо Ра пыталась опустить голову, но он приподнял её, и в ушную раковину скользнул сладкий голос, пропитанный вздохом.

— Говорю же, открой глаза.

Может, потому что она ничего не видела? Взамен добровольно отключённого зрения другие чувства резко обострились, ощупывая его тело.

— Сегодня...

Скрытый глубоко под знакомым запахом парфюма, его личный запах дурманил разум. Под специфическим уютным ароматом, который он не успел до конца смыть, то и дело ощущалось что-то тяжёлое, давящее в районе живота.

В тот момент, когда она смутно догадалась, что это за большой и твёрдый жар, который настойчиво давил и мучил её...

В распахнутых от растерянности глазах Бо Ра появилось лицо мужчины, смотревшего так, будто собирался её проглотить.

— Зачем ты так... нарядно оделась?

В зрачках, расширившихся от незнакомого страха, неожиданно отразилось ясное лицо. Бо Ра, ожидавшая столкнуться с откровенным желанием взрослого мужчины, испытала неуместное в этой ситуации недоумение.

— Чтобы понравиться Ли Чжин Ёну?

Однако единственным, что заставило вспомнить времена, когда они носили школьную форму, было лишь выражение его лица. Су Ха с таким же многогранным лицом, как и тогда, но с прикосновениями, которые теперь казались куда более порочными, дотронулся до подола юбки Бо Ра.

Он не задрал юбку до талии и не попытался её стянуть. Су Ха просто ухватился за подол тонкого платья и слегка потер его большим и указательным пальцами.

— Почему оно такое тонкое?

Но и этого было достаточно. Достаточно, чтобы подол платья, находившийся в районе колен, слегка приподнялся, недвусмысленно обнажая белые бедра. Шурх... Достаточно, чтобы от щекочущего бедра ощущения мягкой ткани ноги Бо Ра переплелись.

— Ты в курсе, что такой материал просвечивает насквозь, если встать на солнце?

Бо Ра никак не могла сообразить, что он вообще говорит и что делает.

— А? Ты знала это, когда надевала его?

В тот момент её тело наполняло лишь одно чувство — напряжение. Понимание было где-то бесконечно далеко, а давящее на живот незнакомое тело обжигало. Всё, что могла сделать Бо Ра — это выдыхать жар, словно передавшийся от него, и нервно поводить плечами.

— А ты... ты?

Поэтому встречный вопрос, бессознательно вырвавшийся у неё изо рта, естественно, не был обдуман.

— А ты... зачем так красиво оделся?

Так же, как она не поняла, что он говорил, приподнимая подол её одежды, Бо Ра толком не осознавала, что говорит сама, стоя к нему лицом.

— Ты, Су Ха... ты же знал, что я приду.

Но одно было несомненно. В той же мере, в какой эти слова миновали разум и были лишь выплеском скопившихся в душе вопросов... Этот вопрос гораздо чётче выражал её истинные чувства.

— Почему ты пришёл на встречу со мной вместо Ли Чжин Ёна?

— ...

— А? Зачем ты это сделал? И зачем после этого продолжал вести себя со мной так... холодно?

Процесс произнесения слов удивителен. Казалось бы, сознание должно предшествовать действию речи, но порой возникает чувство, будто сначала идут слова, а мысли догоняют их позже.

— Отвечай. Почему ты всё время не брал трубку, когда я звонила?

Возможно, это всего лишь осознание, приходящее в то мгновение, когда эмоции, запрятанные в бессознательном, обретают словесную форму и вырываются наружу. Всего лишь чувства, которые она не осознавала, материализовавшиеся и обрушившиеся на неё в тот момент, когда превратились в слова и сорвались с губ.

— Знаешь... как мне было обидно?

С Бо Ра было так же. В тот самый миг, когда вырвался всхлип, Бо Ра поняла: этот упрёк и есть та самая печаль, которую она пережёвывала весь сегодняшний день. Одновременно с осознанием пришло чувство, будто что-то с грохотом рушится в её душе.

— Как...

Слепая вера идёт рука об руку с глубоким чувством предательства. Бо Ра, которая следовала за его нежностью, как за птицей-матерью, стало от этого только горше, и в конце концов она посмотрела на него глазами, полными слёз.

— Как ты мог быть таким жестоким...

— Ты не знаешь, Бо Ра?

Его губы, остававшиеся плотно сжатыми всё это время, разомкнулись именно в тот момент, когда из уголка глаза Бо Ра всё же упала слеза.

Су Ха, подняв руку, сжимавшую подол юбки, и вытерев её испачканную щеку, прошептал.

— Ты правда не знаешь причину?

В отличие от всхлипывающей Бо Ра, глаза Су Ха казались сухими. Это не значит, что его чувства иссякли или он выглядел холодным; скорее, из-за кипящего внутри жара он казался настолько иссушенным жаждой, что мог вспыхнуть от малейшего трения.

— Почему я нашёл ублюдка, с которым тебя должны были познакомить, прижал его как мышь и заставил отказаться...

Блестящие в поисках возможности сжечь своё тело зрачки опустились на губы Бо Ра.

— Почему я весь день сходил с ума от злости, увидев тебя такой нарядной.

Их носы соприкоснулись под углом. Словно птенцы, соприкасающиеся клювами. Су Ха, слегка потеревшись, остановился прямо у её губ и тихо проговорил.

— Правда не знаешь, Чхве Бо Ра?

К тому времени дыхание Бо Ра уже остановилось.

На таком расстоянии, когда казалось, что он выпьет каждый её выдох, не позволялось даже лёгкого дыхания. Она лишь застыла, словно дерево, давно испустившее дух, и сжалась, будто желая куда-то спрятаться.

Увидев это, Су Ха, в конце концов издав вздох, казалось, вырвавшийся из самых глубин, слегка отстранился.

Конечно, даже после этого нижняя часть его тела, доставлявшая Бо Ра наибольший дискомфорт, оставалась прижатой.

— Бо Ра. Какой идиот будет так убиваться по девчонке, которая ему не нравится?

И всё же Бо Ра, судорожно вдыхая сдерживаемый воздух с мыслью, что хотя бы его лицо отдалилось, услышала приглушённый голос Су Ха.

Ощущая, как стук сердца, давно уже оглушавший её, становится всё громче, Бо Ра подняла голову.

— Ты мне нравишься.

В голосе Су Ха, произносившем эти слова, сквозило что-то похожее на смирение.

— Нравишься, Бо Ра.

Почему, произнося такие сладкие слова, у него такое мрачное лицо? Почему, шепча слова, которые она так хотела услышать, он с досадой проводит огромной рукой по лицу? Бо Ра совершенно не могла этого понять.

— Э-это...

Разве только это было непонятно?

— Почему ты говоришь это... только сейчас?

Реакция Бо Ра, услышавшей слова, которые она так отчаянно желала услышать, что даже разрыдалась, тоже была лишь смешанным со слезами капризом, совершенно не соответствующим контексту.

— Да как, как я...

— Ну что ты опять плачешь.

Что это за признание такое. Бо Ра, послушно доверив лицо его руке, вытиравшей её щеки, пробормотала про себя. Что это за ссора, что за примирение. А главное, что это за первая любовь такая.

— Потому что я знал, что ты будешь так плакать, вот и не мог сказать…

Этот голос раздался в тот момент, когда Бо Ра, всхлипывая, невольно потерлась щекой о его большую ладонь, точно льнула к ней. Мужчина, в руке которого целиком умещалась её мягкая кожа, облизал пересохшие губы и снова вздохнул.

— Как я мог сказать «ты мне нравишься» девчонке, которая зовёт меня пойти домой и посмотреть мультик про пингвинов?

Услышав это, Бо Ра хотела было запальчиво возразить: «Когда это я такое говорила?», но безжалостно всплывшее воспоминание заставило её плотно сжать губы.

Точно, такое действительно было. Когда Су Ха впервые приехал к общежитию, где она жила, в его машине.

«Пей горячий шоколад. Горячий шоколад».

Вспомнив его лицо, с опустошённым видом настойчиво предлагавшее ей сладкий напиток, Бо Ра пожевала губы.

Выходит, Су Ха с тех самых пор искал момент для признания? С тех самых пор думал о том, чтобы стать со мной парой?

— Т-тогда...

С тех пор прошло всего полгода, но Бо Ра, уверенная, что она нынешняя и она тогдашняя — совершенно разные люди, неуверенно начала говорить.

— А что ты хотел делать... дома?

Несмотря на смелость её слов, в ответ с той стороны долгое время висела тишина.

Когда Бо Ра, от смущения наполовину опустив голову, осторожно подняла взгляд, она увидела мужчину, наблюдавшего за ней странным взглядом.

— Если я скажу, что хотел сделать.

Большой палец Су Ха, касавшийся её щеки, медленно скользнул вниз.

Тепло, задержавшееся у её губ, было настолько горячим, что казалось, оставит ожог. Словно при жутком обморожении выжил только этот участок, все нервы стянулись туда.

— Позволишь?

— Угу...

Посреди скованного напряжением тела лишь раскрасневшееся сердце билось, разгоняя кровь во все стороны. Чувствуя собственными ушами звук этого неистового сердцебиения, Бо Ра старалась говорить чётко.

— Потому что я тоже...

Показалось ли ей? Глаза Су Ха, кажется, улыбаются. Вместо того чтобы нервничать или дрожать, как она. Вместо того чтобы смущаться или предвкушать, как она.

Он выглядит так, будто высокомерно улыбается прямо перед тем, как получить что-то, по праву принадлежащее ему.

— Потому что ты мне тоже... нравишься...

Но это не могло быть иллюзией.

Она слышала звук сердец, бьющихся так, словно они пробежали спринт. Его грудь, прижатая к её, точно так же билась о рёбра всем телом.

И вот, после долгожданного согласия, раздался смех, похожий на весенний дождь.

Был ли этот сладкий звук галлюцинацией или реальностью — не разобрать.

Ведь Бо Ра без остатка отдала весь свой разум последовавшему за этим первому поцелую.