Странное поведение Ка Ён не шло из головы. И раньше девочка иногда несла чушь. Твердила, что все хотят причинить ей вред. Что дядя — очень страшный человек, что онни тоже её бросила, — в общем, какой-то непонятный бред. Но она ещё никогда не выдавала такую абсурдную и жуткую околесицу настолько бессвязно. Резкие перемены в состоянии Ка Ён после нескольких спокойных дней сильно тревожили.
Домашние камеры, полученные от Хан Чжун Сока, она тайком установила в коридорах первого и второго этажей. Ка Он то хотела узнать, кто убил крысу, то боялась этого.
А что, если преступница — Ка Ён?
Как ей тогда поступить?
Неужели теперь придётся смириться с правдой: она не в силах справиться с Пэк Ка Ён в одиночку?
— Вы знаете, что вы ровно шестой по счёту?
В отличие от погружённой в глубокие раздумья Пэк Ка Он, Чжун Сок и Киль Хо вели светскую беседу.
— Шестой?
— Да. Из врачей, прибывших на Пэгамдо. Пэк Чон Хак вам ничего не говорил о том, что число шесть — несчастливое? Он ведь тот ещё любитель суеверий. Наверняка места себе не находил от тревоги.
Пропуская слова Хан Чжун Сока мимо ушей, Ка Он догадалась, почему Пэк Чон Хак залепил весь потолок талисманами. Неужели по такой нелепой причине — из-за того, что на Пэгамдо прибыл шестой врач?
— Д-да, вроде ничего такого он не говорил...
Ответил Чха Киль Хо, утирая пот.
Было очевидно, что этот разговор ему крайне неприятен.
Ну и трус.
Ка Он с равнодушным видом посмотрела на Чха Киль Хо. Она не знала, как другие, но сама прекрасно понимала: его дискомфорт вызван страхом. Если он такой пугливый, как он собирается общаться с Ка Ён? Даже у неё, родной сестры, нередко холодела кровь в жилах от ненормальных выходок девочки. Чха Киль Хо с ней точно не справится. Ситуация со всех сторон вызывала лишь беспокойство.
Тихо вздохнув, Ка Он почувствовала на себе пронзительный взгляд и посмотрела на Чха Тхэ Гёна. Мужчина, до этого разглядывавший только орхидеи, теперь в упор смотрел на неё.
Да что он опять так пялится? — мелькнула мысль, но Ка Он тут же затаила дыхание: в память врезались события нескольких дней давности. То плотное, отчётливое ощущение в правой руке. От медленного, изучающего взгляда Чха Тхэ Гёна отчего-то стало душно. В горле пересохло. Отведя глаза, Ка Он сделала глоток. Тепловатая вода потекла по пищеводу.
— Кстати, ваш племянник, получается, нигде не работает? Возраст у него, наверное, уже не юный. Раз уж он приехал сюда, на Пэгамдо.
Хан Чжун Сок прервал их зрительную дуэль и встрял с вопросом, в котором явно читался умысел. Даже Ка Он слышала в его тоне явное желание уязвить и принизить Чха Тхэ Гёна, отчего ей самой стало неловко.
На мгновение ей едва не захотелось заступиться за Тхэ Гёна и сказать Чжун Соку: «Это бестактно».
Ведь каким бы странным и непредсказуемым ни был этот мужчина, однажды он всё же помог Ка Он.
Если бы только Чха Киль Хо не опередил её своими многословными оправданиями.
— А-а. Тхэ Гён тоже врач. Хоть сейчас и взял перерыв. Он прошёл ординатуру в больнице при Корейском университете. У него настолько блестящий ум, что на его фоне такой человек, как я, кажется серой посредственностью. Его даже взяли туда специалистом, он вот-вот должен был стать доцентом в столь юном возрасте, но... возникли кое-какие обстоятельства... и ему пришлось взять перерыв.
Чха Киль Хо с горечью в голосе в мгновение ока превратился в обожающего дядюшку и принялся горячо защищать Чха Тхэ Гёна.
В столовой повисло недолгое молчание.
А ведь ещё совсем недавно он казался дядей, давно махнувшим рукой на своего асоциального племянника. Или же человеком, который попросту до смерти боится Чха Тхэ Гёна.
Но больше всего Ка Он поразило то, что Чха Тхэ Гён, оказывается, был врачом.
Этот чокнутый с расстройством личности — врач? Невероятно. А она-то думала, что он безработный бездельник, которому только и остаётся, что разводить орхидеи.
— ...Врач?
Голос Хан Чжун Сока, который, видимо, всего за пару минут знакомства понял, что Чха Тхэ Гён — тип не совсем нормальный, тоже прозвучал с явным недоверием.
— Да. И не просто врач: у него выдающиеся клинические и исследовательские способности, он собирал все медицинские премии на научных конференциях. Его статьи опубликованы в международных журналах, можете сами почитать, если хотите. Название там было...
— О. Я не настолько интересуюсь медициной, чтобы читать научные статьи. Да и времени нет.
Хан Чжун Сок отказался с вежливой улыбкой. Смущённый Чха Киль Хо покраснел. Он так радостно рассыпался в похвалах племяннику, а его безжалостно оборвали.
Тем временем Чха Тхэ Гён вёл себя отстранённо, словно речь шла вовсе не о нём. Он перестал наблюдать за Ка Он и просто скучающе смотрел на стол, скрестив руки на груди. О чём бы ни судачили вокруг, казалось, что он один находится в совершенно другом мире. Может, он бросил медицину как раз потому, что у него самого поехала крыша? — сделала Ка Он весьма обоснованное предположение.
— А мне интересно. Статья Чха Тхэ Гёна.
Вмешалась Ка Он, нарушив молчание. Все взгляды обратились к ней. В том числе и взгляд Чха Тхэ Гёна. Сначала она подумала, что просто хочет выручить попавшего в неловкое положение Чха Киль Хо. Но Ка Он хорошо знала себя. Она никогда не отличалась особым состраданием. Ей и впрямь было любопытно, что за статью написал Чха Тхэ Гён.
— А-а. Тхэ Гён специализировался на психиатрии. В частности, он написал отличную работу по когнитивным искажениям и защитным механизмам у пациентов с манией преследования и паранойей. А ещё он превосходно разбирался в диссоциативной амнезии. Он глубоко изучал «провалы в памяти», возникающие сразу после травмирующего события как разновидность ПТСР, и формирование новых воспоминаний.
Словно утопающий, ухватившийся за спасательный трос, Чха Киль Хо, утирая пот, принялся сбивчиво сыпать объяснениями.
Но из всего сказанного Ка Он зацепилась лишь за фразу «провалы в памяти».
— Видимо, у вас в семье все врачи. Обычно так и бывает. Но почему именно психиатры? У вас в семье был больной, за которым требовался уход?
Спросил Чжун Сок. Сегодня он был не похож сам на себя. Совсем не такой общительный и приветливый, как обычно. Напротив, он вёл себя агрессивно и грубо.
— А, н-нет. Врачи только мы с Тхэ Гёном...
— Вот как? А отец Чха Тхэ Гёна? А братья, сёстры есть?
С Чха Киль Хо снова лило в три ручья. Его носовой платок насквозь промок, а редкие волосы прилипли ко лбу, из-за чего он стал похож на мокрую мышь.
— А что? Устроить мне смотрины решили?
Лениво протянул Чха Тхэ Гён. От слов, небрежно брошенных мужчиной, которому до сих пор было абсолютно плевать на происходящее, Хан Чжун Сок на мгновение опешил. А затем обескураженно усмехнулся.
— Что?
— Да так. Раз устроили такой допрос с пристрастием, я подумал, вдруг вам жениться приспичило.
Ошарашенный Чжун Сок лишь беззвучно открывал рот. Ка Он вдруг отчаянно захотелось сбежать отсюда. И Чха Киль Хо, и Чха Тхэ Гён, и Хан Чжун Сок — все они казались ненормальными. У Чха Киль Хо налицо были гипергидроз и сильное тревожное расстройство, у Чха Тхэ Гёна — расстройство личности и социопатия, а у Хан Чжун Сока ярко проявлялись комплекс неполноценности и нарциссизм.
Конечно, Пэк Ка Он тоже не могла считать себя исключением. Какой диагноз подошёл бы ей? Обсессивно-компульсивное расстройство на почве сестры и повышенная тревожность?
— Пэк Ка Он!!!
В этот момент в столовую с громким криком влетел Пэк Чон Хак.
Ка Он сразу поняла, что случилось что-то серьёзное. Лицо Чон Хака пошло красными пятнами. Тяжёлое дыхание от крайнего возбуждения, синие вздувшиеся вены на висках, налитые кровью глаза с полопавшимися капиллярами. Вот и ещё один ненормальный объявился.
— Ты! А ну-ка живо объясни, что это такое!
В его пухлой руке болталась камера. Во взгляде Ка Он промелькнула растерянность.
— Что! Язык проглотила?! Что эта дрянь делала в коридоре на первом этаже?! Без моего на то разрешения!
Пэк Чон Хак нашёл камеру, которую она установила, чтобы поймать того, кто убил крысу. Как он узнал? Она спрятала её внутри старинных часов в углу у входа в холл. Место было неприметным, так что люди вряд ли бы её заметили. При этом оттуда прекрасно просматривались все передвижения, так что позиция была весьма удачной.
— Я давно знал, что ты с приветом, сучка. Но осмелиться на такое?! Что ты собиралась делать с этим видео?! Зачем вообще прятать камеру в особняке?!
Рвущий и мечущий Пэк Чон Хак был взвинчен до предела. Хоть в столовой и собрались все гости, он был не в силах сдержать гнев. Это было совершенно не похоже на дядю, всегда столь чувствительного к чужим взглядам и оценкам.
— Господин Пэк, прошу вас, успокойтесь...
Не выдержав, Чжун Сок поднялся с места, чтобы его утихомирить.
— Да мне вообще нечего скрывать! Я безгрешен! Я всю жизнь спину гнул ради этих бедных детей! Всю молодость отдал на этот приют, который ни гроша не приносит! И ты посмела провернуть такую дрянь у меня за спиной, в моём собственном доме?! Решила за мной следить?!
Пэк Чон Хак и не думал успокаиваться. Ка Он впервые видела, чтобы дядя взрывался настолько сильно.
От неожиданности Ка Он просто застыла на месте.
Чем дольше Ка Он присматривалась, тем более странным казался ей внешний вид Пэк Чон Хака. Под глазами залегли чёрные круги, он так сильно похудел, что щёки впали. Волосы засалились, слиплись и торчали в разные стороны, а взгляд непрерывно и тревожно бегал.
За те несколько дней, что они не пересекались в особняке, Пэк Чон Хак превратился в настоящую развалину.