— Дядя, это не из-за тебя, а...
Ка Он неловко приподнялась с места и открыла рот, чтобы оправдаться.
— Немедленно всё убери! Немедленно! Если я найду ещё хоть одну камеру, я размозжу твою безумную башку!
Пэк Чон Хак закричал, широкими шагами надвигаясь на Ка Он. Она невольно попыталась попятиться, но запнулась о стул и не смогла увернуться. В одно мгновение оказавшись рядом, Пэк Чон Хак схватил Ка Он за воротник.
— Думаешь, я всё это время просто так спускал тебе всё с рук? Я не трогал тебя только из-за Ка Ён, этой сумасшедшей суки! Но теперь, какую бы хуйню эта дрянь Пэк Ка Ён ни выкидывала…!
Пэк Чон Хак, надрывно кричавший, внезапно осёкся. Причиной стал Чха Тхэ Гён, который подошёл вплотную и схватил его за плечо.
— Давайте словами. И отпустите её.
Тхэ Гён произнёс это таким спокойным тоном, на который ничуть не повлияла накалённая обстановка.
Пэк Чон Хак, трясясь от ярости, обернулся к Чха Тхэ Гёну.
— А ты ещё кто такой?
Пэк Чон Хак не узнал даже гостя, которого сам пригласил в особняк. Вблизи стали видны его налитые кровью из-за лопнувших сосудов глаза и невыносимая вонь давно не мытого тела — всё это красноречиво говорило о его состоянии. Дядя выглядел так, словно окончательно сошёл с ума.
— Я сказал, отпусти.
Чха Тхэ Гён силой оторвал руку Пэк Чон Хака от её воротника. Ка Он едва удалось вырваться. Судорожно сжимая помятую блузку, она попятилась на дрожащих ногах.
— Теперь-то я всё понял! Это ублюдки, которых притащила ты, Пэк Ка Он! Верно?! Чтобы отнять мои деньги! Чтобы пустить меня по миру! Чего вы добиваетесь? А? Чего добиваетесь, я спрашиваю?! Это та сука Ка Ён вам что-то напела, да? Тьфу! Тьфу! Ублюдки хреновы! Пошли вон из моего особняка! Это моя частная собственность!
Пэк Чон Хак плюнул в Чха Тхэ Гёна, осыпая его ругательствами. Грязная слюна отвратительно размазалась по белой рубашке Тхэ Гёна.
— …
Тхэ Гён промолчал, но его перекошенное лицо явно выражало отвращение. Пэк Чон Хак на этом не остановился и, так как его руку держали, попытался пнуть Тхэ Гёна ногой. Тхэ Гён легко увернулся от удара.
— Ха-а. Считайте это самообороной.
— Эй, постойте!
Затем с глубоким вздохом он вмазал кулаком прямо в лицо Пэк Чон Хаку. Возглас Хан Чжун Сока, пытавшегося его остановить, был благополучно проигнорирован. При ударе кулака о лицо раздался глухой хруст. От единственного удара, обрушившегося с близкого расстояния словно кувалда, Пэк Чон Хак отлетел в сторону и рухнул на пол. Всё произошло в мгновение ока.
— Зачем же людей избивать!
В ужасе подбежав, Чжун Сок попытался поднять рухнувшего Пэк Чон Хака.
— А-а-а-ак!
В следующее мгновение адвокат истошно завопил. Схватившись за ухо, Хан Чжун Сок рванул в сторону, но Пэк Чон Хак неотступно преследовал его. Вся нижняя часть лица нападавшего была залита кровью: то ли из-за разбитого ударом Чха Тхэ Гёна носа, то ли он перемазался, когда вгрызся в ухо адвоката.
— Пошли вон! Вон из моего особняка! Я ничего вам не отдам!
Залитый кровью, вопящий Пэк Чон Хак представлял собой жуткое зрелище.
— Вы же врач! Вколите ему успокоительное или ещё что-нибудь, немедленно!
Хан Чжун Сок взвизгнул, катаясь по полу и вцепившись в ухо, с налившимися на шее венами. В особняке творился кромешный ад.
Стоявший поодаль, побледневший от страха Чха Киль Хо бросился в сторону кабинета, а тем временем Чха Тхэ Гён ещё раз сбил Пэк Чон Хака с ног. На этот раз Хан Чжун Сок даже не пытался его оттащить. Вскоре примчался обливающийся потом Чха Киль Хо и трясущимися руками кое-как достал шприц. Только после того, как Чха Тхэ Гён и Хан Чжун Сок прижали Пэк Чон Хаку конечности к полу, а врач ввёл успокоительное, веки бившегося в зверином припадке дяди потяжелели.
В столовой остались лишь чьё-то тяжёлое дыхание, валяющиеся стулья да капли крови на деревянном полу.
***
— Да что с ним, чёрт возьми, такое? Он что, под наркотиками? Если уж сходить с ума, то хоть как-то поспокойнее.
Кое-как наведя порядок, все снова собрались в столовой. Никто не понимал, что происходит, поэтому даже мысли о том, чтобы разойтись по своим комнатам, не возникало. Чха Тхэ Гён отнёс крепко уснувшего под действием лекарств Пэк Чон Хака в его спальню и на всякий случай связал ему руки и ноги. Ким Чу Ён, присоединившаяся к ним с опозданием, увязалась следом.
Чха Киль Хо оказал Хан Чжун Соку первую помощь. К счастью, ухо не было оторвано, отделались лишь царапинами, так что он просто продезинфицировал раны и нанёс мазь.
Всё время, пока ему обрабатывали рану, Хан Чжун Сок не переставал жаловаться.
— Скажите мне, доктор. С чего мой клиент так спятил? Людей вообще не узнаёт.
— Это может быть от чрезмерного употребления алкоголя. Или, возможно, внезапно всплыла какая-то травма, и он потерял рассудок. Чтобы сказать точнее, нужно провести тщательное обследование.
Чха Киль Хо ответил, туго перевязывая бинтом ухо Хан Чжун Сока.
— В последнее время такое уже бывало?
Вопрос Хан Чжун Сока был адресован Ка Он.
Ка Он покачала головой, но вдруг вспомнила жёлтые талисманы, которыми несколько дней назад был сплошь оклеен потолок в комнате Пэк Чон Хака. Видел ли Чха Тхэ Гён эти талисманы? Она посмотрела на мужчину, который только что оттащил дядю в его комнату и вернулся обратно. На лице Тхэ Гёна не отражалось ни единой эмоции. То же самое касалось и Ким Чу Ён, тихо стоявшей в углу столовой.
— В последнее время я с дядей почти не виделась. Когда мы пересекались в последний раз, он действительно был пьян.
— Ким Чу Ён, а вам ничего не известно?
На вопрос Чжун Сока Чу Ён лишь побледнела и плотно сжала губы. Было очевидно: даже если она что-то и знает, то посторонним ничего не расскажет. Вспыливший Хан Чжун Сок уже собирался закричать, когда в разговор, издав нечленораздельное мычание «у-у-у», вмешался Ли Ён Хун.
Этот садовник появился несколько минут назад и всё это время не отходил от Ким Чу Ён.
Он отчаянно пытался что-то объяснить жестами. Поняв, что его никто не понимает, начал оглядываться в поисках бумаги и ручки.
— А!
Чха Киль Хо достал из кармана рубашки блокнот с перьевой ручкой и протянул Ли Ён Хуну.
Слушая скрип пера по бумаге, Ка Он думала о дяде. Особенно о том, с какой яростной агрессией он на неё набросился.
Говорит, что не трогал меня только из-за Ка Ён.
Что это значило? Как она ни прокручивала эти слова в голове, их смысл оставался загадкой. Что бы он с ней сделал, если бы не «оставил в покое»? И даже если бы дядя захотел причинить ей вред, у Ка Ён не было ни малейшей возможности его остановить. Ведь она всего лишь тринадцатилетний ребёнок, который даже не может выйти из своей комнаты.
Закончив писать, Ли Ён Хун протянул блокнот собравшимся.
[С тех пор как хозяин недавно вернулся в особняк, он стал много пить. Говорил, что без выпивки не может уснуть. А если и засыпал, то постоянно просыпался от кошмаров. В такие ночи он бродил по гостиной, бормоча, что пришёл дьявол.]
У Ён Хуна был красивый почерк. Ровные, чёткие буквы предельно ясно передавали его слова, не оставляя места для двоякого толкования. Ка Он заворожённо смотрела на блокнот. К горлу подкатила тошнота.
Пришёл дьявол...
Тихо повторила она про себя. Это звучало в точности как тот бред, который Пэк Ка Ён несла последние несколько дней. По спине пробежал холодок.
— Допился, вот крыша окончательно и поехала.
— При тяжёлом алкоголизме могут возникать галлюцинации. Из-за алкогольной деменции человек также может перестать узнавать окружающих.
Слушая разговор Хан Чжун Сока и Чха Киль Хо, Ка Он невольно обернулась к Чха Тхэ Гёну. Тхэ Гён, который до этого тоже смотрел в блокнот, перевёл взгляд на Ка Он. Ей показалось, будто в его чёрных глазах читалось понимание происходящего... или это была лишь игра воображения?
Он беззвучно, одними губами, произнёс:
Вы в порядке?
Поняв его вопрос, Ка Он отвернулась. Похоже, наслушавшись бредней Ка Ён, она и сама начала сходить с ума. Разве человек может быть дьяволом? Если прислушиваться ко всякой чуши, оторванной от реальности, можно лишь запугать себя до смерти. Нужно смотреть фактам в лицо: кто-то подбрасывает мёртвых крыс, дядя рехнулся на почве алкоголизма, а Ка Ён продолжает нести околесицу.
А ведь Чха Тхэ Гён только что снова пришёл ей на помощь.
— Я выпишу и принесу лекарства для детоксикации. Когда он придёт в себя, дайте ему их. И весь алкоголь отныне нужно убрать.
— Угораздило же меня связаться с таким клиентом. Никогда ещё с подобным не сталкивался. Ну, счета за лечение я с него стрясу по полной программе.
Чха Киль Хо давал указания Чу Ён, а Хан Чжун Сок всё продолжал ворчать. Ка Он, пошатываясь, поднялась на ноги. Ей нужно было вернуться в свою комнату и отдохнуть. Сейчас всё равно было ничего не выяснить. Похоже, придётся подождать, пока дядя придёт в норму, и уже тогда поговорить с ним. Хоть она и сильно сомневалась, что из этого выйдет нормальный разговор.
В этот момент Ли Ён Хун, до этого растерянно стоявший рядом, торопливо что-то нацарапал в блокноте и показал Ка Он.
[Хозяин Пэк Чон Хак несёт наказание.]
Почерк был куда более небрежным, чем в предыдущей записке, — он явно писал в спешке. «Какое наказание?» — это был первый вопрос, промелькнувший в голове Ка Он. Но не успела она спросить, как Ким Чу Ён выхватила блокнот, вернула его Чха Киль Хо и, схватив Ли Ён Хуна под руку, спешно покинула столовую.