Вспомнились альбомы чхунхва. Образ мужчины, грубо раздвигавшего женщине ноги и пристраивающего свой член. Хоть это и был всего лишь рисунок, он превосходно передавал напряжённость момента и взрывную похоть.
Но секс с Чха Тхэ Гёном несколько отличался от того, что она себе представляла. Чха Тхэ Гён никуда не спешил. Всё происходило медленно. И от этого было ещё волнительнее. Чувства обострились до предела, и то, как мужчина её касался, как смотрел на неё, ощущалось так ярко, словно отпечатывалось в каждой клеточке тела.
Она живо ощущала взгляд Чха Тхэ Гёна, направленный ей между ног. Ка Он никогда не видела, как выглядит её собственное лоно. Она знала лишь, что, как и густые чёрные волосы на голове, внизу всё покрыто тёмной растительностью, под которой прячется маленький клитор. Каждый раз, когда его взгляд скользил по её промежности, влагалище невольно сжималось. Низ живота, в котором со времени поцелуя странно бурлило, дёрнулся и сократился.
А в следующее мгновение Чха Тхэ Гён прижался губами к её лону. Все блуждавшие в голове мысли разом испарились.
— Ах, ох, подождите!
Она приподнялась и вцепилась мужчине в волосы, но Чха Тхэ Гён даже не шелохнулся. Напротив, он лишь шире раздвинул её ноги и навалился так, что она снова откинулась на постель.
Горячий язык с нажимом опустился точно на клитор, старательно его вылизывая. Она почувствовала, как только что припухшая головка медленно наливается упругостью. Неведомое, странное чувство, которого она никогда не испытывала, лаская себя сама, заставило промежность сладко онеметь.
Это он всё делает так хорошо? Или это она была такой неумелой?
Каждый раз, когда спинка языка шершаво скользила по клитору, промежность судорожно подрагивала. Казалось, внутри её дырочки постепенно накапливается головокружительное наслаждение.
— Ах, ох…!
Из её губ вырвался тихий стон, и Ка Он зажала рот рукой. Чха Тхэ Гён был прав: ей нужно было вести себя потише.
Язык, долго вылизывавший клитор, словно живое существо, скользнул ниже и принялся ласкать сомкнутую дырочку. Ка Он чувствовала, как лоно разгорается жаром и раскрывается, подобно спелому плоду, и как изнутри понемногу сочится скопившаяся влага. В поисках источника этой влаги Тхэ Гён глубоко вонзил язык в её дырочку. Он дерзко вторгся в тайное укрытие, куда ещё никогда ничего не проникало.
— А-а…
Чха Тхэ Гён глубоко толкался языком, словно плескался в воде. Он втиснул кончик языка в узкую дырочку и принялся жадно высасывать её, растягивая проход. Это было похоже на то, как едят вкусную пищу или пьют напиток. Тхэ Гён в буквальном смысле пожирал Пэк Ка Он.
— Ах, ох! Ха-а!
— Отсюда так сильно течёт.
Оторвав язык от дырочки, которую так долго высасывал, Тхэ Гён обеими руками широко раздвинул её края. Хоть он больше и не держал её за ноги, Ка Он продолжала лежать с раскинутыми бёдрами. Тело совершенно её не слушалось. Она чувствовала, как её дырочка, которую так бесстыдно распахнули мужские руки, мелко подёргивается.
— Какая она узкая и красная, Ка Он.
— Не надо, ах, так её раздвигать...
— Нужно хорошенько расслабить, чтобы не было больно.
С этими словами Чха Тхэ Гён вновь прижался губами к её плоти. Максимально разведя плотно сомкнутые губки, он засунул язык до самого конца и начал ритмично двигать им туда-сюда. Каждый раз, когда он с чмоканьем сосал и с нажимом вылизывал разбухший до предела клитор, её словно прошибало током. Что-то накатывало. Нет, что-то накапливалось.
— Ах, странно…
— Слышите этот звук?
Длинный палец раздвинул истекающую соками дырочку и плавно вошёл внутрь. Раздался влажный хлюпающий звук. Даже одного пальца хватило, чтобы заполнить узкий проход до отказа. Вместе с острым чувством инородного тела накапливающееся наслаждение начало стремительно нарастать.
Согнув палец, он принялся настойчиво поскрёбывать и стимулировать верхнюю стенку влагалища. Он надавливал, поглаживал и глубоко вминал каждый бугорок на пупырчатой поверхности. В ответ на это стенки влагалища подрагивали, обильно выделяя смазку. Вход судорожно пульсировал.
— Ах, ох-х!
Ка Он почувствовала, как постепенно копившееся наслаждение в один миг резко прорвалось наружу. Перед глазами всё побелело, а тело напряглось как струна. Это был оргазм. То же самое происходило и внизу, где её лоно плотно обхватило мужской палец. Тхэ Гён начал глубоко и безжалостно трахать её пульсирующую от возбуждения плоть.
— Ах! Н-нет! Хватит!
Чха Тхэ Гён раздвинул её невольно сводящиеся ноги, взял клитор в рот и принялся сосать. Ка Он тяжело дышала, содрогаясь от даруемого им наслаждения.
Она вовсе не была фригидной. Напротив, под ласками Тхэ Гёна она, казалось, чувствовала даже слишком остро. Наслаждение было до головокружения сильным.
Тхэ Гён отстранился и подтолкнул её глубже на кровать. Его красивые мужественные руки были насквозь мокрыми. Снизу вверх Чха Тхэ Гён казался в несколько раз опаснее, чем в саду.
— Думаете, вам это понравится?
Спросил он, расстёгивая ремень на своих брюках.
— Если вы, Чха Тхэ Гён, будете поменьше болтать.
Собственный голос прозвучал для Ка Он совершенно чуждо. Затуманенный, опьянённый наслаждением. Голос сытно поевшего и пьяного человека.
— Какая жалость. Ведь из-за этого мне хочется говорить ещё больше.
Когда мужчина стянул чёрные брифы, наружу упруго выскочило нечто похожее на огромную дубину. Взгляд Ка Он сам собой прикипел к паху Тхэ Гёна. Эта вещь не переставала будоражить её любопытство с того самого момента, как она впервые до неё дотронулась. Огромный ствол, который ни за что не обхватить одной рукой, тёмно-красная головка размером с её кулак, вздувшиеся буграми вены — предельно возбуждённый член Чха Тхэ Гёна выглядел чудовищнее и внушительнее всего, что Ка Он когда-либо видела в альбомах чхунхва.
Так как идеально натренированное тело мужчины само по себе было крупным, в общей картине он не казался чем-то инородным, но его размеры всё равно поражали.
— Удивляет?
Тхэ Гён взялся за свой пенис и раздвинул ноги Ка Он.
Пульсирующая головка, непрерывно выделяющая прозрачную смазку, напоминала пасть какого-то инопланетного существа. Видя, что в руке Тхэ Гёна он всё же помещается в один обхват, Ка Он, словно заворожённая, кивнула.
— Размер у меня и правда не средний.
Согласился Тхэ Гён.
— Можно потрогать?
На её просьбу бровь Тхэ Гёна слегка поползла вверх. Дрожащей рукой Ка Он дотронулась до его пениса. Слегка погладила разбухшую головку, а затем попыталась сжать ствол. Её маленькой ладошке и близко не хватило длины пальцев, чтобы обхватить его целиком.
— Ха-а… Вы же всегда на меня так смотрели.
Произнёс Тхэ Гён.
— Взглядом, полным любопытства. Взглядом, который так и говорил, что вы хотите ещё раз потрогать мой хер.
— Если вы всё знали, почему притворялись, что не замечаете?
На этот раз Ка Он не стала отпираться.
— Потому что знал, что всё к этому и приведёт.
Тхэ Гён подался бёдрами вперёд и назад, мастурбируя в руке Ка Он. Насквозь мокрый, скользкий ствол пениса заскользил туда-сюда в её ладони. Этот горячий, пульсирующий стержень сам по себе заставлял её тело гореть. И это войдёт в неё? Ни за что. Все её мысли поглотил этот гигантский член, и она невольно покачала головой.
— Так и притворялись бы до самого конца.
Отрешённо проговорила Ка Он. В её голосе совсем не было сил.
— Больше не мог терпеть. Так хотелось вас, Пэк Ка Он.
Этот мужчина и правда был тем ещё пошляком. Думает, раз вежливо обращается на «вы», то этого достаточно? Слова, которыми он её домогался, были крайне непристойными.
— Вы же знаете, как это делается?
Тхэ Гён высвободил член из руки Ка Он и устроился между её раздвинутых ног. Придерживая член, он приставил широкую головку к входу.
— Мой хер войдёт вот сюда.
Ка Он подумала, что, возможно, Чха Тхэ Гён был довольно любезным врачом. Человек с невыносимым характером, способный на бесконечную грубость, если что-то шло не так, в хорошем настроении становился до абсурда вежливым.
— О-он, кажется, не войдёт.
Это отклонение от правил, которое до этого момента было волнующей и приятной игрой, теперь начало не на шутку её пугать.
— С точки зрения анатомии — войдёт.
Тхэ Гён напряг бёдра, с силой вжимая головку пениса в дырочку Ка Он. Насквозь мокрая промежность медленно раскрылась, заглатывая её. Раздался хлюпающий звук выдавленной наружу влаги. Кожа туго натянулась, и Ка Он судорожно вздохнула. Вход, всё ещё невероятно чувствительный после оргазма, охотно вбирал в себя этот чудовищный член.
— Ха-а, а тут и вправду слишком узко.
Произнёс Тхэ Гён, густо покраснев. Промежность онемела до предела, и Ка Он внезапно испугалась: а не происходит ли что-то не так? Широкая головка члена входила очень медленно, миллиметр за миллиметром.
— Н-не входит.
Огромная дубина грубо растягивала невероятно узкий проход. Казалось, её тело разрывают пополам.