Она точно не помнила, где находился кабинет Пэк Чон Хака. Это была комната, заваленная всевозможными бумагами и старыми книгами. Сколько ей тогда было? Семнадцать? Восемнадцать?
Дядя любил коллекционировать, но совершенно не умел ухаживать за вещами, поэтому книги выглядели так, словно их забросили на десятки лет, и все как одна были в плачевном состоянии. Почерневшие кожаные обложки и запах старой бумаги ханджи до сих пор были свежи в памяти Ка Он. Боясь, что дядя заметит, если она притронется к стоящим на полках томам, Ка Он в основном листала книги, валявшиеся на полу.
На страницах из ханджи было множество чхунхва, откровенно изображавших соитие мужчин и женщин. Разглядывая недвусмысленные записи об искусстве постельных утех и нарисованных женщин, заходящихся в экстазе от проникновения мужских членов, Ка Он изучала секс в теории. Конечно, помимо этого она зачитывалась книгами по экономике, политике и истории, но именно эти эротические альбомы открыли ей совершенно новый мир, который, впрочем, всегда оставался для Ка Он неизведанной территорией.
Однако к реальным людям она никогда не испытывала сексуального влечения.
Пытаясь, как было написано в книгах, ласкать свой клитор ради удовольствия, она не чувствовала ровным счётом ничего. Поэтому втайне она начала подумывать, не фригидна ли.
Изученный по книгам секс казался захватывающим, но оставался историей из совершенно другого мира. До событий, произошедших буквально пару минут назад.
В отличие от неё, эдакого горе-теоретика, Чха Тхэ Гён вёл себя предельно естественно.
— Пойдёмте ко мне в комнату?
Так предложил Чха Тхэ Гён. Коридор, ведущий в его комнату, казался незнакомым. Хоть она и постоянно ходила здесь на сеансы терапии, теперь этот погружённый во тьму путь выглядел тайным проходом в неизведанный мир.
Тхэ Гён открыл дверь, вошёл и включил неяркий свет. Как она уже видела однажды, комната Чха Тхэ Гёна была уставлена растениями, а в остальном оставалась довольно аскетичной. Тхэ Гён поставил чёрный цветочный горшок, который принёс из холла, среди других растений.
— Орхидея...
Невольно пробормотала Ка Он.
— Она вас отвлекает?
Спросил Чха Тхэ Гён, обернувшись. Ка Он кивнула. А разве могло быть иначе? Пока она шла от холла до его комнаты, словно в тумане, её сердце бешено колотилось. Настолько сильно, что она боялась, как бы оно не разорвалось.
Тхэ Гён развернул тонкую простыню, лежавшую на кровати, и без колебаний набросил её поверх растений. Это произошло так быстро, что Ка Он не успела его остановить. Несколько горшков на столе тоже полностью скрылись под тканью.
— Теперь порядок?
Спросил он, стремительно приближаясь к ней.
Похоже, он и не ждал ответа. Тхэ Гён снова притянул Ка Он к себе и поцеловал. Ей всё ещё казалось неестественным, что она может прижиматься к этому мужчине настолько близко, но Чха Тхэ Гён вёл себя так, будто в этом не было ничего необычного. Он брал её губы в рот, слегка покусывая, и сплетал их языки — его движения перетекали одно в другое плавно, как вода. Возникло чувство, будто она залпом выпила крепкий алкоголь. Сознание помутилось, голова кружилась. Каждый раз, когда кончики их языков соприкасались, в самом низу живота сладко ныло. Чха Тхэ Гён пробуждал в ней чувства, которых она никогда прежде не испытывала.
— Вы мастурбировали?
Спросил Чха Тхэ Гён, легко целуя её. Его пальцы без малейших колебаний расстёгивали пуговицы на блузке Ка Он — одну за другой.
Ка Он кивнула.
— Значит, вам должно понравиться такое.
Ка Он покачала головой. Внезапно она почувствовала себя глупо оттого, что в ответ на его вопросы может лишь кивать или мотать головой. Но она ничего не могла с собой поделать. Горло словно сдавило спазмом, и она не могла выдавить ни звука.
Под блузкой показалась белая комбинация. Тхэ Гён запустил руку под шёлк, поглаживая её спину и талию. Его прикосновения были обжигающе горячими.
— Не нравится?
— ...Я не знаю.
Голос прозвучал сдавленно.
— Я сделаю так, что вам понравится.
Ка Он хотелось, чтобы Чха Тхэ Гён замолчал. Почему мужчина, из которого обычно слова не вытянешь, перед сексом стал таким болтливым? Он дразнит её, или пытается помочь расслабиться?
В любом случае, Ка Он хотелось заткнуть ему рот. Возможно, это было безумием. На втором этаже спала Ка Ён, а прямо за стенкой должен был находиться Чха Киль Хо. Да и дядя всё ещё оставался в особняке, на другом конце коридора.
— Ах!
Словно обрывая её мысли, Тхэ Гён стянул с неё комбинацию. Показался белый бюстгальтер. Глаза Тхэ Гёна блеснули, когда он увидел пышную грудь Ка Он, полностью заполнявшую чашечки. Ка Он вздрогнула, физически ощущая на себе этот взгляд. Но она даже не попыталась прикрыться.
Желание сбежать постепенно улетучилось. Чха Тхэ Гён был прав. Это была новая игра. Игра, в которую Ка Он никогда прежде не играла. И в этот момент она нуждалась в ней больше всего на свете. Если бы только кто-то мог вытащить её из этого одиночества и отчаяния хотя бы на мгновение...
— Нельзя шуметь.
Тихо прошептала Ка Он. Взгляд Тхэ Гёна, блуждавший по округлостям её груди, поднялся к её лицу.
— Здесь плохая звукоизоляция.
— Это не мне, а вам, Пэк Ка Он, стоит быть осторожнее.
Прошептал в ответ Тхэ Гён. Его большая рука скользнула ей за спину и щёлкнула застёжкой бюстгальтера. Лифчик упал на пол, и тяжёлая грудь освободилась. Оказавшись с обнажённой грудью под пристальным взглядом мужчины, Ка Он почувствовала одновременно облегчение и головокружительный трепет.
Чха Тхэ Гён жадно обхватил обе её груди разом.
— Ах!
Мягкие холмики едва умещались в его огромных ладонях. Хватка, сминающая её плоть, была нежной, но властной. Он бесцеремонно потянул её за соски. Ка Он резко втянула воздух. Нежные розовые ареолы натянулись и налились краснотой. Чха Тхэ Гён наблюдал за этим, словно облизывая её взглядом.
— Снимите и юбку.
Велел Тхэ Гён. В особняке Ка Он всегда носила длинные юбки. Она дрожащими руками расстегнула молнию, и ткань, соскользнув по её ногам, лужицей осела на полу. На девушке не было нижней юбки, только белые трусики. Чха Тхэ Гён с откровенным удовольствием разглядывал её длинные ноги и тёмные лобковые волосы, просвечивающие сквозь белую ткань.
— Я всегда хотел её снять.
— А вы, Чха Тхэ Гён, во время секса очень разговорчивы.
— Разве? Я и сам впервые узнал. Что я такой во время секса.
Что он имел в виду? Не успела Ка Он обдумать его слова, как одна из рук, разминавших её грудь, спустилась вниз и крепко сжала ягодицу. Бесцеремонно забравшись под трусики, его ладонь так сильно стиснула мягкую плоть, что лоно девушки приоткрылось. Ка Он затаила дыхание. Ей казалось, что если Чха Тхэ Гён опустит руку ещё хоть немного, его пальцы коснутся её приоткрывшейся плоти. Но Тхэ Гён вытащил руку из её трусиков. Ка Он выдохнула. Она и сама не могла разобрать, был ли это вздох облегчения или сожаления.
— Ляжете?
Тхэ Гён провёл рукой по волосам и снял очки, сделав шаг назад. Без очков его лицо казалось ещё красивее. Услышав этот приказ, прозвучавший почти по-медицински сухо, Ка Он вдруг вспомнила, что Чха Тхэ Гён вообще-то врач.
Ка Он на дрожащих ногах подошла к кровати. Чха Тхэ Гён тем временем расстёгивал рубашку.
— Надо ложиться полностью раздетой.
Произнёс Тхэ Гён с лёгкой усмешкой. Он снял рубашку, обнажив крепкое тело. Ка Он замечала это ещё во время его утренних пробежек: литые мускулы без единой капли жира и широкие плечи выглядели так, словно над ними кропотливо трудился скульптор. Чувствуя себя отупевшей, Ка Он механически стянула трусики. В отличие от Чха Тхэ Гёна, который вёл себя уверенно и естественно, она то и дело терялась, чувствуя, будто полностью лишилась воли и покорно позволяет вести себя за собой.
Оставшись совершенно обнажённой, Ка Он присела на край кровати. Её чувства настолько обострились, что отзывались на прохладу простыни и каждый шорох. Тхэ Гён решительно шагнул к ней и толкнул на кровать. Затем он наклонился и поцеловал её. Снизу вверх мужчина казался ещё крупнее. Его широкие плечи и мощный торс, казалось, вот-вот полностью накроют её собой. Быть запертой внутри этой гигантской стены оказалось на удивление не так уж плохо. Ей было даже уютно.
— Знаете что?
Ка Он подняла взгляд, и Чха Тхэ Гён улыбнулся. Без очков его глаза казались ещё более проницательными и холодными. В отличие от обычного состояния, когда они не выражали никаких эмоций, сейчас мужчина выглядел искренне довольным.
— У вас невероятно красивое тело, Ка Он.
Он обхватил её распластавшиеся груди, сдвинув их вместе.
— Вы, Чха Тхэ Гён... тоже красивый.
С трудом выдавила из себя Ка Он. Тхэ Гён тихо рассмеялся вслух. Губы мужчины безошибочно отыскали её сосок, и от силы, с которой он втянул его в рот, Ка Он так и не смогла улыбнуться в ответ. То, как кончик его языка с нажимом ласкал сосок, выписывая круги по ареоле, вызывало странное и необъяснимое чувство. Не зная, за что ухватиться, она до боли стиснула простыню. Он жадно обсасывал обе её груди, словно ел что-то невероятно вкусное. Ка Он не могла понять, приятно ли ей это, но от настойчивых ласк её соски налились и набухли.
— Они сладкие.
Произнёс он, словно в оправдание своей одержимости.
Вскоре мужчина спустился на пол. Поскольку Ка Он уложили на спину прямо из положения сидя, её ноги всё ещё свисали с края кровати. Тхэ Гён наклонился, разводя их в стороны. Лоно девушки оказалось полностью открытым для его взгляда. Ка Он затаила дыхание. Мужчина охотно опустился на колени у кровати, чтобы рассмотреть её снизу.