1 - 13
Нападавший охнул: такого противника он никак не ожидал, и хватка его ослабла. Но Воробей яростно продолжал атаку.
[Руки прочь, ублюдок! Не уберёшь? Ах ты, сволочь!]
Сыпля бранью, никак не вязавшейся с его милым видом, Воробей клюнул нападавшего в другой глаз.
И не просто клевал. Он раз за разом бил в одно и то же место, и в этом проглядывал на редкость упорный нрав.
В конце концов нападавший разжал пальцы на горле Ланиакеи, и она не упустила этой возможности.
— Люси! Лю… Люси-и-и-и! — закашлявшись, сорванным голосом изо всех сил закричала Ланиакея. Издалека тут же донёсся грохот: кто-то вышиб ногой дверь. И одновременно — топот бегущих по коридору ног.
Едва Ланиакея закричала, нападавший выругался и замахнулся. Сверкнувший клинок прочертил в воздухе опасную дугу.
[Ланиакея!]
Воробей вспорхнул к Ланиакее и заслонил её от меча. В тот миг, когда клинок, казалось, вот-вот его заденет, комнату со свистом наполнил яростный ветер.
Фарфор с полки упал на пол и разбился с пронзительным звоном. Шторы на окнах взметнулись и накрыли незваного гостя — и в этот миг дверь с силой распахнулась.
— Ланиакея!
— Ваше высочество!
А?
Она ждала голоса Люси, но голосов было два.
«Ваше высочество» — это, конечно, Люси. Но кто же звал её по имени?
Не успела Ланиакея найти ответ, как вошедшие стремительно пришли в движение.
Люси тут же заслонила собой Ланиакею и приготовилась к бою.
А второй, вошедший вместе с ней…
— Ваше высочество?
Нападавшего схватил не кто иной, как Гиперион, — лицо его было искажено.
Он одной рукой стиснул нападавшему горло и поднял его в воздух. Тот захрипел.
Совсем недавно, когда Ланиакея столкнулась с нападавшим, он показался ей крепким, но теперь, болтая ногами в воздухе, выглядел на удивление щуплым.
Наверное, потому, что Гиперион, державший его, был просто огромен.
Ланиакея уже собиралась облегчённо выдохнуть — спасена! — как вдруг…
[Чего?! Этот гад — моя добыча! А ну отпусти!]
Воробей так пронзительно запищал над головами своим милым голоском, что все взгляды обратились к нему.
Должно быть, хватка Гипериона на миг ослабла, потому что сквозь хрип послышалось бормотание нападавшего:
— Это… дух!..
[Ага! Перед тобой сам дух ветра, призванный Ланиакеей! Глаза в пол, сопляк!]
Милый голосок, начисто лишённый всякого величия, продолжал сыпать грубостями. Ланиакея закрыла глаза.
Ну всё… пропала.
Три года она скрывала здесь, что может призывать духов, — и вот так попалась.
Насколько это поразительно, было видно по лицам Люси и Гипериона. На них словно было написано: «потрясение».
Немудрено. Все знали, что за пределами королевства Приатра призвать духа невозможно.
А она призвала? Мало того, Воробей ещё и любезно сам сообщил, кто его призвал.
Что будет, если об этом узнают?
В голове у Ланиакеи пронеслись все жестокие картины, которые она рисовала себе когда-то, по дороге в империю.
Ни одна из них не кончалась ничем хорошим. Ясно было одно: будущего, о котором она мечтала, ей не видать.
— Скорее… скорее доложить…
От этого бормотания Ланиакея побелела. Что, если об этом узнают враги, которые даже пытались её убить?
В следующий раз они, чего доброго, попытаются не убить её, а похитить. А после похищения…
Как ни старалась Ланиакея сохранять спокойствие, её невольно била дрожь.
Сначала надо заткнуть ему рот. А потом что? Как сделать, чтобы до конца жизни никто не узнал? И что сказать Люси и Гипериону…
И тут Гиперион, смотревший на Ланиакею, сказал:
— Закройте глаза и заткните уши.
Голос был низкий и спокойный, совсем не под стать происходящему. Потому-то он и прозвучал так отчётливо.
Не спрашивая зачем, Ланиакея послушалась. Ей казалось, что иначе она увидит нечто ужасное.
Когда она сделала, как велел Гиперион, Люси, будто этого было мало, ещё и прикрыла ей уши своими ладонями.
Но даже сквозь это, как ей показалось, откуда-то издалека донёсся хруст — что-то сломалось.
Когда спустя долгое время Ланиакея открыла глаза, нападавший безвольно обвис в руке Гипериона.
Спрашивать было незачем. Нападавшего больше не было в живых.
Гиперион, словно не желая показывать ей тело, загородил его собой и сказал Люси:
— Проводи её высочество в мой дворец.
* * *
Ланиакея сидела, укутав плечи пледом, и её била дрожь.
Кто? Зачем меня хотели убить?
Её привели во флигель главного дворца, где жил Гиперион, но успокоиться она так и не смогла: руки дрожали так, что она не могла удержать чашку.
Видя, что Ланиакея никак не придёт в себя, Люси растерялась и шепнула ей:
— Лупины. Тайна. Хранить.
Похоже, Люси решила, что Ланиакея опасается её из-за истории с духом.
— Да… Тебе я верю, Люси.
Даже если бы Люси не была из лупинов.
В этот момент в дверь постучали и спросили разрешения войти.
Люси настороженно открыла дверь, и вошёл огромный мужчина — даже больше Гипериона.
— Здравствуйте, меня зовут Сигно. Я секретарь его высочества Гипериона.
— Секретарь?..
Лицо и сложение у него были такие свирепые, что он, казалось, легко управился бы с любым оружием на свете.
Она уж решила, что он адъютант Гипериона и отвечает за охрану, — а он секретарь? Ведь секретарями обычно бывают тощие люди с тёмными кругами под глазами от переутомления и недосыпа.
Заметив недоумение Ланиакеи и Люси, Сигно смущённо улыбнулся и почесал затылок.
— Вопреки внешности, здоровье у меня слабое. А уж меч… ох, ума не приложу, как им вообще махать… Зато с цифрами я неплохо управляюсь, вот его высочество Гиперион меня и пригрел.
Слабое здоровье? Да он, судя по виду, быка кулаком уложит.
— А эта юная барышня — служанка из покоев вашего высочества?
— Нет, Люси…
— Я. Воин лупинов. Поединок. Вызываю.
Видно, «служанка» пришлась Люси не по душе: она вспыхнула и сверкнула на него глазами.
Люси, на редкость складно для себя выразившаяся, засучила рукава, и Сигно рухнул на колени так, что пол загудел.
— Я оговорился. Пощадите!
Ошарашенная столь быстрым извинением, Люси посмотрела на Сигно и опустила рукава.
— Знать своё место. Похвально.
Глядя на эту сцену, Ланиакея немного оттаяла.
— Быстро же вы извиняетесь.
— Я наслышан о славе лупинов. Слышал, что во дворце служит воин из их племени, но не знал, что это она. Простите мою дерзость.
— Гм. Хм.
От его почтительности Люси приосанилась. Из-за внешности многие так и не верили, что она воин лупинов, сколько им ни говори.
А тут — тотчас извинился и склонил голову. Это ей явно очень понравилось.
Впервые кто-то понял Люси с полуслова, и Ланиакея ненадолго забыла о нападении.
Вымолив у Люси прощение, Сигно с удручённым видом поднялся и обратился к Ланиакее:
— С тем, кто напал на ваше высочество, разобрались тихо и чисто. Он, видимо, позаботился о том, чтобы не выдать себя, но по его оружию, по тому, как он нападал, — вы сами это видели, — и по прочему удалось узнать больше, чем ожидалось. Его высочество говорит, что того, кто его подослал, скоро найдут. И ещё…
При словах «и ещё» Ланиакея судорожно сглотнула.
Неужели Гиперион рассказал ему о духе?
— Его высочество советует вам пока пожить здесь, а не в малом дворце. Он просил передать, что как можно скорее всё устроит, чтобы вам было удобно.
Ланиакея украдкой перевела дух. К счастью, своему секретарю он о духе, похоже, не сказал.
— Хорошо. А его высочество очень занят? Мне хотелось бы лично его поблагодарить…
— Что? Вы готовы с ним увидеться?
— Ну да… конечно?
— Просто… вы видели не самое приятное зрелище, и я подумал, что вам, может быть, тяжело будет на него смотреть.
— А…
Тут Ланиакея поняла, почему Гиперион прислал Сигно.
Раз он убил человека у неё на глазах, он, видимо, решил, что она будет его бояться.
И, додумав до этого, Ланиакея осознала: её и правда ничуть не трогает, что он убил человека.
— Если ваше высочество не против, его высочество сам придёт и всё объяснит, — сказал Сигно, глядя на неё с мольбой. Ланиакея кивнула, и он стрелой вылетел из комнаты.
Вскоре послышались торопливые шаги, и появился Гиперион.
Увидев, что Ланиакею больше не трясёт, он велел Сигно и Люси выйти.
Обычно Люси упёрлась бы и осталась, но тут она коротко поклонилась Гипериону и вышла.
Ланиакея изумлённо распахнула глаза. Впервые Люси настолько доверилась кому-то, что отошла от неё.
Пока она удивлялась, дверь закрылась.
Когда они остались одни, Гиперион подошёл к ней и вдруг склонил голову.
— Простите. На вас напали из-за меня.
