Контент удален!

1. Брачный контракт

— Вот он, императорский дворец Нерванана, который называют центром континента, ваше высочество.

Ланиакея посмотрела в окно на огромное здание, о котором говорила фрейлина.

Центр континента.

Кому-то это прозвище могло показаться высокомерным. Но всякий, кто впервые видел дворец, неизменно признавал, что оно заслужено.

Настолько огромным и величественным был императорский дворец.

Фрейлина, судя по всему, тоже ждала, что Ланиакея ахнет от изумления.

Ланиакея Приатра.

Принцесса Приатры — королевства, затерянного в восточных горах Гигантес, на самом краю континента.

Тому, кто жил в такой глуши и впервые увидел императорский дворец, впору было изумиться.

Пешком тут не обойдёшь.

Таково было честное впечатление Ланиакеи от дворца.

Разумеется, сказать это вслух было нельзя, и потому Ланиакея изобразила на лице подобающую смесь изумления и восторга и ответила:

— Как красиво. Даже прекраснее, чем я ожидала.

Должно быть, фрейлине не понравилось, что Ланиакея отозвалась так сдержанно.

Ещё более торопливым тоном она принялась без умолку рассказывать о дворце.

Ворота, через которые они сейчас проезжают, построены при первом императоре. Тот сад разбит по приказу такой-то, супруги такого-то по счёту императора, и так далее…

Вполуха слушая фрейлину, Ланиакея равнодушно смотрела, как за окном проплывает дворец.

Дворец, которому предстояло стать её новым домом, но который не вызывал в ней ровным счётом ничего.

* * *

Карета, в которой ехала Ланиакея, катилась по территории внутреннего дворца.

Хоть это и называлось внутренним дворцом, здесь стояло больше десятка огромных зданий, и каждое было размером с целый особняк.

Карета остановилась у самого большого и роскошного из них.

— Мы прибыли во дворец её величества императрицы.

Дворец императрицы.

При этих словах фрейлины Ланиакея судорожно сглотнула.

Принцесса крошечного королевства оказалась в империи исключительно по воле императрицы.

Два месяца назад королевская семья Приатры получила письмо от имени императрицы Нерванана.

Вся королевская семья была так изумлена, что снова и снова проверяла, действительно ли гонец, доставивший письмо, — посланник империи Нерванан.

И немудрено: Приатра была крошечным королевством, забившимся в дальний угол и никак не влиявшим на дела континента.

Земля, затерянная в горах Гигантес, которые славились своей неприступностью, к тому же лишённая сколько-нибудь ценных богатств, — на такую никто не зарился.

И всё же среди множества королевств континента Приатра была довольно известна.

Ведь это было древнейшее из существующих королевств, а в жилах его королевской семьи текла кровь фей, которые, по преданию, некогда жили в горах Гигантес.

В подтверждение тому члены королевской семьи Приатры рождались со светлыми серебристыми волосами — их называли волосами фей — и зелёными глазами. К тому же все они были так красивы, что, увидев их однажды, забыть было трудно.

Будь дело только в этом, Приатру давным-давно растоптали бы другие королевства. Ведь красоты жаждут все.

Но королевская семья Приатры унаследовала и силу фей.

Большинство её членов владели магией духов, теперь почти исчезнувшей, и мощь этой магии была огромна.

Недостаток был один: в полную силу ею можно было пользоваться только на землях Приатры.

Но, с другой стороны, это значило, что в пределах Приатры её королевская семья была могущественнее любых королей и императоров. Благодаря этому Приатра существовала уже больше тысячи лет.

Так они и жили тихо, сами по себе, — и вдруг личное послание из империи.

Королевская семья немедленно вскрыла послание императрицы. Письмо было длинным, полным цветистых оборотов, но суть его была проста.

Императрица желала, чтобы Ланиакея, третья дочь короля Приатры, стала женой первого принца империи Нерванан, Гипериона.

Прочитав это, все умолкли и переглянулись.

Все сразу поняли, чего добивается императрица.

Она хотела подсунуть первому принцу, неродному ей сыну, супругу для вида, за которой никто не стоит.

Иначе она не выбрала бы из трёх дочерей короля именно Ланиакею.

Самая слабая из трёх принцесс Приатры — Ланиакея Приатра.

Её старшие сёстры владели магией духов так мощно, что их превозносили как воплощение первого короля, а Ланиакея мало чем отличалась от обычного человека.

Призвать она могла лишь низших духов, да и тех — не больше одного за раз.

И внешне она не походила на сестёр: у тех были безупречно серебряные волосы, а у Ланиакеи — платиновые, с золотым отливом.

В других королевствах этот цвет сочли бы прекрасным, но при дворе Приатры шептались, что он грязный, будто запачканный.

Поэтому даже на королевских приёмах она всегда тихо стояла в углу, отбывала положенное время и уходила.

Впрочем, и Гиперион, которому предстояло жениться на такой принцессе, был принцем с весьма шатким положением.

Его мать, прежняя императрица, умерла, когда он был совсем мал. Император взял новую жену — она и была нынешней императрицей Нерванана.

Нынешняя императрица родила ему ещё троих сыновей. Император, у которого стало на три наследника больше, очень дорожил ею. Чем сильнее становилась его привязанность и чем дряхлее он сам, тем больше власти забирала императрица.

И в тот год, когда Гипериону исполнилось восемь, императрица отправила его в монастырь на окраине империи.

Официально — для поправки здоровья: будто бы мальчик так тосковал по покойной матери, что захворал.

Сосланный на окраину Гиперион смог снова появиться во дворце лишь в прошлом году, когда ему исполнилось двадцать пять.

Разумеется, за это время он лишился всякой опоры, а реальная власть оказалась в руках императрицы.

Теперь уже никто не верил, что он может стать императором.

И всё же императрица хотела для верности уничтожить даже малейший шанс.

Поэтому она подыскала Гипериону невесту — блестящую с виду, но бесполезную по сути.

Ею и оказалась Ланиакея, принцесса королевства Приатра.

Когда брак был решён, Ланиакея задумалась, что она может сделать.

Отказываться от свадьбы она, конечно, с самого начала не собиралась. Да и отказать империи было невозможно.

А главное, решилась она на этот брак из-за семьи.

Увидев, как радуются родители и сёстры, что наконец-то смогут благовидно избавиться от обузы, Ланиакея поняла: пора уходить отсюда.

Выйду замуж — и смогу уехать из Приатры.

Сколько Ланиакея себя помнила, семья была для неё хуже чужих людей.

Чужие хотя бы соблюдали приличия, подобающие в обращении с принцессой, а родители и сёстры всегда считали Ланиакею позором королевской семьи.

Поэтому с самого детства Ланиакея мечтала об одном.

Когда-нибудь уехать из дворца, где на неё смотрели как на бракованную вещь, — нет, из самой Приатры.

Но как?

По обычаю члены королевской семьи Приатры почти всегда вступали в брак с местной знатью. А те, кто не вступал в брак, всю жизнь жили взаперти во дворце.

И вдруг — сватовство из-за границы, да ещё от самой императрицы, которой Приатра не могла так просто отказать.

Ланиакея перебрала в уме всё, что знала о положении принца Гипериона, своего будущего мужа.

Человек без всякой поддержки, который поэтому бывает во дворце от силы раз-два в год. И которому этот брак вряд ли по душе.

Значит, даже когда она приедет во дворец, он наверняка будет держаться от неё подальше.

А когда-нибудь, когда на престол взойдёт один из его младших братьев, ему придётся перебраться за пределы дворца.

И Ланиакее, разумеется, придётся последовать за ним во владения на окраине империи.

Тогда… может, мне и дальше удастся жить тихо?

Гиперион, должно быть, тоже весьма недоволен этим браком. Может, он даже потребует развода ещё до того, как покинет дворец.

Конечно, возможен и другой поворот: вдруг она ему, против ожиданий, понравится.

И всё равно это куда лучше, чем выйти за кого-нибудь из знати Приатры.

Знать Приатры уже вовсю судачила о том, кто женится на Ланиакее, — ей как раз подходил возраст выбирать жениха.

Пусть она и уступала сёстрам, но и её красоты вполне хватало, чтобы разжигать желание.

К тому же королевская семья смотрела на неё как на отрезанный ломоть, а значит, хихикали они, обращайся с ней хоть немного грубо — жаловаться она не станет.

В отличие от могущественных сестёр, Ланиакея не внушала им ни малейшего страха.

Поэтому знатные семейства Приатры пускали слюни, глядя на Ланиакею, словно на ничейный кусок мяса.

«Если третья принцесса нарожает побольше детей, глядишь, хоть один да родится с сильной кровью. Наследник, владеющий магией духов, — разве плохо?»

Услышав этот разговор в углу бального зала, Ланиакея поклялась себе, что во что бы то ни стало вырвется из Приатры.

Так что это мой шанс.

Ланиакея решилась.

Она поедет в империю. И будет жить в каком-нибудь дальнем уголке дворца — тихо, незаметно, будто её и нет.

* * *

— Нелёгкий путь ты проделала, — ласково сказала императрица стоявшей перед ней Ланиакее.

Она была матерью трёх взрослых принцев, но выглядела куда моложе своих лет.

Однако, в отличие от молодого и красивого лица, глаза её сверкали острее, чем у бывалых министров, и Ланиакея невольно напряглась.

— Что вы. Всю дорогу я любовалась красотой и величием империи и даже не заметила усталости.

Услышав почтительный ответ, императрица улыбнулась.

— Теперь ты будешь видеть всё это каждый день. Скоро привыкнешь.

С самого начала императрица как ни в чём не бывало обращалась с Ланиакеей свысока, словно с подчинённой.

А ведь государственная свадьба ещё не состоялась, и, какой бы бессильной ни была третья принцесса, Ланиакея, по сути, представляла здесь королевство Приатра.

— К тому же и со мной ты будешь видеться часто, так что не нужно так волноваться.

Не могла она поступать так по незнанию.

Чтобы человек, стоящий в самом сердце дворца, где интриги плетутся на каждом шагу, допустил подобную оплошность?

С первой же минуты императрица давала Ланиакее понять: у тебя нет никакого выбора в этом браке, и Приатра тебе ничем не поможет.

— Однако теперь я вижу, что легенды о Приатре не лгут. Вы ведь все так думаете?

Стоявшие рядом фрейлины закивали.

Про себя они были поражены.

Слухи о королевской семье Приатры знали все.

Говорили, что красотой они одарены не меньше, чем силой.

Но про Ланиакею говорили, что она самая невзрачная из трёх принцесс.

Поэтому фрейлины решили, что, пусть она и из королевской семьи Приатры, особой красотой не блещет. Но едва эта «невзрачная» Ланиакея вошла во дворец императрицы, как приковала к себе все взгляды.

Светлые платиновые волосы, будто сотканные из ослепительных солнечных лучей, и зелёные глаза цвета самой густой летней листвы.

А черты лица были так правильны, что не верилось, будто такое бывает.

В этот момент раздался стук в дверь. С позволения императрицы в комнату вошёл камердинер. Он сразу подошёл к императрице и что-то прошептал.

Императрица удивлённо спросила:

— Первый принц прибыл? Уже?

Отпустив камердинера, императрица обратилась к Ланиакее:

— Принцесса, это несколько неожиданно, но о брачном контракте ты, полагаю, знаешь?