Контент удален!

— Что ж, ещё увидимся, супруга.

Едва поставив подпись, он развернулся и ушёл.

На этом встреча с первым принцем и закончилась.

Потом Ланиакея жила в гостевом дворце и готовилась к свадьбе, а он так и не вернулся во дворец.

А вдруг он и на свадьбу не приедет?

По законам империи, если брачный контракт составлен по всем правилам, он вступает в силу с момента подписания, и с этой минуты стороны считаются супругами.

Так что принц вполне мог не утруждать себя хлопотной церемонией.

Однако, вопреки её ожиданиям, Гиперион на свадьбу явился.

Правда, приехал лишь утром того же дня.

Прибыв в забрызганной кровью одежде, он сразу после церемонии снова уехал. Точно так же, как после подписания контракта.

После свадьбы оставшуюся в одиночестве Ланиакею поселили в малом дворце.

— Самый красивый из малых дворцов. Там и просторный лес, и прекрасный сад.

Ланиакея ответила императрице сияющей улыбкой:

— Чудесное место, оно напоминает мне родину. Благодарю за заботу, ваше величество.

Императрица посмотрела на неё с одобрением. Так смотрят на только что взятого в дом щенка, который мило ластится.

С тех пор жизнь Ланиакеи текла спокойно.

Первые несколько месяцев императрица брала её с собой на приёмы. Видно, ей хотелось показать всем, как она печётся о супруге первого принца.

Но больше чем на полгода её не хватило. Императрица была занятым человеком, и было много других, о ком ей приходилось думать.

Поэтому приёмы, на которых Ланиакея поначалу бывала раз в неделю, незаметно стали случаться раз в две недели, а потом раз в месяц.

Так прошло три года.

2. Ничто не идёт по плану

Ланиакея смотрела на бумагу, присланную из главного дворца.

Раз в месяц из главного дворца в каждый из малых дворцов присылали распорядок мероприятий, на которых хозяевам дворцов надлежало присутствовать в этом месяце.

Хозяевами малых дворцов, разумеется, были четверо сыновей императора и их жёны.

Несколько месяцев назад Ланиакея случайно увидела распорядок, который несли в другой дворец.

Это была увесистая пачка бумаг, тогда как распорядок, лежавший сейчас перед ней, состоял из одного-единственного листка.

И неудивительно…

— В этом месяце снова ничего.

Остальные супруги принцев посещали по два-три мероприятия в день, а то и почти по десятку, а распорядок Ланиакеи был совершенно пуст.

Ланиакея как ни в чём не бывало убрала листок в ящик стола.

В этот момент в дверь постучали, и снаружи донёсся голос:

— Ваше высочество. Вхожу.

— Люси? Входи.

Едва Ланиакея ответила, как дверь энергично распахнулась и вошла девушка в форменном платье служанки.

Служанками во дворце могли быть только совершеннолетние, однако Люси, как ни посмотри, больше походила на девочку.

Она катила тележку, на которой стоял чайник, и подошла к Ланиакее.

— Новый чай. Вкусно.

С этими словами Люси подняла чайник и налила чай в чашку.

Казалось бы, должно раздаться тонкое журчание.

Но раздался громкий плеск.

Чай хлынул, словно из ведра, и брызги разлетелись по всей тележке.

Ланиакея наблюдала за этим невозмутимо. Для неё это давно стало обычным делом.

Расплескав чай, Люси вытерла лужицу чистой салфеткой, которую принесла с собой. Затем поставила чашку перед Ланиакеей.

Сделала она это с такой силой, что чашка звякнула о блюдце и чай снова выплеснулся через край.

— Простите…

— Ничего. Это всё потому, что у тебя столько сил. Зато новый чай и правда хорош. Аромат такой насыщенный. Выпей и ты, Люси.

— Спасибо.

Люси низко поклонилась в знак благодарности, взяла чайник и прямо из носика влила себе в рот горячий чай.

Глядя на это, Ланиакея подумала: «Сколько ни смотри, а лупины всё делают с размахом…»

На самом деле Люси, хоть и носила платье служанки, служанкой не была. Она была сейчас единственной «фрейлиной» Ланиакеи.

Конечно, Люси была её единственной фрейлиной не с самого начала.

Когда после свадьбы Ланиакея переехала в этот малый дворец, императрица приставила к ней пять фрейлин. Люси была одной из них.

Прислали вроде как фрейлину, а на деле — обузу.

Люси происходила из лупинов — малочисленного племени, жившего в глухом уголке империи.

Лупинов легко узнать по медной коже, а отличала их прежде всего невероятная телесная мощь.

Они не только были очень сильны, но и превосходили других выносливостью и прочими телесными качествами. Говорили даже, что они почти не получают ожогов в самом жарком огне.

Слабостей у Люси, пожалуй, было всего две: она плохо переносила холод и никак не могла освоиться с имперским языком.

Как бы то ни было, благодаря этой мощи у лупинов был обычай посылать одного воина из племени во дворец служить императорской семье.

Этим воином и была Люси.

Однако ценность воина видна на войне или когда во дворце совсем неспокойно.

Для могущественной императрицы Люси была слишком грубым созданием, чтобы держать её во фрейлинах. Люси обучали сражаться, а не прислуживать.

Но и отослать Люси к другим принцам было нельзя.

Во дворце, где второй, третий и четвёртый принцы уже начали борьбу за будущий престол, отправить к одному из них воительницу значило бы показать, что императрица поддерживает именно его.

Держать же Люси и дальше во дворце императрицы было сплошным мучением.

Может, виной был избыток сил, но в руках Люси разлетелось вдребезги бесчисленное множество красивых и дорогих вещей из дворца императрицы.

К тому же фрейлины знатного происхождения очень сторонились Люси, которая не могла толком связать слов и обходилась простыми словечками. Говорили, что она слишком невежественна и водиться с ней ниже их достоинства.

Поэтому императрица и отправила Люси к Ланиакее. Никто в здравом уме не решил бы, что императрица тем самым поддерживает первого принца.

Как бы то ни было, вскоре после появления Люси остальные фрейлины под разными предлогами, вроде замужества, покинули дворец Ланиакеи.

Оставаясь здесь, они ничего не выигрывали.

Полагалось набрать новых фрейлин, но Ланиакея не стала этого делать.

И не только фрейлин. Служанок она тоже оставила самый минимум, а остальных отпустила в другие дворцы, куда они хотели.

В итоге в малом дворце Ланиакеи остались лишь пожилые служанки и камердинеры, которым не были рады в других дворцах, — всего человек десять с небольшим.

Именно этого Ланиакея и хотела.

Все они, включая полную сил Люси, усердно делали своё дело. Новости извне их особо не занимали, а к дворцовым интригам они не имели никакого отношения.

Как же мирно проходили дни в обществе таких людей!

День Ланиакеи был очень простым.

Встать пораньше, позавтракать и почитать. Потом пообедать, обойти сад и вернуться в комнату пить чай.

Снова провести время за книгой, поужинать, ещё почитать и лечь спать.

Кто-то счёл бы такую жизнь ужасно скучной, но для Ланиакеи каждый такой день был наполнен тихой радостью.

Вот чего я хотела.

Жизнь вдали от чужих взглядов, тихая и безмятежная.

Но жить во дворце мне осталось недолго.

За три года император слёг, и болезнь его всё усиливалась.

Все шептались, что он вряд ли переживёт этот год.

Поэтому борьба за престол становилась всё ожесточённее. На последнем приёме, где побывала Ланиакея, второй, третий и четвёртый принцы держались друг с другом крайне настороженно.

Императрица не поддерживала ни одного из сыновей. Все трое были примерно равны способностями, да и влияние их жён было примерно одинаковым.

Должно быть, ей было спокойно ещё и потому, что, кто бы ни победил, это будет её сын.

Так или иначе, когда кто-то из них станет императором, мне придётся покинуть малый дворец.

Когда на престол восходил новый император, его братья и сёстры по правилам покидали дворец. Разумеется, после восшествия нового императора Ланиакее тоже предстояло съехать из малого дворца.

У первого принца ведь есть титул виконта.

Ланиакея попыталась вспомнить виконтство, пожалованное первому принцу.

Владение на самой окраине. Кажется, там стоял небольшой особняк.

Когда на престол взойдёт новый император, Ланиакее, вероятно, придётся перебраться туда.

И жить там почти так же, как сейчас, — в доме, куда первый принц по-прежнему не приезжает.

Я ведь на этот случай и откладывала деньги.

Покидая дворец, обычно забирали с собой всю свою прислугу — таков был обычай.

Пожилые слуги наверняка захотят уйти на покой, значит, им нужно отложить выходное пособие, да и о деньгах на жизнь в виконтстве надо подумать, — потому она и старалась как можно бережнее расходовать выделяемое содержание.

Фрейлина у неё была одна, на приёмы она не ходила, и денег скопилось больше, чем она ожидала.

Люси, наверное, придётся остаться во дворце?

Новый император или императрица, скорее всего, снова возьмут её к себе — для охраны.

Только об этом Ланиакея и жалела, думая об отъезде из дворца.

Когда неспешное чаепитие закончилось, Люси проворно убрала чашки и чайник.

— Отход завершён.

— Хорошо. Отдохни и ты до ужина, Люси.

— Но сад. Трава. Истребить.

Похоже, вместо отдыха Люси хотелось помочь садовнику выполоть сорняки.

Когда Люси бодро выкатила тележку, Ланиакея взяла книгу, которую утром отложила недочитанной.

И сегодня, как всегда, пройдёт тихий день.

Так она думала.

— Ваше высочество! Беда!

Люси, ушедшая убирать посуду, без стука с грохотом распахнула дверь и закричала:

— Второй, третий, четвёртый принц — смерть!