Контент удален!

— Разумеется.

Ланиакея почтительно склонила голову.

Брачный контракт.

По всему континенту люди, имевшие хоть какое-то положение и состояние, были обязаны составить его перед свадьбой.

Брак у имущих был не столько союзом любящих сердец, сколько сделкой между семьями.

Ведь со свадьбой приходили в движение множество людей и немалые состояния, а на кону стояло будущее рода.

Поэтому брачный контракт был сложнее и подробнее любого другого договора.

Что приносит каждая из сторон, где супруги будут жить, сколько держать прислуги и как ею распоряжаться, сколько раз в неделю, самое меньшее, они будут вместе обедать — и так далее.

Даже самые обыденные вещи прописывались в контракте вплоть до того, сколько раз их полагается делать.

Конечно, если супруги ладили, контракт особого значения не имел.

Кто станет придираться к нарушениям, если обоих они не волнуют?

Но когда отношения не складывались, контракт становился важнее всего.

А при разводе — тем более.

Ведь тогда сверялись с первоначальным контрактом, выясняли, кто нарушил его больше, и на того возлагали вину за развод.

Если уж в браках знати контракт значил так много, то в браке членов императорской и королевской семей — и подавно.

— Говорят, первый принц как раз сегодня вернулся во дворец. Так что, если ты не против, я бы хотела, чтобы контракт подписали прямо сегодня.

Голос звучал ласково, но это было не предложение, а распоряжение.

— Я не против, — ответила Ланиакея. Хотя на самом деле была против.

Это было первое дальнее путешествие в её жизни. Дорога от Приатры сюда заняла в карете целых двадцать дней.

Ланиакея и за стены замка выбиралась считаные разы, так что путь до империи был для неё сродни пытке.

Но Ланиакея была догадлива.

Достаточно догадлива, чтобы понимать: сейчас нельзя говорить, что хочется отдохнуть.

Видно, покладистый ответ пришёлся императрице по душе: её улыбка стала чуть мягче.

— Ты, должно быть, ещё не отдохнула с дороги, мне жаль. Но это радостное событие для всей страны, и я, как мать, которая хочет найти принцу пару, надеюсь, что вы оба поторопитесь.

— Что вы, не стоит извинений.

С той минуты, как она пересекла границу империи, Ланиакея всем нутром ощущала, что настоящая власть здесь — у императрицы.

Иными словами, если усердно кланяться императрице, ничего дурного не случится.

Ради спокойного будущего можно было сколько угодно терпеть дорожную усталость.

Заметила ли императрица её старания? Она приказала стоявшим рядом фрейлинам:

— И всё же ей нужно немного привести себя в порядок. Помогите принцессе хоть чуть-чуть отдохнуть с дороги, прежде чем она займётся контрактом. Принцесса так красива, что и наши имперские наряды будут ей очень к лицу.

Фрейлины засуетились. И по этой суете Ланиакея поняла.

Эта короткая передышка не была предусмотрена: императрица оказала ей милость.

Начало было удачным.

* * *

По приказу императрицы служанки ухаживали за Ланиакеей со всем усердием.

Её искупали в воде с ароматным маслом и лепестками цветов, а когда она вышла, служанки принесли белое летнее платье и одели её.

От белья до платья — всё было скроено совсем не так, как в Приатре.

Когда она оделась и волосы ей заново аккуратно расчесали и подобрали наверх, ожидавшие фрейлины не удержались от возгласов:

— Ах!

— Какая же вы… красивая.

Фрейлины глядели на Ланиакею, раскрыв рты.

И в то же время жалели её.

Стань она женой любого другого принца, купалась бы в его милостях, богатстве и почёте, а так — будь она хоть трижды красавицей, ничего этого ей не видать.

Когда с нарядом и причёской было покончено, Ланиакею проводили в зал для совещаний.

— Пока его высочество первый принц не прибыл, ознакомьтесь, пожалуйста, с брачным контрактом.

Пожилая дама, которую представили как министра, положила перед Ланиакеей и на место напротив по толстой папке в твёрдом переплёте.

— Это и есть контракт?

Толщиной он скорее походил на книгу.

Вслух Ланиакея этого не сказала, но министр, похоже, догадалась, что она имела в виду.

— Для государственного брака это обычное дело. Всё, что касается отношений между странами, Приатра уже подтвердила, так что затруднений не будет.

Иначе говоря, дипломатические вопросы давно решены, и ей нечего о них беспокоиться.

— Осталось лишь несколько личных пунктов, о которых должны договориться будущие супруги. Читайте спокойно.

С этими словами министр вышла из зала.

В зале остались только Ланиакея и две фрейлины.

Фрейлины отошли подальше, но глаз с Ланиакеи не сводили.

То есть читай, и поживее?

Чувствуя безмолвное давление, Ланиакея раскрыла толстый, как книга, контракт.

Брак, освящённый именем божьим, есть союз взаимной верности, доверия и любви, и так далее, и тому подобное…

Контракт открывался скучной и старомодной преамбулой.

Ланиакея через силу разлепляла то и дело слипавшиеся глаза и вчитывалась в текст.

Как ей только что дали понять, сколько ни читай, изменить она ничего не могла.

Всё важное было решено заранее, а поправить она могла разве что несколько сугубо личных пунктов.

И всё же контракт есть контракт. Внимательно прочитать его не помешает.

Ланиакея собралась с мыслями и принялась читать контракт строчку за строчкой.

Под стать своей толщине, контракт вмещал очень многое.

Где Ланиакея будет жить после свадьбы, на каких приёмах она обязана присутствовать — и даже какое содержание будет получать как супруга принца, — всё было расписано до мелочей.

Пятьдесят тысяч золотых в год, значит.

Сумма вызывала смешанные чувства.

Немалая, но для содержания супруги принца — маловато.

Жалованье фрейлинам, личные покупки, приёмы — и всё на эти деньги?

Ланиакея плохо знала имперские цены и дворцовое жалованье, но, судя по всему, это был самый что ни на есть минимум, чтобы держаться с достоинством, подобающим супруге принца.

А чтобы получить больше, наверняка придётся просить позволения у императрицы.

Едва увидев этот пункт, Ланиакея уже не сомневалась в этом.

Чтобы одеваться, есть и жить обычной жизнью, денег хватало, но устроить даже небольшой приём было бы уже накладно. А значит, полноценной светской жизни ей не видать.

Императрица хотела держать под контролем каждый её шаг.

Ланиакея этого ожидала, так что ничуть не удивилась.

Да мне, по правде, ничего и не нужно.

Но тогда императрице не понравится и это, так что придётся время от времени смиренно кланяться и просить о прибавке.

Прикидывая, сколько раз в год лучше всего просить, Ланиакея листала контракт дальше.

Особенно внимательно она рассматривала карту дворца и план малого дворца, где ей предстояло жить.

Так и есть, самый дальний.

Он был невелик и одной стороной примыкал к небольшому лесу на территории дворца.

Не дотягивал и до половины других малых дворцов.

Пожалуй, это был даже не малый дворец, а скорее павильон для отдыха в лесу.

Это мне даже нравится.

Такая глушь! А раз он такой маленький, то и прислуги будет немного.

Значит, и жить можно будет совсем тихо.

С заметно полегчавшим сердцем Ланиакея принялась подробно изучать план.

Чем дольше она смотрела, тем больше ей нравился этот дворец.

И то, что, в отличие от обычных дворцов, где жили члены императорской семьи, здесь не было супружеской спальни.

И то, что её комнаты и комнаты первого принца находились в противоположных концах, так что, даже если он изредка будет возвращаться, сталкиваться им почти не придётся.

И то, что между лесом и дворцом был довольно просторный сад.

Может, всё дело было в крови фей, пусть и слабой, но Ланиакея любила природу — леса, озёра.

Хотя, конечно, есть и другая причина.

Ланиакея украдкой взглянула на пол, устланный толстым ковром.

Потом повернула голову и перевела взгляд на открытую дверь террасы.

Зал находился на первом этаже, и с террасы можно было сразу спуститься в сад.

Ланиакея спросила фрейлин:

— Можно я почитаю контракт в саду? После долгой дороги в карете меня мутит, хочется подышать воздухом.

— Но…

Фрейлины переглянулись. Им велели лишь одно: как следует прислуживать будущей супруге принца. А ещё…

«Её величеству она, похоже, пришлась по душе».

Так шепнула им другая фрейлина — видимо, это значило: раз императрица к ней благосклонна, обращаться с ней надо хорошо, без лишней строгости.

Помедлив, фрейлины посмотрели на сад.

Сад при дворце императрицы казался просто тихим и красивым, но снаружи его стерегла строжайшая охрана.

Одно из самых безопасных мест во всём дворце.

Запретить ей идти в такой сад — не выйдет ли так, будто они сами сомневаются в безопасности дворца?

— Там такой красивый фонтан, и цветы, каких я никогда не видела. Хочу ненадолго взглянуть, — с нарочитым вздохом сказала Ланиакея.

Отказать наотрез фрейлинам стало неловко; переглянувшись, они поклонились.

— Хорошо. Мы вас проводим.

— Ах, не нужно. Я просто хочу немного побыть одна.

С этими словами Ланиакея поднялась, держа контракт. Растерявшись от её проворства, фрейлины замешкались и остановились на террасе.

Раз уж принцесса приглянулась императрице, лучше с самого начала не портить с ней отношения.

Оставив фрейлин позади, Ланиакея подошла к фонтану посреди сада и села на скамью рядом.

Убедившись, что вокруг никого нет, она тихо сказала, обращаясь к земле под скамьёй:

— Никто не смотрит. Можешь вылезать, Крот.

Едва она договорила…

Что-то зашуршало.

Земля у её ног вспучилась, и наружу высунул голову маленький крот.

[Так это и есть империя?]

Крот был низшим духом земли и одним из немногих её друзей.