1 - 5
— Его высочество первый принц?
Ланиакея растерянно смотрела на мужчину, который к ней обратился.
Ещё до приезда в империю она многое слышала о первом принце.
Сёстры наперебой рассказывали, что в империи у него нет никакой опоры, что с ним обходятся пренебрежительно и что власти у него никакой.
А по дороге сюда фрейлина, присланная императрицей, без умолку твердила о том, какой он угрюмый, холодный и бессердечный.
Конечно, прямо фрейлина этого не говорила.
«Его высочество первый принц… ну, он производит очень уж сильное впечатление. Другим членам императорской семьи с ним непросто».
И на лице фрейлины, когда она это говорила, читалась плохо скрытая жалость к Ланиакее.
По её виду Ланиакея всё поняла и заранее смирилась с тем, каков её будущий муж.
Словом, власти никакой, зато страшный и с дурным характером.
Обычно право наследования переходит к старшему сыну, но императрица отняла у него всё.
Так откуда же взяться добрым чувствам к жене, которую та же императрица выбрала и навязала ему силой?
Так она думала, но, встретившись с ним взглядом, Ланиакея поняла.
Кажется, я ему не так уж противна.
Она ждала настороженности или даже отвращения, но во взгляде первого принца, Гипериона, было лишь спокойствие.
Это смутило Ланиакею ещё больше.
Те, кто видел её впервые, особенно мужчины, сначала удивлялись, а потом расплывались в улыбке.
Ланиакея терпеть не могла этих улыбок. За ними чувствовались пренебрежение и низменная похоть.
А Гиперион не удивился и не улыбнулся. Он лишь спокойно смотрел на неё.
Видимо, сочтя это невежливым, Гиперион вскоре отвёл взгляд, прошёл к своему месту и сел.
— …
И молча принялся читать лежавший перед ним контракт.
Будто сказанного только что приветствия было вполне достаточно.
Ланиакея, прижимая ладонь к груди, где всё ещё колотилось сердце, смотрела, как он листает контракт.
По правде говоря, она думала, что фрейлина многое преувеличила.
Но теперь, сидя напротив, видела: никакого преувеличения не было.
Огромный.
Говорили, что принц с детства жил в монастыре.
Она слышала, что в монастырях едят впроголодь и живут в суровом аскетизме, так что все там худые.
Но первый принц, сидевший перед ней, был сложён как человек, всю жизнь проживший рыцарем.
Он был не только высок, но и огромен. И всё же не казался неуклюжим — наверное, из-за безупречной выправки, без единого лишнего движения.
Он просто сидел напротив, а Ланиакея не могла шелохнуться.
Будто ожила статуя бога войны из древних мифов.
Одним своим видом он подавлял.
Унимая дрожь в руках, Ланиакея украдкой снова взглянула на него.
Когда изумление немного улеглось, она наконец разглядела его лицо.
И снова изумилась.
Красивый?
Лицо, которое она с трудом разглядела, превозмогая гнетущее чувство, было до нелепости красивым.
Признаться, из-за своей семьи Ланиакея давно перестала удивляться обычной красоте.
Даже глядя на самого красивого знатного юношу Приатры, она думала лишь: «Ну, так себе».
Крупные черты… и какая-то твёрдость, что ли?
Он был совсем не похож на знатных юношей, которых она видела прежде, — и потому внешность Гипериона поразила её тем сильнее.
Будто кто-то изваял человека из стали.
Но на этом изумление и кончилось.
Глядя, как он с тем же бесстрастным лицом быстро листает контракт, она понемногу успокоилась.
Пусть он и станет её мужем, видеться они наверняка будут нечасто.
Он и сам не захочет.
Самое большее — раза два-три в год.
Размышляя так и глядя на Гипериона, Ланиакея заметила на его одежде какие-то брызги.
Она пригляделась, пытаясь понять, что это, и тут…
— Что-то не так?
Заметив её взгляд, он поднял голову и посмотрел на неё.
— А, просто… тут пятно, и я подумала, что это…
— А.
Взглянув на свою одежду, первый принц тихо цокнул языком и сказал:
— Я спешил и успел только умыться, а на одежду не посмотрел. Простите.
Получилось, будто она попрекнула принца неопрятностью, и Ланиакея поспешно замотала головой.
— Ч-что вы! С кем не бывает! Вам вовсе не нужно было так торопиться…
— У меня много поручений и мало времени, вот я и поспешил. Простите за невежливость. Как только здесь закончим, мне нужно сразу возвращаться.
Он слегка склонил голову, словно благодаря за понимание, и снова углубился в контракт.
Снова повисла тишина, и Ланиакея задумалась над его словами.
Сразу возвращаться?
Вот что значит «почти не бывает во дворце».
Говорили, он больше живёт в приграничье.
Услышав об этом, она подумала, не нарочно ли императрица отправляет его туда на верную смерть.
Но теперь, глядя на него, она поняла, что его посылают туда просто потому, что он там нужен.
Впрочем, императрице и незачем его убивать.
Первого принца давно вытеснили из борьбы за престол. Зачем убивать того, кто не представляет угрозы?
Напротив, смерть первого принца могла бы обернуться против самой императрицы.
Вот она и делает вид, что заботится о нём, — даже свадьбу сама устраивает.
Со стороны брак Ланиакеи и первого принца выглядел безупречно.
Ему сосватали не какую-нибудь мелкую дворянку, а иностранную принцессу, да и на вид всё было прекрасно.
Этот брак позволял говорить, будто императрица трогательно опекает первого принца, хоть он ей и не родной.
Как бы там ни было, это к лучшему.
Чем реже он будет приезжать, тем свободнее будет она.
Ещё до приезда в империю она пыталась представить, какой будет её замужняя жизнь.
С мужем она будет видеться лишь несколько раз в год, так что и светской жизнью заниматься особо не придётся — императрица этого не захочет. А значит, можно будет почти не выходить из своих покоев.
Другие, может, и пожалели бы её, но Ланиакея как раз о такой жизни и мечтала.
О жизни, где никому до неё нет дела и ей ни до кого нет дела.
Судя по тому, как держались императрица и первый принц, такая жизнь была ей, считай, обеспечена.
Тут Гиперион, всё это время читавший контракт, поднял голову.
— Основную часть я просмотрел. С моей стороны поправок нет. А вы, принцесса, хотели бы что-нибудь изменить?
Ещё чего. Тогда императрица тут же недобро сощурится.
— Нет, ничего.
— Понятно. Тогда осталось согласовать последний раздел — и всё.
С этими словами он открыл последний раздел контракта. Ланиакея поспешно нашла то же место в своём экземпляре.
Здесь начинались личные вопросы, о которых Гипериону и Ланиакее нужно было договориться между собой.
Первый пункт касался совместных трапез.
«Стороны принимают пищу совместно __ раз в __ дней. Совместной трапезой считается __».
— Можно записать одну совместную трапезу в год? У меня много дел на границе, так что, боюсь, иначе я часто не смогу соблюдать это условие.
Супруги, которые едят вместе раз в год. Да они дальше друг от друга, чем чужие люди.
Думая так, Ланиакея всё же мило улыбнулась.
— Конечно.
И добавила то, что слышала от министра по пути сюда:
— Мне сказали, что необязательно заполнять всё прямо сейчас. Говорят, потом, по взаимному согласию, можно будет внести поправки. Я постараюсь во всём следовать воле вашего высочества.
Видеться они будут редко, но и ссориться с принцем незачем.
Лучше с самого начала дать ему понять: пусть она и приехала по приказу императрицы, мешать ему она не станет.
Видимо, он её понял: кивнул в знак согласия.
— Тогда, может быть, и остальное, вплоть до последнего пункта, обсудим позже?
Последний пункт она ещё не видела, но первому принцу явно было в тягость всё это.
Иначе с чего бы ему так небрежно просматривать контракт?
И всё-таки, может, лучше решить ещё что-нибудь прямо сейчас?
С этой мыслью Ланиакея взглянула на следующий пункт.
«Стороны разделяют ложе __ раз в __ ради рождения наследника».
Ланиакея несколько раз моргнула и ответила:
— Да, давайте на этом закончим с контрактом.
