Контент удален!

1 - 16

Спасаясь от колючего взгляда свекрови, Су А укрылась в комнате, где когда-то жил Ха Джин.

Когда они с мужем ночевали у свёкров, то всегда занимали эту комнату. Здесь жил маленький Ха Джин — тот, которого Су А не знала, — пока не вырос.

С Ха Джином она здесь просто спала, но сегодня её почему-то разобрало любопытство. И она внимательно осмотрела комнату, которую раньше, хоть ей и было интересно, старательно не замечала.

Кто знает, когда ещё выпадет такой случай. Меня ведь в любой момент могут выставить из этой семьи.

Оправдав себя таким образом, Су А деловито оглядела письменный стол и книжные полки Ха Джина. Под стать хозяину, всё было очень аккуратно и просто. И тут ей попался на глаза выпускной альбом, чуть крупнее остальных книг.

В отличие от У Джина, с детства учившегося за границей, Ха Джин окончил престижную частную школу в Корее.

Немного поколебавшись, Су А медленно протянула руку.

Первое впечатление Су А о Ха Джине — надменный наследник оружейной компании. Ей всё сильнее хотелось увидеть его совсем юным.

Дрожащими руками она листала альбом страницу за страницей.

Найти Ха Джина оказалось нетрудно: даже в однообразном выпускном альбоме он сразу бросался в глаза. В такой же форме, как все, затерянный в толпе, — он всё равно выделялся.

Светлая кожа, резкие черты, высокая переносица, чёрные глаза, пристально глядящие в объектив.

И подростком Ха Джин был неизменно красив. Казалось, у него не было ни неловкого возраста, ни детской пухлости, — он выглядел так безупречно, будто снимок сделали вчера.

Она подумала, что жизнь и правда несправедлива, — и её захлестнула тоска, с которой не было сил справиться.

Наверное, он и тогда был популярен.

Наверное, многие девочки не спали ночами, думая о нём.

Была ли среди них его первая любовь?

Какой она была — его первая любовь?

Наверняка такой же красивой, как он.

Вспоминал ли он о ней в день нашей свадьбы?

Её захлестнули зависть к безымянной первой любви Ха Джина и беспричинная ревность. Су А и не подозревала, что может быть такой ребячливой.

И что толку?

Его больше нет на этом свете.

По крайней мере, в этой жизни нам больше не встретиться.

Кап-кап.

На его фотографию падали её слёзы. Она торопливо их вытирала, когда дверь распахнулась.

Не успев смахнуть слезинку, повисшую в уголке глаза, Су А обернулась.

На пороге стоял Ха Джин.

Нет — точная копия Ха Джина, У Джин.

Нет, на самом деле понять, Ха Джин это или У Джин, было трудно. Просто Ха Джина больше нет в живых — значит, это, должно быть, У Джин.

Видно, он выпил: лицо было краснее обычного.

— Что вы здесь делаете?

— А вы?

У Джин озадаченно посмотрел на неё и тут же слегка нахмурился.

— А…

Будто понял свою ошибку.

— Спьяну перепутал комнату.

И негромко спросил:

— А почему вы плачете?

Ответ здесь был не нужен: захмелевший взгляд У Джина уже упал на выпускной альбом Ха Джина.

Су А поспешно захлопнула альбом, словно её застали за чтением запрещённой книги.

— Опять из-за брата плакали?

И да, и нет.

Она и правда плакала, глядя на лицо Ха Джина, но сказать, что причина в нём, было нельзя.

Ведь плакала Су А по вполне ясной причине — от «тоски по Ха Джину».

— Каким был Ха Джин подростком?

Раз уж её застали, скрывать больше нечего.

Поэтому Су А чуть смелее расспрашивала о Ха Джине.

А в глубине души надеялась, что к утру у пьяного У Джина всё это сотрётся из памяти.

— Был ли у него переходный возраст, была ли девушка.

Помолчав, У Джин произнёс с издёвкой:

— По-вашему, невестка, мы были настолько близки, чтобы советоваться друг с другом о девушках?

— А…

Точно. До Ха Джин и До У Джин были самыми чужими братьями на свете.

Позабыв о самом главном, Су А растерянно ахнула.

— Простите. Я просто…

— Точно не знаю, но запросы у него наверняка были чертовски высокие.

И многозначительно добавил:

— Если брат кого-то любил, это наверняка был прекрасный человек.

Взгляд У Джина странно прилип к Су А.

Но Су А, обдумывая его слова, не обратила внимания на этот тягучий взгляд.

— Наверное. Ха Джин ведь и сам был прекрасным человеком.

— Прекрасным? До Ха Джин? — с насмешкой переспросил У Джин.

Только тут Су А пристально посмотрела на него.

— Да. Я считаю, что Ха Джин был прекрасным человеком.

— Как ни прекрасна грязь, она остаётся грязью. До Ха Джин в конце концов той же крови, что и вся эта семья.

— Цветы растут и в грязи.

— Ах, — коротко выдохнул на этот раз уже У Джин. — Чем же этот сукин сын До Ха Джин вас так охмурил, что вы говорите о нём больше, чем он заслуживает?

— Почему вы так говорите?..

Уголки губ У Джина по-прежнему были приподняты, но глаза стали холоднее, чем когда-либо.

От такого жутковатого несоответствия можно было и испугаться, но Су А не отвела глаз.

— Потому что До Ха Джин, хоть из кожи вон лезь, никогда не стал бы таким, как вы. Вы с ним — как параллельные прямые, которые не пересекутся от рождения до самой смерти.

Хоть речь шла и не о нём самом, У Джин провёл между Ха Джином и Су А жирную черту.

Почему-то это прозвучало как ненависть к самому себе, и у Су А стало ещё тяжелее на душе.

— Прекрасными обычно называют таких, как вы.

«Если брат кого-то любил, это наверняка был прекрасный человек».

Нарочно ли У Джин это сказал, она не знала, но слова странно перекликались с прежними. Не желая напрасно обольщаться, Су А опустила голову.

— Не слишком приятный разговор.

Ответила она не сразу, и в её словах сквозил намёк: пора бы ему вернуться к себе.

— До чего же вы мягки к брату.

Цокнув языком, У Джин, вместо того чтобы уйти, достал из внутреннего кармана пиджака тюбик мази.

— Раз уж встретились, вот, возьмите.

В его словах была неувязка. Он говорил так, будто мазь случайно оказалась в кармане, но просто так мазь никто с собой не носит.

Если только не взял её нарочно.

Но Су А не стала допытываться. Даже если У Джин носил мазь при себе ради неё, ответить ей было бы нечего.

— Спасибо.

Су А решила, что раз он говорит «случайно», значит, так оно и есть, и взяла мазь.

Но и спустя довольно долгое время У Джин не уходил, а всё смотрел на неё. Су А понимала: если кто-нибудь войдёт, возникнет весьма неприятное недоразумение, — и потому спросила:

— Что? Вы хотели сказать что-то ещё?

— Хочу посмотреть, как вы намажете, а потом уйду.

Лицо У Джина в этот миг накладывалось на выражение, какое однажды было у Ха Джина, — в день, когда Су А уволилась из армии.

Будто он за меня беспокоится.

Су А не выпила ни капли, но щёки у неё запылали, будто его хмель передался и ей.

— А то ведь наверняка не намажете.

Откуда он знает?

Она и правда собиралась, едва он уйдёт, бросить мазь куда-нибудь и сразу лечь спать. Усталость от целого дня у плиты с оладьями навалилась на неё запоздало.

Они прожили вместе совсем недолго, а он, похоже, видел её насквозь, — и ей стало неловко.

Она открутила колпачок и выдавила мазь на палец — чтобы поскорее показать, что намазала, и выпроводить его.

Зеркало в комнате было, но идти к нему не хотелось.

— Невестка.

Но она тут же пожалела.

Что поленилась посмотреть в зеркало.

— Не там же.

Она наугад прикинула, где кольцо свекрови оцарапало кожу, но, похоже, промахнулась.

У Джин, вдруг ставший дотошным в таких мелочах, отобрал у неё мазь.

— Н-не надо.

Мгновенно сообразив, что он собирается сделать, Су А поспешно замотала головой.

Но У Джин бережно взял её лицо в ладони.

— Я в порядке.

Его дыхание вдруг оказалось совсем близко. В нём явно чувствовался запах крепкого алкоголя, но неприятно не было. Скорее сладко. И лёгкий запах табака не казался чужим.

Су А опутало знакомое напряжение. А ведь жар той сцены в ванной ещё не остыл.

— Отпустите.

— Не двигайтесь.

Су А чувствовала себя так, будто стоит на краю обрыва, а У Джин, напротив, был расслаблен и спокоен.

Везде, где он её касался, кожа будто размягчалась и щекотно отзывалась.

— Нельзя же, чтобы на таком красивом лице остался шрам.

— Это пьяный бред?

От её холодного голоса У Джин замер.

Взгляд Су А, ни на миг не дрогнув, был прикован к нему.

— Если так, я сделаю вид, что ничего не было.

— А если нет?

— Если нет…

Су А перевела дыхание.

— Я вас пну.

— …

От такого неожиданного ответа У Джин невольно рассмеялся.

Весь хмель как рукой сняло.

— Почему вы смеётесь? Я серьёзно.

Су А, видно, обиделась и нахмурилась.

Похоже, это были не пустые слова: Су А подняла колено. Видно, и правда собиралась в случае чего его пнуть.

— А это не против правил?

Но У Джин не только не отпрянул — придвинулся ещё ближе.

И, как и собирался, спокойно растёр мазь с пальца по её щеке.

В отличие от небрежного тона, прикосновения были на удивление бережными. Щеке Су А почему-то стало щекотно.

— Когда боец элитных войск применяет силу против беззащитного гражданского.

У Джин легко отпустил её мягкую, как рисовый пирожок, щёку.

Только тогда Су А успокоилась и опустила колено.

— Не против. Во-первых, я больше не военная.

У Джин кивнул, не сводя с неё взгляда.

Удивительно: мерзкое чувство, не отпускавшее его весь вечер, рядом с ней быстро таяло. Как мороженое под палящим летним солнцем.

— А во-вторых, вы совсем не похожи на беззащитного гражданского.

— Вот как. Не знал, что вы судите о людях по внешности.

Су А тоже невольно коротко рассмеялась.

Но тут же, словно одёрнув себя, посерьёзнела.

— Если вы закончили, выйдите, пожалуйста.

— Пообедайте завтра здесь, а потом уезжайте.

— Что?..

Поминки прошли, свекрови она всё сказала… Су А собиралась завтра после завтрака поскорее сбежать домой.

Косые взгляды старших родственников вымотали её до предела. Да и нормально поесть всё это время не удавалось.

И вдруг — как гром среди ясного неба.

Тем более странно, что это говорил У Джин, который, казалось, больше всех был против того, чтобы она оставалась в этом доме.

— Раз уж приехали, посмотрите кое-что интересное.

У Джин ухмыльнулся.

Улыбка была, несомненно, обворожительной, но Су А почему-то стало тревожно.

Воздух изменился, будто вот-вот что-то случится.

— Завтра к обеду ожидается гость-сюрприз.

— Гость-сюрприз?.. Кто это?

— Говорю же — сюрприз. До завтра секрет.

Казалось, У Джин нарочно её дразнит.

Как он и рассчитывал, Су А извелась и стала торопить его с ответом, но У Джин из вредности покачал головой.

— Мне уже становится страшно.

Мысли вырвались наружу слишком громко.

Она тут же пожалела и зажала рот, но У Джин уже всё услышал.

— Почему страшно?

— Ну…

— Вы же на моей стороне.

Тон был лёгким, но в нём чувствовался неуловимый вес. Слова, которые у другого прозвучали бы заносчиво, в устах У Джина звучали уверенно.

— Неужели вы думаете, что я проиграю?

— Вы-то всегда побеждаете, — стараясь унять дрожь в голосе, сказала Су А. — А я нет. Я, скорее всего, проиграю.

— Я же только что сказал.

— …

— Мы с вами на одной стороне.

Эти решительные слова, будто высеченные на камне, казались ей немного смешными.

Сам ведь ещё не убедился, что я невиновна. Сам говорил, что следит за мной вблизи, потому что не доверяет.

— Не бойтесь. Я не из тех, кто подло спасает только свою шкуру.

Но почему же мне хочется ему верить?

Почему мне хочется быть рядом в том будущем, где он победит?

Углубившись в эти внезапные мысли, Су А вдруг вздрогнула и оборвала их.

1 - 1 29.10.26
1 - 2 29.10.26
1 - 3 29.10.26
1 - 4 29.10.26
1 - 5 29.10.26
1 - 6 29.10.26
1 - 7 29.10.26
1 - 8 29.10.26
1 - 9 29.10.26
1 - 10 29.10.26
1 - 11 05.11.26
1 - 12 05.11.26
1 - 13 05.11.26
1 - 14 05.11.26
1 - 15 05.11.26
1 - 16 12.11.26
1 - 17 12.11.26
1 - 18 12.11.26
1 - 19 12.11.26
1 - 20 12.11.26
1 - 21 новое 19.11.26
1 - 22 новое 19.11.26
1 - 23 новое 19.11.26
1 - 24 новое 19.11.26
1 - 25 новое 19.11.26