Все знали, что брак Ха Джина и Су А был заключён без любви, исключительно ради выгоды.
Поэтому все и строили лёгкие догадки.
Что они — пара лишь для вида и спят в разных спальнях.
Догадки эти были верны лишь наполовину.
Показной парой они действительно были, но, как ни удивительно, спальня у них была одна.
То есть каждую ночь они засыпали и каждое утро просыпались в одной постели.
На самом деле даже сама Су А думала, что после медового месяца, когда они вернутся домой, у каждого будет своя спальня.
Но когда Ха Джин втащил тяжёлый чемодан в спальню, где была Су А, она наконец поняла.
Что он собирается спать с ней в одной комнате.
Раз так решил Ха Джин — настоящий хозяин их семейного гнёздышка, — Су А, жившая в его доме на птичьих правах, не могла возражать. Так супруги на удивление естественно начали делить постель.
Спать в одной кровати с Ха Джином оказалось на удивление не так уж неудобно. Кровать была огромной — раза в три больше той, на которой Су А спала в родительском доме, — и они почти никогда не касались друг друга.
К тому же и Ха Джин, и Су А спали спокойно.
— Вернулись?..
Но однажды их негласное правило было нарушено.
Предупредив, что у него корпоратив, Ха Джин вернулся домой позже, чем когда-либо с тех пор, как они поженились. И пьянее, чем когда-либо.
— Я вас разбудил?
Даже пьяным он выглядел так безупречно, что она чуть было не решила, будто он трезв.
Если бы не его непривычно расслабленное лицо, представшее ей, едва зажёгся свет, и не сильный запах алкоголя.
— Нет. Мне тоже не спалось, ворочалась.
Разумеется, это была ложь.
Голос её был насквозь пропитан сонливостью, но она всё равно старалась его не смущать. Как всегда, лгала Су А неуклюже.
Ха Джин хмыкнул.
Глядя на Ха Джина, рассмеявшегося совсем не к месту, Су А округлила глаза.
— Что такое?
— Вы и правда всегда одинаковая, лейтенант Чхэ.
— Что?
Ха Джин пошёл не в гардеробную, а прямо к Су А.
Су А, всё ещё не до конца стряхнувшая сонную одурь, окончательно очнулась, лишь когда тень Ха Джина вторглась на её территорию.
— Можете не запирать дверь на засов: пока мне не позволят, я так и буду стоять за порогом.
Она не вполне понимала, о чём он.
Какой засов она заперла и где этот «порог», за которым он стоит?
— Вы со мной слишком суровы, лейтенант Чхэ.
Не успела она разобраться, как его рука коснулась её горячей щеки.
Ладонь ещё хранила уличный холод, и Су А вздрогнула и съёжилась.
— Хоть бы на минутку перестали держать оборону.
Его близость была непривычной, но отталкивать его Су А не стала.
— Хоть бы чуть-чуть расслабились.
— Я… не совсем понимаю, о чём вы.
Для пьяного бреда это звучало слишком многозначительно, и ей непременно хотелось услышать от Ха Джина объяснение.
Но Ха Джин так ничего и не объяснил.
— Вам, лейтенант Чхэ, лучше этого вообще никогда не знать.
— Подождите.
Когда Ха Джин уже отстранялся, Су А поспешно схватила его за запястье.
Это вышло совсем невольно, и обернувшийся Ха Джин был озадачен меньше, чем сама Су А, державшая его за руку.
— Это… то есть…
Ха Джин пристально смотрел ей в лицо.
Взгляд, который обычно деликатно ускользал, теперь неотступно следовал за ней, и Су А не знала, куда деваться.
— Если вы скажете, в чём я была сурова… то есть, если я вас чем-то обидела, директор До, я исправлюсь.
Она говорила сбивчиво, но от всего сердца.
Ведь Ха Джин по-прежнему был человеком, которому она была глубоко благодарна.
— Ой, простите.
И тут, заметив, что всё ещё держит его за запястье, она вздрогнула и отпустила.
Вернее, хотела отпустить.
Прежде чем они отдалились друг от друга, теперь уже Ха Джин крепко её удержал.
— А вы справитесь?
Он ничего не делал и даже рубашка у него была аккуратно застёгнута на все пуговицы, но от него веяло чем-то до странности откровенным.
Под его взглядом Су А чувствовала себя совсем раздетой.
— С ч-чем?
— Справитесь ли вы, лейтенант Чхэ, если я прямо скажу, на что обижаюсь?
— …
Почему-то ответить сразу она не смогла.
Опустив глаза, она на миг задумалась, как вдруг лицо Ха Джина оказалось совсем близко.
Она почувствовала странную смесь запахов — парфюма и алкоголя, — и его высокий нос коснулся её носа.
То есть Ха Джин придвинулся так, будто вот-вот её поцелует.
Су А от неожиданности застыла, даже не попытавшись его оттолкнуть.
Ха Джин открыл глаза, и в них слишком отчётливо отразилась она сама.
— А сами замираете даже от такого.
Неужели он о близости, которая сама собой разумеется между супругами?
Когда до неё это дошло, Су А и правда захотелось плакать.
Не будь у неё к нему никаких чувств, она, может, и сама поцеловала бы его, зажмурившись.
— Я ведь вас ещё не поцеловал, — по-своему истолковав её молчание, холодно усмехнулся Ха Джин. — А у вас такое лицо, будто вы вот-вот расплачетесь. Я вам настолько противен?
Нет. Совсем наоборот.
Поэтому ей и было горько.
— Простите.
Су А закрыла лицо ладонями.
— Я не могу.
Ей было по-настоящему стыдно за свою трусость, но казалось, что, если сейчас не сбежать, она не выдержит.
Что вот-вот выложит ему все свои постыдные чувства.
— Как-нибудь потом, потом…
— Не знаю. Наступит ли день, когда вы меня захотите, лейтенант Чхэ?
Дыхание Ха Джина отдалилось.
— Такой день, наверное, не наступит до самой смерти.
Ха Джин, говоривший такое, даже не зная, какие чувства она таит, — вот кто был по-настоящему суров.
Она в знак протеста отняла ладони от лица и подняла голову, но Ха Джина давно уже не было рядом.
Из ванной доносился только слабый плеск воды.
Чтобы унять сердце, колотившееся так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди, Су А крепко обхватила колени.
Но это не очень помогло.
Ведь отказала-то она сама, а изводилась почему-то сильнее Ха Джина.
Кто знает, будет ли ещё такой случай — может, надо было зажмуриться и поцеловать его?
Да. Поцеловать-то… можно и не выдав своих чувств.
Ей хотелось взять свой глупый отказ обратно.
Но Ха Джин, приняв душ дольше обычного, ушёл в гостиную и больше не вернулся. Впервые с тех пор, как они поженились, они спали порознь.
А на следующий день он уехал в долгую командировку — на десять дней.
Когда он вернулся через десять дней, от жара той ночи не осталось и следа.
Стена между ним и Су А стала ещё толще, и, казалось, он даже не пытался больше к ней приблизиться.
Вот почему их первая годовщина свадьбы прошла так натянуто.
Су А до сих пор помнит ту ночь.
Если бы мы тогда поступили иначе, может, наше будущее сложилось бы по-другому?
Может, мне не пришлось бы так тосковать по тебе, по-глупому погибшему?
Может, и у этой любви, что с каждым днём всё глубже, появились бы тормоза?
Наверное, ту ночь ей не забыть никогда.