Хотя У Джин был полураздет, никакой страсти между ними больше не было.
Вместо неё в воздухе витали нежность и печаль.
Глядя на рубашку, которую он отдал Су А, У Джин крепко сжал кулаки. Его терпение кончалось всё быстрее.
Он надеялся, что Су А разгадает его тайну, пока не стало слишком поздно.
— Жаль, что До Ха Джин не услышал этого признания сам, — негромко пробормотал У Джин и тяжело опустился рядом с ней. А потом наклонился и крепко её обнял.
Это было совсем не то нечистое намерение, что минуту назад.
Он просто не мог не обнять её — она плакала так, будто рассыпалась на части. Будь на его месте кто угодно, а не У Джин, он поступил бы так же.
Обхватил бы её руками, чтобы она не рассыпалась.
Будто поняв, что это значит, Су А спокойно плакала у него в объятиях.
Утешение не мужчины женщине, а человека человеку.
Под его защитой Су А выплакала всю тоску по Ха Джину.
— Даже если сегодня больно так, что хочется умереть, завтра всё равно наступит, — негромко заговорил У Джин. — Когда-то меня это даже обижало. Мне не хотелось идти дальше, а казалось, будто всё, кроме меня, утекает прочь.
Говорил он негромко, но почему-то она ловила каждое слово.
— Но теперь, оглядываясь назад, я думаю: может, это жалкая крупица божьего сострадания к нам, слабым людям.
— …
— Если как-нибудь продержаться, всё становится прошлым. Пройдёт день, два, месяц, год — и у нас снова начнётся новый день.
Такого утешения от У Джина она не ожидала.
Поэтому немного удивилась — и он немного её впечатлил.
— Как бы ни было тяжело, будто это никогда не кончится, — в конце концов всё кончается.
Ей вдруг стало интересно.
Что это была за боль, ставшая теперь для У Джина прошлым?
Был ли кто-то рядом с ним, когда ему было так тяжело?
— Так что держитесь.
Или он справился сам, в одиночку?
— Кто знает. Может, если держаться и держаться, настанет день, когда вы сможете передать своё незаконченное признание тому, кому оно предназначено.
— …
— День, когда покойный До Ха Джин вернётся и ответит: «Вообще-то я чувствовал то же, что и лейтенант Чхэ».
Слова У Джина были нелепы.
То, о чём он говорил, было невозможно, — разве что изобретут машину времени или Су А тоже умрёт и окажется там же, где Ха Джин.
— День, когда вы поймёте, что всю совместную жизнь занимались ерундой, потому что слишком берегли друг друга.
И всё же это утешало.
В ослабевшее тело вернулись силы, слёзы понемногу утихли.
И ей по-детски захотелось поверить.
Может, если держаться и держаться, и правда настанет день, когда я смогу сказать Ха Джину о своих чувствах.
— Раз уж выяснилось, что Земля, которую считали плоской, на самом деле круглая, — велика ли важность?
Тяжело дыша, Су А кивнула.
Мол, попробует.
Попробует продержаться.
Только тогда У Джин отпустил Су А. По правде говоря, ей было немного жаль, что его тепло отдалилось, но, раз отстранившись, У Джин больше не приближался.
— Ложитесь спать. Иначе я правда наделаю глупостей.
Только теперь Су А заметила его крепкие мышцы. Покраснев, она снова уткнулась лицом в его рубашку.
Глядя на неё, У Джин беззвучно усмехнулся.
— Ах да, суп был очень вкусный.
Кончики пальцев Су А, закрывавших лицо, едва заметно дрогнули.
— Давно мне никто не варил суп на день рождения. Я был рад.
Испугавшись, что и правда наделает глупостей, У Джин с явной неохотой повернулся к выходу.
Дверь спальни Су А закрылась, и У Джин, потерев надбровную дугу, залпом допил виски, который пила Су А.
Горькая жидкость никак не могла остудить оставшийся жар, и тут громко зазвонил телефон.
Наливая себе ещё, У Джин ответил.
— Я забыл сказать самое главное.
Звонил адвокат Ли Хан Гён.
— С днём рождения.
— Уже первый час, адвокат.
— Потому я так спешно и позвонил. Какой адвокат в здравом уме станет звонить клиенту после полуночи?
Это была редкая для адвоката Ли Хан Гёна, во всём точного как часы, человеческая сторона.
У Джин коротко рассмеялся и вдохнул.
— Ладно, неважно. Мне всё равно нужно было вам кое-что сказать.
— Что ещё?..
Адвокат Ли Хан Гён тихонько вздохнул: он на собственной шкуре усвоил, что всякий раз, когда У Джин вот так многозначительно заводит речь, падает бомба.
Неудивительно: дров всегда наломает клиент, а разгребать — ему.
— Нужно ускориться.
— С чем?..
— С тем, чтобы раскрыть, кто я.
— …
В трубке ненадолго повисло молчание.
— Причина?
— Боюсь, больше не выдержу.
— И это всё?..
Адвокат Ли Хан Гён опешил.
Принимать такое серьёзное решение — и всего лишь потому, что «больше не выдержу».
Возмутительно — и в то же время понятно.
Нет, он даже подумал, что У Джин продержался дольше, чем можно было ожидать.
Даже похожий на робота Хан Гён когда-то любил.
— Если я буду отговаривать, вы измените план?
— С чего бы.
— Так я и думал. За это дело добавьте к гонорару. Нагрузка ведь переходит все границы, — серьёзно сказал адвокат Ли Хан Гён.
Если бы клиент стал придираться, он готов был отбарабанить ему трудовой кодекс наизусть.
— Вдвое?
— …
Но наш клиент-чеболь сказал это, ни секунды не раздумывая.
Адвокат Ли Хан Гён и так получал гораздо больше, чем юристы крупных фирм. А тут ему без колебаний предлагают вдвое больше.
Вот это и правда богач.
— Мало? Втрое?
— Я приложу все силы, господин клиент…
Хотя У Джин не мог его видеть, адвокат Ли Хан Гён вскочил с места и отвесил поклон.
Пусть говорят, что у него нет принципов, — ничего не поделаешь.
В капиталистическом обществе адвокат — профессионал, которого двигает гонорар.
— Премия отдельно.
Деньги — это всё.
По крайней мере, в нынешней Республике Корея.
— Я костьми лягу, но мы непременно победим.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/pohorony-moego-muzha-6d0f86
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab