1 - 22
Оружие было тяжелым.
Со Рин крепко сжимала пистолет обеими руками, с трудом удерживая его на весу. Кончики её пальцев безостановочно дрожали.
«Не выходи отсюда».
Слова Ха Дже снова и снова крутились в голове. Он не обещал, что вернется, но она почему-то верила: он обязательно придет — неважно, в каком состоянии.
Со Рин прислонилась спиной к стене и медленно сползла на пол. Подтянув колени к груди и уткнувшись в них лицом, она терпела оглушающую тишину. До чего же мучительно доказывать себе, что ты не одна, в месте, где слышно лишь твое собственное дыхание.
Со Рин медленно подняла голову и посмотрела на плотно закрытую железную дверь. Взгляд заскользил по комнате и снова наткнулся на валявшуюся на полу белую туфлю на высоком каблуке. Одинокая, она, словно в насмешку, изящно белела в полумраке.
— П-прицелиться и нажать на курок…
Эта фраза безостановочно крутилась в уме. Инструкция, которую дал ей Ха Дже. Теперь повторение этих слов казалось единственной опорой, связывающей девушку с реальностью.
«Прицелиться и нажать на курок… Прицелиться и нажать на…»
Пока она, словно под гипнозом, твердила одно и то же, всё вокруг начало расплываться. Только Со Рин успела с облегчением подумать, что всё закончилось, как головная боль накатила с новой, сокрушительной силой.
«Динамик уже разбит. Мелодия, которую я слышу, — это галлюцинация…» Но отголоски мотива продолжали звучать в голове, словно кто-то скреб череп изнутри.
Ей хотелось то ли кричать от злости, то ли плакать, но она даже не понимала, на кого злится.
«Со До, почему ты так со мной поступаешь? Смогу ли я вообще спросить тебя об этом, если мы встретимся?»
Пока она изводила себя сомнениями, раздался скрежет — железная дверь содрогнулась. Со Рин рефлекторно вскинула пистолет, целясь в проем.
«Это Ха Дже, он вернулся ко мне», — с уверенностью и отчаянной надеждой подумала она.
— А?..
Но в приоткрывшуюся дверь первым проник не человек, а запах.
До боли знакомый аромат духов, который она так старательно пыталась вычеркнуть из памяти. Со Рин не нужно было даже поворачивать голову, чтобы понять, кому он принадлежит.
Запах, выжженный в мозгу, словно клеймо. Тот самый, что невозможно забыть.
Запах матери, преследовавший её в детстве. Когда девочку швыряли на кафель в ванной, когда вжимали лицом в наволочку, когда она сидела за обеденным столом со связанными руками и пыталась орудовать вилкой — этот удушливый аромат был повсюду.
— Мама?.. Н-но этого не может быть…
«Она же умерла. В тот день, когда мы с Со До впервые надели школьную форму, мама повесилась прямо у входа в подвал…»
В голове Со Рин мысли неслись с бешеной скоростью. «Если так, то единственный, кто помнит про этот подвал, — Со До. И эти духи… их давно сняли с производства… Если кто-то действительно воссоздал эту комнату и достал эти духи, то кто способен на такую жестокую, изощренную шутку? Да, раз у меня слуховые галлюцинации, то могут быть и обонятельные…»
— Ты приняла таблетки?
Услышав этот голос, Со Рин перестала дышать. Голова опустела настолько, что она забыла простой физиологический факт: чтобы выдохнуть, нужно сначала вдохнуть.
— Я тебя спрашиваю!
Пронзительный, высокий голос сорвался на истеричный визг. Только тогда Со Рин увидела женщину в черном платье, распахнувшую железную дверь.
Ошибки быть не могло. Это была мать.
Со Рин медленно повернула голову. Размытый силуэт обрел четкие очертания, превратившись в лицо матери. Обвисшие веки, толстый слой пудры, скрывающий землистый цвет кожи, и губы, накрашенные кроваво-красной помадой, словно женщина только что напилась крови.
Этот голос, это лицо, этот запах — всё, абсолютно всё принадлежало ей.
— Опять забыла? Со Рин. Сколько раз мне еще повторять? Ты, сумасшедшая дрянь, тебе нужно пить таблетки каждый божий день.
От этих слов Со Рин невольно сжалась. Она давно перестала быть тем маленьким ребенком, что кричал от побоев, но всего одна фраза швырнула её обратно в детство.
— Вставай.
Вопреки приказу, её тело инстинктивно вжалось в пол. Сложив ладони вместе, она судорожно терла их друг о друга, глотая слезы и умоляя о пощаде:
— Пр-прости… простите меня…!
Она сама не верила, что это её голос. Взрослая женщина выкрикивала слова, которые, как ей казалось, давно забыла. Как будто та маленькая, запуганная девочка никуда не исчезала, а всё это время пряталась внутри, дожидаясь именно этого дня.
Мать молча протянула руку. Тень нависла над головой Со Рин. За секунду до того, как пальцы коснулись её волос, в памяти вспыхнули обжигающая вода в ванной, безжалостная хватка на шее и впивающаяся в кожу боль.
— Ты всё такая же непослушная дрянь.
Вдруг рука замерла. Голос стал еще более ледяным:
— Что ж…
Со Рин судорожно, прерывисто задышала. Тело быстрее разума поняло, что за этим последует нечто ужасное.
— Придется позвать Со До.
На этих словах дыхание Со Рин… оборвалось.
«Нет. Только не это, только не его».
Голова мгновенно опустела.
Единственное, что осталось в сознании, — это образ брата. Как он, едва дыша после того, как его с головой топили в ванной, поднимал лицо, и она встречалась с его черными, бездонными глазами.
С глазами, которые, казалось, говорили: «Скажи спасибо, что это я, а не ты».
Сама не осознавая, что делает, Со Рин вскинула руку с зажатым в ней пистолетом и нажала на спусковой крючок. Отдача от выстрела сотрясла всё её тело, а тайную комнату разорвал оглушительный грохот.
Бах!
Как только звук выстрела заполнил комнату, стоящая перед ней женщина рухнула вперед.
— Х-х…!
Не успела Со Рин даже вскрикнуть, как мертвое тело обрушилось прямо на неё, придавив хрупкую фигуру к полу. Под тяжестью трупа она не могла сделать ни вдоха. Подвал по-прежнему оставался наглухо запертым, и её беззвучный крик так и не вырвался наружу.
Тяжелая обмякшая масса, навалившаяся сверху, заливала её горячей кровью. Придавленная этим грузом, Со Рин не могла пошевелить ни пальцем, только судорожно хватала ртом воздух.
«С-со До… На этот раз… я з-защитила тебя…»
Эта мысль мелькнула как спасение, но в следующую секунду Со Рин рухнула в еще более глубокую бездну отчаяния. Прерывистое дыхание смешалось со слезами и перешло в жалобный стон.
— П-помоги… спаси меня…
И только моля о помощи, она вдруг осознала: та, кто сейчас просит о спасении, только что убила человека.
«Я убила человека». От одной этой мысли сердце заколотилось так сильно, словно готово было пробить грудную клетку.
Чужое мертвое тело, удушливый аромат духов, несмолкающая мелодия, доносящаяся отовсюду, и запах крови. Липкий, багровый. Едкий, как ржавое железо. Казалось, весь мир перед глазами окрасился в красный. Наверное, слезы, которые она сейчас проливала, тоже были кровавыми.
— Ю Со Рин!
В этот момент грохнула распахнутая дверь. Со Рин узнала голос. Но боль, разрывающая сознание, принесла с собой лишь новое отчаяние.
Имя, выкрикнутое Ха Дже словно мольба, эхом разнеслось по тайной комнате. Внутрь ворвался ослепительный свет, резанув по глазам до боли.
— Со Рин!
Тяжесть, давившая на грудь, исчезла. Ха Дже грубо спихнул мертвое тело и нашел под ним Со Рин.
Щелк. В то же мгновение дуло пистолета, всё ещё зажатого в руке Со Рин, рефлекторно уперлось Ха Дже прямо в грудь.
— Прицелиться и… нажать на курок. Прицелиться и на-нажать на курок… Прицелиться…
— Очнись!
Ха Дже быстрым, отработанным движением выхватил пистолет из её рук. Со Рин, лежа на спине, остекленевшим взглядом смотрела в потолок. Сначала её опустевшие руки дрожали, но затем она судорожно вцепилась в плечо наемника.
— Пр-прости…! Прости меня, это моя вина!
— Очнись. Эй, ты меня не видишь? Посмотри на меня.
— Я, я…
— Забыла всё, чему я тебя учил? Сделай глубокий вдох.
Но Со Рин продолжала задыхаться, издавая прерывистые хрипы. Ха Дже поспешно перевернул её на бок и грубо просунул пальцы ей в рот. Пачкаясь в скопившейся вязкой слюне, он с силой надавил на корень языка, освобождая дыхательные пути.
— Дыши. Медленно.
Глаза Со Рин наконец сфокусировались на лице Ха Дже. К ней медленно возвращалась осознанность.
— В этот раз… я действительно убила, — едва слышно прошептала Со Рин.
Ха Дже, не отрывая взгляда от девушки, с трудом выдавливающей из себя эти слова, нажал на спусковой крючок «Глока». А затем всадил несколько пуль подряд прямо в распластанный на полу труп. Мертвое тело конвульсивно дернулось от попаданий.
