На вопрос Ха Дже Со Рин плотно сжала губы. Он усмехнулся, словно находя это забавным, и принялся вытирать её волосы полотенцем. «Наверное, именно так себя чувствуешь, когда заводишь зверька», — промелькнуло у него в голове.
— Сколько времени прошло с тех пор, как мы здесь?
— Без понятия.
Ха Дже виртуозно лгал. Даже в бескрайней пустыне во время полярного дня он мог бы определить время по собственным биоритмам.
— Но я точно знаю, что ты голодна.
Он толкнул дверь и кивком пригласил её войти. Спать, просыпаться, есть, а затем, не выдерживая гнетущей тишины, снова выбегать под дождь… Такими стали будни Со Рин, поэтому неудивительно, что она путала завтрак с ужином.
Со Рин привычно села за стол напротив него. Ха Дже ловким движением сгрёб всю стоявшую там еду и отправил в мусорное ведро.
— Опять босиком ходишь.
Он развернулся, бесцеремонно распахнул нижнюю дверцу кухонного гарнитура под раковиной и достал несколько спрятанных консервных банок.
— Что будешь?
— Фрукты…
— Сегодня поешь и суп.
— Угу.
Они уже привычно склонили головы друг к другу, выбирая сегодняшний рацион. В питьевой воде был яд. Где гарантия, что еда безопасна? Как сказал Ха Дже, яд в воде распознать легко, а вот в пище его трудно уловить из-за обилия запахов.
Он открыл банку с фруктами и кончиком языка слегка слизнул сироп, попавший на пальцы. Встретившись взглядом с Со Рин, Ха Дже лучезарно улыбнулся, демонстрируя свою «заботу».
Взяв банку, Со Рин без всякого аппетита откусила крошечный кусочек. На мягкой мякоти остался след её маленьких зубов. Если присмотреться, она сильно похудела.
— Я больше не хочу.
— Силой в тебя запихнуть?
То, что они провели вместе какое-то время, вовсе не значило, что Ха Дже размяк. Откусив от своего сухого пайка, он проглотил еду и свирепо уставился на Со Рин.
— Точно не хочешь?
— …Нет, я поем.
Со Рин послушно откусила фрукт с другой стороны. Влажный воздух наполнился сладким запахом сиропа.
— Послушай. Тебе не кажется, что я… в опасности?
Ха Дже медленно, неспешно прожевал свой паёк, проглотил и пожал плечами.
— Где всё пошло не так?.. Я ведь ничего не просила. У меня даже желаний своих не было. Но почему теперь, почему…
— Ю Со Рин.
— Что такого у меня есть, из-за чего от меня хотят избавиться, словно выдёргивают застрявшую занозу?
Со Рин с трудом проглотила фруктовую мякоть и всхлипнула. Слюна увлажнила её блестящие, синеющие губы. Какая на вкус слюна, смешанная с фруктовым сиропом?
— Почему, что я такого сделала?..
Всхлипы Со Рин становились всё громче. Когда её дыхание сбилось и участилось, взгляд Ха Дже, напротив, стал холодным и расчётливым.
Он с силой ударил стоящим рядом стаканом с водой по столу. Хрустальный бокал чудом не разбился, лишь покачнулся. Когда взгляд Со Рин опустился на её дрожащие пальцы, Ха Дже откинулся на спинку стула.
— Дыши.
— Со До, наверное, волнуется.
Ах. Если бы не эти последние слова, я мог бы быть чуть поласковее. Ха Дже криво усмехнулся.
— Порой у враждебности и злобы есть вполне конкретная цель.
Ха Дже звякнул столовым прибором по хрустальному бокалу, который только-только перестал дрожать. Поверхность воды заколыхалась единой массой. Дождавшись, пока вода успокоится, он пододвинул стакан к Со Рин.
— Пей, быстро.
Как-то раз Со Рин спросила, зачем он стучит по стакану, прежде чем дать ей воду. И что я ей тогда ответил?.. В любом случае, ответ был один.
По вязкости и колебаниям поверхности воды можно было предвидеть наличие как минимум слабого яда. Впрочем, предвидеть — не значит избежать.
Обычно на этом её слёзы прекращались, но сегодня Со Рин выглядела ещё более тревожной, чем всегда. Ха Дже снова пододвинул к ней стакан и приказал:
— Я сказал, пей.
— Кх…! Кх-ха!..
Со Рин потянула дрожащую руку к столу, но внезапно её скрутил приступ тошноты, и она рухнула на пол. Фрукты, которые она только что с трудом проглотила, вышли обратно целыми кусками. Ха Дже резко вскочил, опрокинув стул, который с грохотом покатился по полу.
— Ю Со Рин, смотри на меня, смотри сюда.
— Я… мне… нечем дышать… воз… воздух…!
Её судорожные, прерывистые вздохи выглядели пугающе.
— Та… таблетки!
Со Рин с посиневшим, отчаянным лицом вцепилась в Ха Дже.
Таблетки? Я ничего об этом не слышал.
Ха Дже схватил Со Рин за руки и силой поставил на ноги. Если она продолжит рвать в таком положении, то может задохнуться.
— М-мои таблетки… г-где… где они?
Её взгляд начал мутнеть. Ха Дже силой запихнул ей в рот кусок влажной ткани, чтобы она случайно не откусила себе язык во время приступа.
— Ю Со Рин!
Он крепко схватил её за плечи и встряхнул. Голова Со Рин безвольно откинулась назад. Если бы в этот момент дверь не открылась, Ха Дже, возможно, полез бы на эту чёртову электрическую ограду.
— Думаю, я смогу помочь госпоже Со Рин.
Это была Сон У.
Она стояла у входа в столовую — неизвестно, когда успела войти. На её руке в белой перчатке лежал маленький пузырёк с таблетками.
Почти потерявшая сознание Со Рин рефлекторно потянула к ней руку. Сон У не сдвинулась с места ни на шаг, дожидаясь, пока отчаянно тянущаяся ладонь не приблизится к ней.
Со Рин оттолкнула Ха Дже с такой силой, какой он от неё ещё не видел. Рука наёмника, хранившая остатки её тепла, повисла в воздухе. Со Рин на четвереньках подползла к Сон У.
— Эй. Кажется, ты забыла, что я сказал.
Тень Ха Дже нависла над лицом Со Рин. Он открыл пузырёк и вытряхнул одну таблетку на ладонь.
— Без моего разрешения. Ты. Не можешь делать ничего.
Со Рин выплюнула изо рта влажную ткань. Даже не вытерев испачканные рвотой губы, она вцепилась в Ха Дже и умоляюще посмотрела на него. Кончики её пальцев мелко дрожали.
— Что это?
— Это успокоительное, которое госпожа Со Рин принимала дома. Она пила его, когда приступы паники усиливались.
— Дай… Пожалуйста? Дай…!
В этот момент Со Рин были не нужны ни рассуждения, ни гордость. Ей нужно было вспомнить, как дышать, как остановить это удушающее чувство, разрывающее сердце. Самое необходимое для выживания — вот чего она жаждала.
— Пожалуйста, Ха… Ха Дже…
Ты. Самое большее — эй, ты. Вот как Со Рин обращалась к Ха Дже всё это время. И теперь эта женщина так чётко произносит его имя. Одно это уже сводило с ума, но…
— Умоляю… пожалуйста?
Глаза Со Рин странно заблестели от слёз.
Ха Дже почувствовал, как у него в груди болезненно кольнуло. «Наверное, это из-за недосыпа и скудного питания», — поставил он сам себе диагноз.
Он перекатил на ладони выпавшую из пузырька таблетку, изучая её форму. Затем медленно опустил голову и понюхал. Слегка потёр кончиком языка оболочку, собрал слюну и сплюнул на пол.
— Как давно ты это принимаешь?
Ха Дже безжалостно отшвырнул руку Со Рин, развернулся, подошёл к раковине и включил воду. Пузырёк с таблетками полетел прямо под мощную струю.
— Зачем? Почему?! Это же… это были мои таблетки!
— Отличная подделка, я и сам чуть было не поверил, что это ксанакс.
В одно мгновение атмосфера в холле стала ледяной. Со Рин с ошарашенным лицом посмотрела на Сон У, но та оставалась всё такой же невозмутимой.
— Сон У?..
— Ваш лечащий врач немного скорректировал рецепт на случай обострения тревожности.
— Скорректировал?
— Да. Чтобы вы могли быстрее прийти в норму. Госпожа Со Рин, вам нужны ещё таблетки?
— Я… я…
Со Рин не смела поднять глаз на Ха Дже. Наверное, он считает меня жалкой наркоманкой.
— Эй.
Когда Ха Дже окликнул её в своей обычной грубой манере, она торопливо вскинула на него взгляд.
Мужчина открыл морозилку, достал лоток для льда и с силой ударил им о край раковины. Отколов крупный кусок льда, он разгрыз его и проглотил. Видимо, проверял на вкус. Оставшийся кусок медленно таял в его руке.
— Пошла вон. И чтобы ноги твоей не было в главном здании, пока я сам тебя не позову.
Если бы можно было разжевать ругательство и выплюнуть его с максимальным презрением, это звучало бы именно так. Тем не менее, Сон У фальшиво, лучезарно улыбнулась, поклонилась и скрылась из холла.
Со Рин пустым взглядом смотрела, как Ха Дже широкими шагами подошёл к ней и силой поставил на ноги. Она стерпела всё: и то, как он усадил её на стол прямо рядом с опрокинутой банкой консервов, и то, как липкий сироп пропитал её бёдра и ягодицы.
Ха Дже мягко надавил на нижнюю губу Со Рин, заставляя её приоткрыть рот. Хотя внутрь не поместилась бы и фаланга его большого пальца, рот Со Рин казался до отказа заполненным.
Она была настолько напугана, что даже не могла задаться банальным вопросом: «Да что он вообще делает?..» Казалось, за ней кто-то гонится. Поэтому ей нужно было кого-то найти… Но она уже плохо различала грань между этим «кем-то» и «чем-то».
С остекленевшим взглядом она рассматривала лицо Ха Дже, изучая каждую чёрточку. Он без лишних слов протолкнул кубик льда в её приоткрытый рот. Холод скользнул по языку.
— Рассасывай медленно, — произнёс Ха Дже, нежно обхватив ладонью её подбородок. — И дыши так же медленно.
Лёд во рту быстро таял. Видимо, внутри всё пылало от жара. Как только холодная вода начала глоток за глотком стекать по горлу, перегретое тело стало постепенно остывать.
— Ха Дже, мне…
Кажется, мне всё-таки нужны таблетки. Она хотела прошептать эти жалкие слова, но Ха Дже мокрой рукой убрал волосы с её лба. Его пальцы скользнули по лицу вниз и ласково помяли маленькое ушко.
Затем его рука естественно опустилась на её грудь. Найдя выступающую округлость, Ха Дже мягко надавил на неё.
— Вдыхай так, будто хочешь надуть вот это место.
Его голос звучал терпеливо и мягко, словно он успокаивал плачущего ребёнка.
— Вдох.
Повинуясь словам Ха Дже, словно под гипнозом, она судорожно втянула воздух. Ей показалось, что ссохшиеся лёгкие расправились.
— Выдох.
Горячий выдох разбился о его грудь и рассеялся. Ха Дже подстроил своё дыхание под ритм Со Рин.
Вдох, выдох — медленно, но чётко.
В какой-то момент Со Рин осознала, что губы Ха Дже находятся в миллиметре от её собственных.
— Ха… Ха Дже…
И как только она выдохнула его имя, в её рот ворвалось горячее дыхание. Это был гладкий поцелуй — их влажные губы плотно сомкнулись.
В этом поцелуе не было ни жадной похоти, ни грубой страсти. Лишь нежные, выверенные движения, напоминающие искусственное дыхание, чтобы поймать её ускользающий вдох.
— Всх…
Слёзы, скопившиеся в уголках глаз Со Рин, сорвались вниз и упали ей на колени. Кажется, за всю свою жизнь она не плакала так часто, как за эти последние дни. Она и сама уже чертовски от этого устала.
