И угораздило же её сбежать именно в гримерку.
Ю Со Рин криво усмехнулась, опершись руками на край раковины. Её тонкие руки, едва удерживающие вес собственного тела, в конце концов мелко задрожали. В этот момент из зала донесся веселый смех и чьи-то перешептывания.
— …Мерзость.
С тех пор как закончились похороны старшего брата — первенца семьи, Ю Со Хёна, — не прошло и сорока девяти дней.
Тогда, в траурном зале, она не могла даже нормально зарыдать. Только там она осознала, что когда сердце разрывается от горя, слезы иссякают. И вот теперь, на каком-то званом ужине, люди смеются.
Это было так омерзительно, что к горлу подкатила тошнота. Прежде чем её вывернуло наизнанку, она с трудом дотянулась до крана и включила воду.
Шш-ш-ш… Даже шум льющейся воды не мог заглушить прерывистое дыхание Со Рин. Голова кружилась так сильно, что перед глазами всё плыло. И в этом мерцающем сознании стоял вовсе не плеск воды, а фальшивый смех людей из зала.
Нужно дышать.
Со Рин медленно, размеренно вдыхала и выдыхала, намеренно считая про себя. Дрожь в теле, вызванная тревогой, постепенно унялась, но это была лишь искусственно вызванная реакция.
Когда зрение наконец прояснилось, она взглянула на своё лицо в огромном зеркале во всю стену. И без того белая кожа стала смертельно бледной.
Если бы визажист так тщательно не обвёл её губы помадой, они бы тоже посинели, словно удушенные.
Ю Со Рин зацепила пальцами белый шелковый платок, обмотанный вокруг шеи, и слегка оттянула его. Под ним отчетливо виднелся след от сильного удушения, оставленный с явной целью убить. Это было единственное темное пятно на её безупречно белой коже.
Этот след означал, что она выжила, столкнувшись со смертью. Но в то же время — что смерть всё ещё таится где-то рядом. Ведь настолько явная враждебность и жажда убийства сами по себе не исчезнут.
— Кто-то пытался меня убить.
Ю Со Рин пробормотала это сухим, безжизненным голосом, словно зачитывала вслух строчку из незнакомой книги, рассказывающей о чужой жизни.
Кто?
Почему именно я?
И почему сейчас?
Вопросов было бесчисленное множество, но ответов на них она найти не могла.
Как я в итоге умру?
Не успела она задать себе этот последний вопрос, как в голове всплыл образ её старшего брата, Ю Со Хёна.
В заключении о вскрытии значилось «самоубийство». Это означало, что он сам решил оборвать свою скучную жизнь.
— Что за бред.
Со Рин холодно усмехнулась, и её плотно сжатые губы дрогнули.
Это ведь был Ю Со Хён. Старший сын семьи, уверенно ведущий фармацевтическую ветвь группы Ювон к успеху. Единственный и незаменимый наследник, рожденный от первой жены. Мужчина с блестящим будущим, любимец прессы.
Официальной причиной его смерти называли депрессию, но Со Рин до последнего отказывалась в это верить.
В этот момент она словно нашла зацепку. Затуманенное сознание наконец прояснилось. Шум бьющей в раковину воды зазвучал четко.
— Может быть, смерть брата — тоже не самоубийство.
Вот к какому выводу пришла Со Рин. Она снова тщательно скрыла след на шее под шелковым платком, выпрямилась и поправила растрепавшиеся волосы.
Её сухой язык скользнул по приоткрытым губам. В полуоткрытую дверь просочился тонкий цветочный аромат, заполнивший зал, и Со Рин сползла на пол, прислонившись спиной к стене. Она обхватила колени руками и тихо уткнулась в них лицом.
Вытащив из высокой прически шпильки, она швырнула их на пол.
Острый звук удара металла о плитку парадоксальным образом принес ей спокойствие.
Оказывается, и у меня есть что-то острое. У меня тоже есть то, чем можно кого-то ранить.
Запоздалое, бесполезное озарение.
Так или иначе, сегодня вечером она к ним не вернется. Да, не сегодня.
Кто-нибудь придумает для неё оправдание, а разгребать последствия всё равно придется завтра. Сегодня же ей хотелось просто утонуть в собственной беспомощности.
Чтобы никто не мешал.
— Брат не совершал самоубийства.
Со Рин произнесла это тихо, словно разговаривая сама с собой, но, к её удивлению, раздался ответ:
— Раз уж есть официальные результаты вскрытия, доказать, что смерть брата не была самоубийством, будет сложно. А вот твой случай, похоже, скоро квалифицируют как покушение на убийство.
Мужская рука с изящными пальцами внезапно схватилась за раздвижную дверь и грубо распахнула её. За дверью показалось лицо, такое же знакомое, как и голос.
— Со До…
Это был Ю Со До.
Со Рин тихо вздохнула и убрала со лба упавшую прядь. Дыхание всё ещё давалось с трудом, словно горло до сих пор сжимали.
Рука Со Рин, поправлявшая волосы, замерла на шее. Казалось, страх всё ещё обвивал её, как пуповина. Она бессознательно попыталась впиться ногтями в кожу, но её тут же остановили.
— Хочешь похвастаться этим перед всем миром?
Со Рин опустила взгляд на мужчину, крепко сжимающего её тонкое запястье. В меру худощавое тело с идеальным рельефом мышц. И эта сила, которую мужчины могут применять даже в таких мелочах, — неужели все они такие?
— Больно, отпусти.
Стоило Со Рин лишь слегка нахмуриться, как Со До покорно разжал пальцы. Он сел на край раковины, недовольно посмотрел на неё и кивнул, подзывая к себе.
Со Рин, как и всегда, как ни разу в жизни не нарушала этого правила, подошла к нему.
— Со Рин.
Со До позвал её своим типичным мягким голосом. Неужели в этих ясных глазах отражался лишь страх? Со До, словно чем-то недовольный, слегка поманил её пальцем. Будто небрежно подзывал хорошо выдрессированную собаку. Со Рин шагнула к нему, словно под гипнозом.
Когда до него донесся её запах, Со До слегка поморщился, протянул руку и грубо дернул Со Рин за тонкую руку на себя.
— Со Рин. Если тебя зовут, нужно отвечать.
Голос Со До внезапно стал ледяным, и Со Рин оставалось лишь моргать.
— Люди всегда удивлялись, когда мы говорили, что мы близнецы. Всё гадали: как же так вышло, что у них нет ни единой общей черты?
После слов Со До Со Рин снова всмотрелась в его лицо. Человек, способный в любой момент стать жестоким, скрываясь за внешностью наивного мальчика. Какими бы разнояйцевыми ни были близнецы, если у них одна кровь, хотя бы глаза, нос или губы должны быть похожи. Но Со До и Со Рин выглядели как совершенно чужие люди — ни во внешности, ни в характерах не было ничего общего.
Заметив пристальный взгляд Со Рин, Со До криво усмехнулся. Он даже слегка приподнял подбородок, поймав её взгляд, словно предлагая рассмотреть себя получше.
— Может, стоило просто сказать им, что меня усыновили?
Со До тихо рассмеялся, как мальчишка, задумавший злую шутку. Но когда его рука, опиравшаяся на раковину, медленно скользнула вверх, Со Рин вздрогнула и сжалась. Пальцы Со До привычно легли ей на шею. Он вел себя так, будто ему было совершенно плевать на то, что её тело напряглось, а по коже побежали мурашки.
Со Рин дрожала из-за напряжения, вызванного Со До. И сама же винила себя за то, что испугалась его — никого другого, а именно Со До.
— …Не говори так. Что бы там ни говорили, ты…
И вот всё, что она смогла из себя выдавить. Со До мягко обхватил её шею и начал легко поглаживать кожу кончиками пальцев.
— Скоро узнаешь, Со Рин.
— О чем ты?
Со Рин не понимала смысла его слов, но её плечи дрогнули. Чужое тепло, скользящее по её коже, — нет, тепло человека, который не должен быть ей чужим, — казалось непривычным. Вместо ответа на вопрос Со Рин Со До лишь слегка улыбнулся. С взглядом, в котором, возможно, читалась печаль.
— Больно?
— …Нет. Всё в порядке.
Ложь. Сердце Со Рин сжалось от боли, когда Со До, тихо усмехнувшись, произнес это с какой-то горькой самоиронией.
Пострадала она, но почему-то перед лицом Ю Со До с таким выражением хотелось прошептать слова извинения.
Со До, который долго согревал её холодную кожу, наконец решительно встал с раковины. Разница в росте мгновенно дала о себе знать, и Со Рин пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
Со До медленно провел рукой по её волосам, словно хваля за послушание, и лучезарно улыбнулся.
— Хочу тебе кое-что показать. Точнее, кое-что дать.
Со До щелкал ногтями в кармане — это была его давняя привычка. Со Рин выдавила из себя сухим голосом:
— Давай потом. Давай в другой раз. Сегодня я слишком…
— В другой раз? Разве мы не усвоили ещё в детстве, что нам никто не позволяет так говорить?
— Со До, я сегодня…
— Именно потому, что сегодня. Потому что это происходит сегодня. Не убегай от того, что возможно только сегодня.
Похоже, Со До не собирался проявлять великодушие и ждать.
Подол её платья был в пятнах, а внешний вид оставлял желать лучшего, но её изящные черты лица оставались неизменными.
Под светом ламп, отдаленно напоминающим солнечный, её кожа сияла, словно слоновая кость.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
