Лишь с запозданием Со Рин поняла, что этому мужчине, Ха Дже, на самом деле не нужно было никакое бриллиантовое колье.
И дело было не в её наивности или глупости, а в том, что полный страсти взгляд Ха Дже оказался слишком уж откровенным. В нём сквозила слепая одержимость — словно у упрямого ребёнка, требующего отдать ему желаемое.
— Не можешь? Тогда забудь.
Взгляд Со Рин скользнул по ошейнику, душившему Ха Дже, словно собачий поводок. Очевидно, что в заложниках здесь находился он. Но Ха Дже угрожал так, будто в любую секунду мог просто выпустить цепочку с бриллиантами из рук.
Всё было предельно ясно. Сейчас в куда более отчаянном положении находилась Со Рин, цепляющаяся за какое-то колье, а не Ха Дже, на шее которого висела взрывчатка, способная в любой момент разнести ему голову.
— Если я сделаю это… — торопливо произнесла Со Рин.
Услышав слова, брошенные без малейшего колебания, Ха Дже опасно сверкнул глазами.
— Если я отдам тебе то, что ты хочешь… как далеко ты готов зайти ради меня?
Ого, посмотрите-ка на неё. Ни страха, ни совести. Глаза Ха Дже насмешливо сузились.
— А как далеко хочешь зайти ты?
— Я… Ах!
На самом деле Ха Дже и не ждал, что с её губ сорвётся какая-нибудь дерзость. Он лишь слегка толкнул Со Рин в плечо, повалив на кровать, и в одно мгновение навис сверху.
Его растрёпанные чёрные волосы блестели ярче, чем шёлковый халат на её теле.
Пока Ха Дже, глубоко зарывшись лицом в изгиб её шеи, прерывисто и осторожно дышал, взгляд Со Рин был прикован к потолку.
— Убить её? — переспросил Ха Дже. — М? Хочешь, я её убью?
Он спрашивал так, будто во что бы то ни стало вознамерился вырвать у неё ответ.
Но её губы, пропускавшие лишь жалкие, слабые вдохи, не спешили открываться. Впрочем, Ха Дже был не из тех, кто умеет терпеливо ждать. Без всякого разрешения он прихватил её колье зубами и провёл кончиком влажного языка по цепочке.
Когда его липкий язык скользнул по ключице, тело Со Рин мелко задрожало. Как бы она ни притворялась равнодушной, какой бы бесчувственной ни пыталась казаться, как женщина она оставалась до слабости хрупкой. Это была её истинная, нескрываемая суть.
Бриллиантовый кулон, подцепленный кончиком языка, отдавал металлом. Острым и горьким на вкус.
— А бриллианты-то на вкус так себе.
Ха Дже языком вытолкнул кулон изо рта, и тот, покрытый вязкой слюной, скользнул по белой коже.
Мужчина хихикнул полным игривости голосом, но Со Рин лишь медленно закрыла глаза и, снова открыв их, продолжила смотреть в потолок.
Голова шла кругом, но дыхание этого мужчины оставалось тяжёлым. Мир рушился, а слова, слетающие с его губ, по-прежнему звучали пугающе легко.
Сплошные загадки, сплошные противоречия… Запутавшись в клубке неясных эмоций, Со Рин крепко зажмурилась.
— Почему ты молчишь?
Ха Дже склонил голову и тихо спросил, остановившись у самых её губ. Выдох Ха Дже становился вдохом Со Рин. То, как они делили одно дыхание на двоих, прерывисто дыша, напоминало брачные игры зверей перед спариванием.
Вскоре Ха Дже жадно прикусил её нижнюю губу. В этой ласке не было ни капли благородства. Когда его грубый язык ворвался в её рот, сплетаясь с её языком так жадно, будто хотел выпить всё её дыхание до последней капли, Со Рин не смогла даже толком застонать.
Спёртое дыхание и добела раскалённые эмоции выливались лишь в тихие всхлипы.
Ха Дже грубо распахнул шёлковый халат и стянул вниз бюстгальтер. Когда маленькие соски, едва скрытые за краем белья, заблестели от влаги, словно спелые ягоды, он сжал её мягкую грудь одной рукой. Пальцы, бесцеремонно сминающие и исследующие её кожу, двигались грубо и жадно.
И всё же… несмотря на это.
Если эта грубость почему-то кажется мне такой уютной, значит ли это, что я окончательно сошла с ума от страха смерти?
Это был тот самый мужчина, который приказал ей не пить, не есть, не лежать и не ходить без его разрешения. Значит ли это, что только рядом с ним она в безопасности?
В уголках глаз Со Рин скопились слёзы.
— Плачешь? Давай без этих скучных соплей.
Боишься? Дрожишь? — грубо, словно отчитывая, спросил Ха Дже. Со Рин смогла ответить лишь тем, что мотнула головой.
Когда рука Ха Дже, сжимавшая её грудь так сильно, что кожа натягивалась до предела, вдруг стала поразительно нежной, Со Рин испытала парадоксальный восторг.
Именно в объятиях мужчины, который обращается с ней пренебрежительнее всех на свете, её жизнь обретает высшую ценность.
Ха Дже, словно оттягивая её алые губы, переместился к шее и жадно прикусил кожу.
— Ах!..
Горячее дыхание обожгло холодную кожу. Спина Со Рин выгнулась дугой. Благодаря этому запрокинутая шея стала для Ха Дже ещё более желанной добычей. Лихорадочно потираясь губами и вдавливая своё дыхание в её кожу, Ха Дже мягко, с влажным причмокиванием покрывал её поцелуями.
— Неплохо, да? — по-мальчишески усмехнувшись, спросил Ха Дже и поднял голову. Сквозь затуманенный от наслаждения взгляд Со Рин украдкой видела его блестящие, влажные от слюны губы.
— Я могу сделать ещё лучше.
С этими словами он обхватил её груди обеими руками, сдвинул их вместе, создавая ложбинку, и уткнулся в неё лицом. Жёсткие волосы Ха Дже словно царапали её чувствительную кожу.
От прерывистого дыхания, отдающегося в её мягко покачивающейся груди, кожа налилась румянцем. Горячая, липкая и влажная.
Даже когда рука Ха Дже плавно скользнула с её груди по низу живота и забралась под бельё, Со Рин не смогла открыть глаза. За сомкнутыми веками всё плыло.
Его огромная ладонь могла бы в любой момент разорвать трусики в клочья, но он лишь плавно скользнул пальцами сквозь лобковые волосы и протолкнул их во влажную щель. Бельё Со Рин натянулось, вместив в себя крупную кисть Ха Дже. Она почувствовала, как суставы его пальцев мягко оттягивают ластовицу трусиков вниз.
— А-ах!.. М-м…
Когда горячие, толстые пальцы проникли меж чувствительных слизистых складок, с губ Со Рин наконец сорвался стон.
— Здесь? Тебе здесь хорошо?
Голос Ха Дже, напротив, звучал так же раздражающе невозмутимо. Под его пальцами, которые легко, словно постукивая, дразнили клитор, Со Рин беспомощно всхлипывала. Слёзы текли по её лицу так же обильно, как намокало всё между ног.
Ха Дже был настойчивым. Зажав клитор двумя пальцами, он тянул его вверх, словно пощипывая, а затем, будто утешая, с силой надавливал подушечками и круговыми движениями играл с ним. Да, именно играл. От осознания того, что её тело стало для кого-то просто игрушкой, в Со Рин постепенно просыпалось чувство порочности.
Когда в ответ на движения его пальцев послышался влажный, чавкающий звук, у Со Рин даже мочки ушей заалели, и она вскрикнула:
— Нет, хватит, прекрати!
И всё же, когда тянущее, сладостное ощущение дошло до самых бёдер, Со Рин бессознательно скрестила ноги. Из-за этого толстая ладонь оказалась намертво зажата между бёдрами, в самом центре её влажного лона. Откуда-то из-под клитора, из того самого отверстия, где чувствовалось пульсирующее сжатие, с влажным хлюпаньем вытекла горячая смазка.
— Правда этого хочешь?
Ха Дже, попытавшийся снова раздвинуть её дрожащие белые бёдра, криво усмехнулся, и в ту же секунду между ног стало невыносимо пусто. Со Рин, тяжело дыша, резко распахнула глаза и уставилась на подбородок Ха Дже. Стоило прохладному воздуху коснуться раскалённой кожи, как смазка начала подсыхать и остывать.
Неужели я и правда хочу, чтобы эта опасная игра закончилась? Со Рин почувствовала, как всё её внимание сосредоточилось на пульсирующем, сводящем с ума напряжении, поднимающемся по позвоночнику. Казалось, она вот-вот достигнет пика, но движения пальцев Ха Дже резко прекратились.
— Почему?
— Ах, а-ах, м-м…
Когда он посмотрел на неё взглядом, полным не столько наглости, сколько невинности, глаза Со Рин жалобно сузились.
— Почему? Скажи словами, а то я не пойму. Потрогать ещё? Или, может…
Ха Дже таинственно наклонился, скользнул кончиком языка по миниатюрному ушку Со Рин и тихо прошептал. Рука Со Рин, пытавшаяся оттолкнуть влажный язык, вторгшийся в её ушную раковину, резко замерла. Голос Ха Дже звучал слишком уж соблазнительно.
— Попробуем что-нибудь другое?
Рука Со Рин, лежавшая на его плече, дрогнула и тут же судорожно вцепилась в край его одежды. Ха Дже тихо, глубоко рассмеялся, и, словно находя её забавной, быстро расцеловал её щёки.
Затем, как бы стряхивая с себя помеху, он стянул футболку через голову. Когда ошейник на его шее, оставлявший зазор шириной в пару пальцев, на мгновение звякнул, сердце Со Рин гулко ухнуло вниз.
На Boosty уже выложено гораздо больше глав. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver
