Контент удален!

Плитка со щелчком поддалась и выпала.

Со Рин осторожно заглянула внутрь. Там оказалось пространство размером с ладонь — небольшая ниша между трубами, будто выдолбленная специально. Внутри было чисто: ни пылинки, ни паутины. Значит, чья-то рука здесь уже побывала.

Девушка долго смотрела в черную дыру, а затем просунула туда дрожащую руку. Пальцы нащупали маленький запечатанный пластиковый пакет. Она осторожно вскрыла его — внутри оказались всего две вещи: крошечный, не больше фаланги пальца, шприц с какой-то жидкостью и маленький пульт.

Когда она взяла их в руки, по спине пробежал ледяной холодок. Появилось дурное предчувствие: теперь, когда эти вещи у неё, начнется нечто необратимое.

Она провела пальцем по легкому кусочку пластика с единственной кнопкой. Девушка даже не могла понять, почему пульт оказался здесь.

Ведь это… пульт от маленькой бомбы, которая, словно собачий ошейник, висела на шее Ха Дже.

С того самого дня, когда Сон У отдала ей пульт, Со Рин не обращала на него особого внимания и даже не помнила, куда его сунула.

И вторая вещь — шприц…

Если вы не хотите, чтобы он умер,

Воспользуйтесь этим, чтобы спасти его.

В пустотах памяти эхом отозвался тот самый голос. Что именно значило «этим»? Шприц? Пульт? Или и то, и другое?

Со Рин нахмурилась, пытаясь унять ледяную, пульсирующую боль в висках. Чем больше она копалась в воспоминаниях, тем сильнее их заволакивало туманом.

Те, что должны были оставаться четкими, рассыпались при малейшей попытке за них ухватиться. Как сон после пробуждения: пытаешься вспомнить, а он утекает сквозь пальцы, словно песок, оставляя лишь пустоту.

Пульт и шприц выскользнули из её дрожащих рук. Сухой стук пластика о кафель эхом разнесся по тесной ванной и стих.

Словно обжегшись о нечто грязное, Со Рин попятилась и вжалась спиной в стену.

Почувствовав, как вздымается грудь, она осознала, что всё еще дышит. Происходящее казалось настолько нереальным, что ей приходилось напоминать себе о базовой физиологии.

Со До… да, это Со До надел на Ха Дже ошейник с бомбой.

Этот факт медленно всплыл в памяти. Чтобы контролировать Ха Дже. Чтобы в любой момент покончить с ним. Выходит, и жизнь, и смерть наемника всецело находились в руках её брата.

— Как я могла об этом забыть?..

Если так, то всё, что Ха Дже делал до этого момента…

Например, его решение не покидать особняк. Время, проведенное рядом со мной. Тот момент, когда он принял пулю плечом вместо меня… Было ли это его свободным выбором или частью чужого плана?

Теперь она ни в чем не была уверена.

Со Рин закрыла лицо руками и судорожно выдохнула в ладони.

— Ха Дже… ты…

Она произнесла его имя вслух, но слова застряли в горле.

О чем мне его спросить? Какого ответа я вообще от него жду?

Со Рин наклонилась и медленно подняла с пола пульт и шприц. Пальцы так задрожали, что она едва не выронила находку снова, но в итоге крепко сжала пластик в ладонях.

Само это действие ощущалось как принятие решения. Шприц она спрятала глубоко в карман. С пультом долго колебалась, но в конце концов убрала и его — в другой. С каждым её шагом чаши весов между жизнью и смертью мучительно раскачивались.

Со Рин торопливо открыла кран. Подставила руки под ледяную струю, зачерпнула воду и смыла налет с мутного зеркала. Сквозь очищенные разводы на неё смотрело собственное отражение.

Бледная кожа, полные слез глаза, потрескавшиеся губы.

С какими чувствами ты смотришь на это лицо?

Сквозь шум бьющей о раковину струи пробивался стук дождя.

Словно под гипнозом, Со Рин открыла дверь ванной и пошла на звук дыхания Ха Дже.

В одном она была абсолютно уверена: наемник по-прежнему сидит на том же месте.

В доме всё так же стоял полумрак. Но Со Рин это было до боли знакомо. Запах въевшейся плесени, холодный бетон под ногами, сама фактура этой тьмы — всё это она уже слишком хорошо знала.

* * *

Первым сигналом стал слух.

Шум дождя отдалился. Звуки стали глухими, словно кто-то заткнул ему уши плотной ватой. Причин могло быть множество, но для Ха Дже главным было точно диагностировать свое состояние.

Зрение тоже начало подводить. Периферия расплывалась, словно объектив камеры сфокусировался только на центре.

— Бля-я-ядь… Пиздец, приплыли…

Ха Дже несколько раз с силой ударил ладонями по ушам, пытаясь вернуть слух. Проблема заключалась не столько в огнестрельной ране, сколько в высокой температуре. Воспаление зарождалось где-то глубоко внутри. Возможно, загнанное до предела тело просто сдавало позиции. Впрочем, важна была не причина, а результат.

Мое тело медленно отключается…

Ха Дже констатировал этот факт абсолютно безэмоционально. Он привык воспринимать боль как сухой поток информации. Если рана пульсирует — кровообращение в норме. Если голова раскалывается — он всё еще в сознании.

Но мерное дыхание за спиной он слышал абсолютно отчетливо. Как ни крути, когда человеческое тело достигает предела, оно автоматически вырубается. Эту черту не перешагнуть никакими тренировками.

Ха Дже снова привалился к стене и со свистом, до боли в груди, втянул воздух.

Когда всё пошло по пизде?

С того самого момента, как он принял заказ. В поручении охранять запертую в особняке женщину не было ничего сверхъестественного.

Но после того, как он понял, что эта женщина — ключ к «истине», статус Со Рин как личной игрушки Ю Со До начал выводить его из себя до бешенства.

— Ю Со До, извращенец, уебок… Чего он добивается?

Ю Со До. Судя по паттернам поведения этого психа, отказываться от Со Рин он не собирался. Его одержимость ею не ограничивалась лишь чувством собственничества. Под этим скрывалось нечто гораздо более сложное, застарелое и глубокое.

— Но… зачем было нанимать наемников?..

Даже если другие не понимали, Ха Дже знал наверняка. Лично патрулируя территорию особняка и отпечатав в памяти каждый нюанс системы безопасности, он прекрасно это осознавал. То место было идеальной крепостью. И идеальной тюрьмой.

То, что туда проникли чужаки, означало лишь одно: Ю Со До сам их впустил. Вывод напрашивался сам собой: псих нанял Нота и Дерево параллельно с ним.

Но зачем?..

Связь между Ю Со До и Ю Со Рин. И «слепые пятна» в ней — вот что не давало ему покоя. Слепое пятно означает появление неучтенной переменной. А переменные рушат любой план. Ха Дже ненавидел нестабильные данные.

К тому же, ему нужно было вытянуть из этого извращенца пару ответов. То, что он потерял, то, о потере чего узнал лишь спустя годы, — в этой дыре в памяти крылись Ю Со До и Ю Со Рин.

Ха Дже вдруг осознал свое положение и хрипло усмехнулся. Изначально всё было просто: достаточно вернуть Ю Со Рин целой и невредимой в лапы Ю Со До — и дело с концом.

Так с какого хера он сидит тут и ломает голову? Кто вообще такая эта женщина? Какая разница, достанется она психопату или нет?

— Ну уж нет…

Ю Со Рин, возможно, подобралась к разгадке куда ближе, чем он думал. Мелодия, которую она напевала, оставляла неясный след и в его собственной памяти.

Ха Дже изо всех сил пытался проигнорировать эти сомнения.

Это просто эмоции, они не имеют отношения к плану.

Но даже если закрыть на них глаза, уравнение всё равно не сходилось, и от этого Ха Дже не покидало паршивое настроение.

Ночь выдалась на удивление тихой. Мрачные часы, когда шум дождя кажется неестественно громким. Лишь скрип старого дома ритмично нарушал тишину.

И сквозь этот скрип он слышал дыхание Со Рин.