1 - 22
— Вперёд!
Громко загремели трубы!
Под протяжный гул труб открылись ворота замка, и силы семьи Маклейн вышли наружу, возглавляемые рыцарями верхом на лошадях в тяжёлых доспехах.
Пятьдесят три конных рыцаря, за которыми следовали более пятисот кавалеристов и почти пять тысяч призванных на службу солдат, вышли из замка.
Всего это была большая армия численностью более пяти тысяч человек.
За три дня с момента объявления войны территория Маклейн собрала силы, превышающие её пределы.
Среди солдат были совсем юные мальчишки, некоторые из которых ещё едва начали обрастать бородой.
Более того, четверть призванных на службу солдат имела лишь заточенные бамбуковые копья и простые деревянные щиты, не обладая надлежащим снаряжением.
Было очевидно, что они просто собрали как можно больше людей, чтобы достичь большой численности, даже если те не были хорошо обучены или экипированы.
«Ничего не поделаешь. Захватчики поставили на кон свою судьбу, поэтому мы должны мобилизовать всё, что у нас есть».
Патрик пытался убедить себя, что призвать столько людей было необходимо. Он поднял взгляд к небу, словно пытаясь найти там ответ.
Восседая на огромном чёрном коне, который был в полтора раза крупнее обычной рыцарской лошади, и в шлеме, украшенном красным плюмажем, он махал рукой, находясь в самом авангарде.
— Уаааа!
Жители территории приветствовали их криками, но под вынужденным воодушевлением на их лицах читалось беспокойство.
— Враг?
— Говорят, они вошли на расстояние дневного перехода.
— Значит, встретимся с ними через полдня.
— Да.
Патрик и Хейнкель разговаривали, но в их словах чувствовалось напряжение.
И всё же, вопреки внутреннему смятению, их лица оставались спокойными, когда они оглядывались на жителей территории.
Они притворялись спокойными, чтобы солдаты и люди меньше тревожились.
Но это расслабленное выражение вскоре после того, как они покинули ворота замка, исчезло.
— Куда делся Логан?
— …Он вышел через ворота на рассвете вместе с наёмниками.
— Почему?
— Я не уверен…
— Что?!
Лицо Патрика исказилось после ответа Хейнкеля.
— Почему ты его не остановил?
— Молодой господин командует наёмниками. И…
— В последнее время он ведь стал немного усерднее, не так ли?
— ……
— Хейнкель, ты тоже стал слишком расслабленным.
— Прошу прощения.
Наблюдая, как Хейнкель поспешно опустил голову, Патрик глубоко вздохнул.
— Хаа… Похоже, люди всё-таки не так легко меняются.
— Да?
Хейнкель озадаченно посмотрел на него из-за внезапного сожаления, но Патрик не обвинял Хейнкеля.
— Похоже, я был глуп, когда возлагал надежды на Логана.
— ……
— Должно быть, он сбежал. Уберите его из списка.
Хейнкель резко поднял голову, услышав решительный тон Патрика.
За то недолгое время, что они тренировались вместе, он успел увидеть, что Молодой Господин не был человеком, способным на подобное.
Но прежде чем он успел что-либо сказать, кто-то яростно выкрикнул прямо рядом с Патриком:
— Этого не может быть!
Мальчик, втиснувшийся в тяжёлые доспехи, которые казались ему немного великоватыми.
Рониан, гений, ставший Пользователем Силы ещё до своего пятнадцатилетия, выкрикнул протестующим голосом, и его красные глаза вспыхнули.
— Брат ни за что бы так не поступил!
Рониан вспомнил образ своего брата, который совсем недавно пришёл навестить его во время тренировки.
— Ещё нет, ещё нет. Я всё ещё не могу этим управлять.
Когда он спросил брата о причине полного сожаления вздоха, тот продемонстрировал ему удивительную технику, даже с точки зрения неопытного Рониана.
Это был секретный навык (?), которого не демонстрировали ни его отец, ни какой-либо другой рыцарь.
— Скоро я научу тебя. Давай вместе спасём семью.
С того момента его брат явно ощущал что-то зловещее.
Не было никакой возможности, что такой брат бросит семью и сбежит.
— Брат уже предвидел войну. Ни за что…
Рониан выступил вперёд, защищая Логана и повышая голос, словно речь шла о нём самом.
Но Патрик лишь нахмурился, увидев своего младшего сына.
— Рониан. Даже не думай защищать Логана. Как бы то ни было, факт остаётся фактом: его здесь нет.
— Нет! Брат ни за что бы так не поступил, он ни за что бы не сбежал!
Рониан лишь хотел встать на сторону Логана, но его громкий голос лишь вызвал ещё больше перешёптываний вокруг.
— Молодой господин сбежал?
— Значит, этот слух был правдой?
— Сын лорда?
Шёпот, шёпот.
Увидев, как настроение солдат становилось всё более хаотичным, Патрик рявкнул на Рониана:
— Какова бы ни была причина, сейчас его здесь нет! Он отсутствует на битве, которая решит судьбу нашей семьи! Если это не бегство, тогда что это?!
— ……
Как бы сильно он ни хотел возразить, Рониану было нечего ответить.
Он мог лишь раздосадованно нахмуриться и застыть.
Патрик посмотрел на Рониана и сказал холодным, тихим голосом:
— Рониан, запомни: настоящий дворянин обязан исполнять свой долг. Если ты бежишь от своего долга, ты больше не дворянин!
Самым основным долгом дворянина была защита жителей своей территории от внешних угроз.
В семье рыцарей Маклейн это было ещё важнее.
Твёрдо заявив об этом, Патрик сжал плечи Рониана.
— Поэтому, Рониан, ты должен взять на себя и роль своего брата. Не колеблись, что бы ни произошло!
Глядя в глаза отца, похожие на его собственные, но наполненные несравнимо более мощной силой, Рониан слабо кивнул.
Увидев это лицо, Патрик вздохнул и отвернулся.
Ему тоже было тяжело относиться к одному из своих сыновей так, словно его не существует.
Но, видя, как явно падает боевой дух солдат и слыша их перешёптывания то тут, то там, такие эмоции были роскошью.
«Не стоило ли мне выгнать его тогда?»
Он сожалел о том, что питал надежды, когда Логан, казалось, сожалел о своих поступках — или, возможно, лишь притворялся.
В его сознании промелькнуло воспоминание об Эларе, матери Логана, с её мягким лицом, всегда умолявшим о снисхождении. Не был ли он слишком мягок из-за воспоминаний о ней?
Даже если в его сознании возникало лицо его покойной первой жены, ему следовало быть сильнее.
Если бы он был таким, по крайней мере, боевой дух солдат не был бы настолько низким перед этой тяжёлой войной…
— Нет, это неправильно.
Патрик покачал головой, отбрасывая эти слабые мысли.
Для рыцаря, собирающегося отправиться на войну, думать о подобном…
Ах.
Прикусив губу, он почувствовал вкус крови во рту и быстро вновь сосредоточился.
«Верно…»
Теперь не имело значения, какими были его сыновья или какова была разница в численности войск.
— Мы должны победить.
Поэтому он должен был защитить семью.
Это было величайшей целью его жизни.
Его воля превратилась в боевой дух, бесконечно поднимая дух Патрика.
Лорд, с кровью на прикушенной губе, поклялся в победе.
— Мы победим! Мы обязаны победить!
Эта воля и этот дух напрямую передались окружающим.
— Да!
Патрик, заметив слегка изменившуюся атмосферу и быстро распространяющийся боевой дух, громко закричал, наполнив голос энергией:
— Всем войскам — ускоренным маршем!
Вражеская армия двигалась в идеальном порядке под величественный бой барабанов.
Вид врага, значительно превосходившего их собственные силы численностью и выстроившегося в боевой порядок, был достаточен, чтобы ещё сильнее лишить солдат надежды.
И вдобавок…
— Говорят, Молодой Господин тоже сбежал.
— Тсс!
— Не говори подобного бездумно! Это всего лишь слух!
— Слух, как же. Оглянись вокруг. Ты видишь где-нибудь лицо этого рыжеволосого негодяя?
Невольно к имени Логана добавился ещё один слух, ещё сильнее ухудшивший боевой дух.
Но были и те, кто не верил слухам и вместо этого сердито возражал.
— Заткнись! Наш Молодой Господин ни за что бы так не поступил!
— Что это?
— Это тот слуга, который ничего полезного не делает.
— Почему здесь слуга дворянина?
— Наверное, хочет помочь. Разве не видишь, что у них больше солдат, чем у нас?
Рик сердито крикнул, но не смог остановить своих солдат от потери надежды.
— Почему именно мы…?
— …Мы сможем победить?
— Нет, мы вообще переживём это…?
Страх быстро распространился среди солдат, словно болезнь. Они начали говорить всё громче, обеспокоенные происходящим.
Патрик поднял меч и громко закричал, подобно грому:
— Не бойтесь! Мы победим!
В то же время его рыцари подняли мечи. Казалось, от них исходил яркий свет.
Особенно от Патрика — свет был настолько сильным, что его могли видеть все находившиеся поблизости.
Странное, тёплое чувство распространилось вокруг.
Оно успокоило испуганных солдат и придало им храбрости, хотя они и не знали почему.
Вскоре со всех сторон войск Патрика раздались крики.
— Уаааа!
Их крики были такими же громкими, как у врага, и они придавали друг другу сил.
Прежние тревожные разговоры почти прекратились.
«Этого достаточно, чтобы заставить их сражаться», — подумал Патрик.
Он сделал своих солдат смелее, продемонстрировав собственную силу.
Увидев, что враг, похоже, не обеспокоен этим, он почувствовал уверенность.
«У них нет сильных рыцарей», — подумал он с надеждой.
Патрик наблюдал за врагом и убеждал себя в этом, чтобы стать сильнее.
Вскоре две армии встали лицом к лицу, совсем близко друг к другу.
— Я отрублю голову барону Маклейну, чтобы отомстить за то, что ваша семья сделала давным-давно! Грешники, приготовьтесь умереть от моего меча!
Харман Тесрон, светловолосый мужчина, вышел перед своей армией и храбро закричал. Он вытащил меч и указал им вперёд.
Затем Патрик вышел перед своей армией.
— Хорошо! Иди и сразись со мной! Давайте сражаться как настоящие рыцари!
Его крик разнёсся по открытой местности.
Его храбрые слова ещё сильнее укрепили уверенность его солдат.
Харман Тесрон не вышел вперёд один, как Патрик. Вместо этого он вернулся в ряды своей армии.
Затем около ста рыцарей в тяжёлых доспехах верхом на лошадях двинулись вперёд.
— Мои рыцари будут сражаться за меня. Попробуй одолеть их, Патрик Маклейн, — сказал Харман из-за спин своих рыцарей.
Патрик слегка рассмеялся и крикнул Харману, который теперь находился позади своей армии:
— Ты слишком боишься сражаться со мной сам? Прячешься, как трус! Мне даже стыдно смотреть на тебя!
Солдаты Патрика громко рассмеялись над этим оскорблением.
Патрик увидел, что его сторона преисполнилась храбрости и силы. Он тут же снова закричал:
— Давайте уничтожим этих слабых солдат с трусливым предводителем!
Он указал мечом на врага.
— Всем в атаку!
Битва началась.
«Сначала мне нужно прорвать передние ряды!» — подумал Патрик.
Он быстро поскакал вперёд, возглавляя атаку.
Их было меньше, поэтому ему нужно было сделать нечто грандиозное.
Ему требовалось прорвать переднюю линию врага и привести их рыцарей в замешательство, чтобы у них вообще появился шанс на победу.
Поэтому он вложил всю свою силу в первую атаку копьём.
Он хотел сразу сбить как минимум двух или трёх рыцарей.
Его конь, усиленный магией, мчался всё быстрее и быстрее. Сила в его копье тоже становилась всё мощнее, и оно засияло красным светом.
Топ-топ-топ.
Вскоре он приблизился к врагу. Он увидел рыцарей в тяжёлых доспехах, похожих на его собственные, и переднюю линию вражеских солдат.
«Хм? Щит?»
Обычно рыцари атаковали с копьями. Копья лучше всего подходили для нанесения мощного удара на большой скорости.
Но у стоявшего перед ним врага был щит, готовый заблокировать копьё Патрика.
«Думает, что сможет остановить меня? Как смеет!»
Патрик ещё сильнее разозлился, и его сила стала ещё мощнее.
Ву-у-у-у.
Он хотел разбить щит, а затем атаковать рыцарей позади него.
БА-БАХ!
Огромный звук потряс поле боя.
Но произошло совсем не то, чего ожидал Патрик.
— Угх!
Запястье Патрика сильно заболело. Он оттянул коня назад, едва не упав.
Он использовал магию, чтобы попытаться распределить силу удара, как и должен был сделать сильный рыцарь. Но рука, державшая копьё, всё равно сильно болела, и сила передалась даже его коню.
Он заблокировал большую часть удара, но если бы тот был хоть немного сильнее, его могучий конь упал бы.
Вражеский рыцарь тоже пострадал.
Его конь, в отличие от коня Патрика, упал. Рыцарь, заблокировавший его атаку, после падения истекал кровью из-под шлема.
Он был тяжело ранен, но Патрик всё ещё находился в шоке.
«Он заблокировал мою атаку?!» — потрясённо подумал Патрик.
Несмотря на кровь, струившуюся изо рта под шлемом, рыцарь улыбнулся.
— Кхе-кхе. Вы так сильны, как о вас говорят, барон. И это несмотря на то, что вы были готовы к моей атаке.
Услышав нелепые слова рыцаря, Патрик разозлился ещё сильнее.
Он не мог сейчас отступить.
— Угх! Проклятье!
— Сражайтесь вместе! Одолейте их всех! — закричали вражеские рыцари.
— Не дайте им победить! — закричали другие.
Из-за этого рыцари Патрика перестали продвигаться вперёд. Вражеские рыцари, которых было вдвое больше, начали теснить их назад.
«Нет! Плохо!» — подумал Патрик.
Он уже мог представить, как будет развиваться битва.
Патрик чувствовал, что сходит с ума. Он должен был убить этого рыцаря прямо сейчас и вернуть контроль над сражением.
— Я убью тебя! — закричал он.
Он понимал, что, возможно, уже слишком поздно, но ему было всё равно. Патрик отбросил копьё и вытащил меч.
И-го-го-го!
Его огромный чёрный конь рванулся к вражескому рыцарю.
Патрик взмахнул мечом. Он вспыхнул ярким красным светом.
БА-БАХ!
Но и на этот раз атака Патрика не сработала.
Ещё два рыцаря внезапно появились и заблокировали его большими мечами и копьями. Раздался громкий удар.
— Барон, теперь ты будешь сражаться с нами, — сказал один из них.
Затем первый рыцарь, тот самый, со щитом, вытер кровь с губ и вытащил собственный длинный меч.
Патрик внезапно почувствовал страх. Его гнев быстро остыл.
Он вспомнил слова рыцаря со щитом.
— …Так это вы те, кого они подготовили против меня? — тихо сказал Патрик, и его голос слегка дрогнул.
— Ну как тебе? — спросил рыцарь со щитом, улыбаясь и громко говоря.
Патрик внимательно посмотрел на первого рыцаря. Он понял, что это действительно так.
«Сильный рыцарь. Не могу поверить, что у них есть сильный рыцарь…» — подумал он.
Пусть рыцарь и не был очень искусен, но он был силён.
Именно поэтому он смог заблокировать атаку Патрика.
Теперь Патрик понял, почему Харман Тесрон был настолько уверен в победе. Но было уже слишком поздно что-либо менять.
«Остальные рыцари тоже сильны», — осознал Патрик. «По меньшей мере не слабее моих рыцарей среднего уровня».
Лицо Патрика под шлемом выражало печаль.
«Если меня остановят, моих рыцарей тоже остановят. А если остановят моих рыцарей…»
Остальная его армия, и без того уступавшая врагу по численности, будет уничтожена.
Даже если его рыцари будут храбро сражаться, они не смогут победить.
Он представил, как его рыцарей окружают и убивают. Это была ужасная мысль.
— Нет! Этого не может случиться!
Гнев вытеснил страх. Патрик яростно атаковал.
Но… Враг был силён.