Контент удален!

— Я посторожу.

С того дня, как в первый раз получил своё, Лиам не смел и носа сунуть в подвал.

Смотреть было всё равно не на что, так что Дэвион не обращал на это внимания. Он отдал Лиаму часы и пистолет и один спустился вниз.

Лампочка в подвале зловеще мигала. Крысы, услышав шаги Дэвиона, бросили хлебные крошки на полу и поспешно разбежались.

Мужчина сидел на стуле, привязанный за руки и ноги, уронив голову. Сознание его было мутным, но дыхание, по сравнению с тем, когда его мучила ломка, было на удивление ровным.

Кожа, больше месяца не видевшая света, стала бледной, как у трупа. Рыжая борода, такая же курчавая, как и волосы, покрывала половину лица, а вокруг вились мухи, будто подтверждая бьющий в нос смрад.

После того как Дэвион запер его, он вскоре смог установить личность. Ничего особо примечательного. Член подпольной организации, базирующейся в Истхоллоу, в послужном списке — лишь один арест за нападение несколько месяцев назад.

Дэвион поднял шланг, валявшийся у ног.

Наставив его на мужчину, он открыл кран.

— Вставай.

Получив прямой удар холодной водой, тот судорожно закашлялся и очнулся.

— Угх... Приятель, будь добрым, не буди меня водой, а?

Мужчина мотнул головой, стряхивая воду. Речь его стала куда разборчивее прежнего — понять было легко.

Дэвион придвинул стул из угла и сел напротив.

Мужчина настороженно наблюдал, как он достаёт сигарету из заднего кармана. Когда молчание затянулось, на губах, скрытых бородой, медленно расплылась ядовитая усмешка.

— Странно тихо, приятель. Сегодня ничего не спрашиваешь?

— Думаю.

— Ого. Не слишком ли долго думаешь?

Дэвион не ответил и закрыл глаза.

Затхлый табачный запах быстро заполнил подвал. Когда он поднёс сигарету к губам, мужчина, заметив пустой безымянный палец, бросил развязно:

— А ты ведь женатый, приятель, а кольца на руке нет.

Дэвион медленно открыл глаза.

— Ах да. Ты ведь говорил, что жена недавно подохла?

Дешёвая провокация с очевидной целью. Дэвион рассмеялся.

Всё равно ему никогда не выйти на волю, так что тайну хранить незачем... После недолгих раздумий он впервые открыл правду не Лиаму, а чужому.

— Нет. Моя жена только притворялась мёртвой. Она жива и здорова.

Глаза собеседника чуть расширились. Не из-за того, что жена жива, а от того, что Дэвион вдруг ответил по-настоящему.

— Жива...? А, понял! Значит, она сбежала, потому что ты ей до тошноты опостылел?

Дэвион швырнул окурок на пол и растоптал его каблуком. Его челюсть напряглась, и мужчина, решив, что попал в больное место, откинул голову и расхохотался.

— Я тебя понимаю, моя жена тоже такая была! Сбежала с молодым любовником... а потом оказалось, что и ребёнок не от меня! По мне, так и твоя жена такая же чокнутая...!

Не успел он договорить, как Дэвион пнул ножку стула и опрокинул его. Твёрдый каблук тут же безжалостно врезался ему в солнечное сплетение.

— Кх...!

— Моя Сесилия.

Хрусть. Носок туфли снова с силой ударил в живот.

— Насколько она прекрасна.

И ещё раз — нога пришла в движение. На этот раз не в живот, а в бедро.

— Попробуй только назвать мою жену сумасшедшей.

Мужчина не мог даже застонать — только дрожал.

Дэвион сделал долгий выдох и, глядя в потолок, пригладил растрепавшиеся волосы. Потом закатал рукава, опустился на колени перед превратившимся в тряпку бандитом и спросил:

— Так ты привёл её обратно?

— Что?

Мужчина, прижимаясь щекой к холодному полу, с трудом сфокусировал на Дэвионе мутный взгляд.

— Твою жену. Я спрашиваю, привёл ли ты её обратно.

Возможно, из-за накрывшей их тени татуировка на левой руке Дэвиона казалась особенно чёрной.

Дэвион смахнул ладонью упавшие на лоб пряди, прикурил новую сигарету и стал ждать ответа. Впервые за долгое время выговорившись, он почувствовал, будто обзавёлся неплохим собеседником.

Собеседник-преступник.

Надо же, Сесилия всё-таки сводит меня с ума... От этой жалкой мысли вырвался смешок. Но улыбка на лице Дэвиона исчезла без следа, едва он услышал ответ.

— Спрашиваешь, потому что не знаешь? Конечно, я приволок её за волосы! Но она скоро снова сбежала. Разве женщина, раз сбежавшая, не сбежит во второй? И я её несколько лет не видел — по мне, так она где-то шлялась да и сдохла.

Он говорил о смерти жены и не мог скрыть злорадного удовольствия, хихикая. С презрением глядя на содрогающегося от радости, Дэвион молча поднялся.

— Ты тоже поосторожнее, приятель. Говорят, женщины, хлебнувшие воли, уже не забывают её вкус.

Много говорит тот, кто, приволокши жену за волосы, вообразил, что постиг истину.

Дэвион схватил шланг, открыл кран и снова окатил его холодной водой. Мужчина заорал, перемежая крик ругательствами. Когда он, дрожа от холода, совсем потерял голову, Дэвион вытащил из кармана брюк маленький пакетик с наркотиком.

— Я проверил консервы в подвале. Но в некоторых лекарство было не в виде порошка.

В пакетике находился круглый лампи, как пилюля. Дэвион сунул пакетик мужчине под нос и потребовал:

— Как это вдыхают?

— Э-это не вдыхают, а едят, приятель, чтоб тебя, холодно...

Из кашляющего рта теперь текла не кровь, а холодная вода.

— Как конфету катаешь во рту и даёшь раствориться. Туда включена стоимость труда, потому продаётся дороже порошка. Так гладко придать форму — не каждый сумеет.

— Тогда в чём спрос именно на это?

— Я же сказал, это как конфета. Лампи сладкий...

— Понятно.

Убрав наркотик на место, Дэвион выключил лампочку и открыл дверь.

Вслед ему мужчина в бешенстве заорал:

— Ты тоже утешься конфеткой от потери жены! Одной хватит!

Дэвион на миг замер, но даже не обернулся.

Вернувшись с Лиамом в кабинет и написав доклад для начальства, он зашёл в гардеробную и снял грязную рубашку. В чисто протёртом зеркале отразилась обнажённая верхняя часть тела.

В последнее время, гоняясь за Сесилией, он напрочь забыл даже о том, что нужно заниматься. На груди, потерявшей мышцы, блеснул серебряный жетон.

На шнурке, кроме жетона, висела пара колец разного размера.

Дэвион, не до конца застегнув чёрную рубашку, вспомнил недавний разговор в подвале.

— А ты ведь женатый, приятель, а кольца на руке нет.

Не хотелось обращать внимания на глупости, которые нёс этот тип. Но сейчас, когда Сесилия была жива, не было нужды ходить без кольца. Однажды она вернётся, увидит пустую руку и может неправильно понять.

Тогда ей точно будет больно.

Приняв решение, Дэвион снял шнурок и надел кольцо на левый безымянный палец. Только тогда, удовлетворённо улыбнувшись, он привёл себя в порядок.

С раннего утра должен был прийти ещё один посетитель с визитом к больному.