Контент удален!

Теодор Сислдаун.

Старшего сына этого дома, на шесть лет старше Дэвиона, чаще называли не по имени, а по прозвищу — «беспутный отпрыск Сислдаунов». В восемнадцать он устроил выходку в военном училище и был отчислен, после чего ушёл из дома, скитался по улицам и в конце концов угодил в тюрьму.

— За Теодора не беспокойся. Он и там держится главарём. Живёт слишком хорошо — иногда кажется, будто приехал не в тюрьму, а на курорт.

— Я и не беспокоился.

Дэвион потёр лоб и вздохнул так, будто земля уходит из-под ног.

— С чего мне беспокоиться о брате? Я лишь опасаюсь, как бы он и в тюрьме не запятнал имя семьи.

— Потеряла мужа, остался единственный сын — должно быть, герцогиня сильно на тебя давит.

— Раз уж так вышло, ничего не поделаешь. Придётся принять.

Полковник Гамильтон посмотрел на Дэвиона с сочувствием и легко хлопнул его по плечу.

Отдав честь в знак благодарности, Дэвион пошатываясь вышел из зала. Всего несколько глотков вина — а опьянение уже начало подступать.

Атмосфера и без того накалилась, так что дальше можно было положиться на Блэйк и Лиама.

Но неизвестно почему, стоило ему выйти на воздух, как перед глазами вдруг всплыл образ той женщины из гостиницы.

Затылок, слишком похожий на затылок Сесилии...

Ах, надо было притвориться сумасшедшим и схватить её тогда?

Запоздалое сожаление нахлынуло в тот самый миг. И тут же, словно ветер, мимо уха скользнул голос мужчины, называвшего её «дорогая».

Лицо Дэвиона быстро исказилось.

Тогда он пропустил это мимо ушей. Но теперь он был уверен: где-то он этот голос уже слышал.

Знакомый матери? Или военное училище?

Женщина, напоминающая Сесилию, и мужчина со знакомым голосом. Чем больше он перебирал в уме ту странную сцену, тем глубже становилась складка между его бровями.

Он уже миновал пустырь, заставленный дорогими автомобилями, и шагал по широкому полю, раскинувшемуся к невысокому холму. Ручей, ещё несколько дней назад скованный льдом, оттаял и журчал, неся вниз воду с гор.

Пройдя вверх по течению ещё немного, он увидел аккуратный двухэтажный домик, сложенный из дерева.

Только тогда Дэвион удивлённо обернулся. Далеко позади, в чёрной темноте, точками светились огни особняка.

...Когда я успел сюда дойти?

Хмель разом выветрился и сознание прояснилось.

Надо было немедленно возвращаться в особняк. Но ноги словно приросли к земле — не сделать ни шагу. Взгляд снова и снова обращался к домику.

В этом домике Сесилия до свадьбы жила вместе с бабушкой.

Место, связанное со множеством воспоминаний, но после женитьбы он не заглядывал сюда ни разу. Потому под карнизом, наверное, всё заплелось паутиной.

Внутри наверняка ещё хуже. Зная, что так нельзя, Дэвион всё же открыл дверь и вошёл.

Маленькая гостиная с камином справа, кухня, а наверху — спальня Сесилии, которая открывалась за ближайшей дверью. Всё было покрыто толстым слоем пыли, но оставалось точно таким, как в памяти.

Едва войдя в бывшую спальню Сесилии, Дэвион прислонился к двери и надолго замер.

Казалось, Сесилия вот-вот выскочит откуда-нибудь и напугает его. За пределами печали и тоски, со дна груди поднималось чувство, которому не было названия.

Дэвион, словно чужими, потерявшими чувствительность ногами, доковылял до кровати и сел. Рядом стоял узкий стол с ящиками и полки.

На верхней полке блеснул какой-то предмет.

Это была жестяная банка для чайных листьев.

Сесилия складывала в неё монеты, которые приносили мыши. По губам Дэвиона, перебиравшего старые воспоминания, скользнула мягкая улыбка. Но, почувствовав что-то неладное, он тут же снова нахмурился.

Она попросила так много денег на дорогу — не могла не забрать это...

Дэвион после колебаний поднялся и схватил жестянку.

С силой открыв туго поддавшуюся крышку, он услышал, как внутри стукнула зажигалка.

Это...

Неужели эта зажигалка была у Сесилии? Он и не думал, что давно потерянную зажигалку найдёт вот так.

Поражённый, Дэвион затем обнаружил под ней сложенный лист бумаги.

Это было письмо, оставленное Сесилией.

☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾

Здравствуй, дорогой.

Если ты нашёл это письмо, значит, после моей смерти пришёл в домик.

Не надо. Забудь меня. Ты молод, красив, у тебя большое наследство. Ты слишком идеальный мужчина, чтобы жить со мной в сердце.

Вспоминаю, когда впервые тебя встретила. Тогда я подумала: что за страшный мужчина курит у ручья? Я и представить не могла, что мы будем вместе.

Оглядываясь назад, мы много ссорились. Теперь я жалею. Надо было отталкивать тебя сильнее. Если бы с самого начала ничего не сложилось, мы не причинили бы друг другу таких глубоких ран.

Почему ты нарушил обещание, данное после свадьбы?

Ты сказал, что никогда не простишь, если я тебя брошу. Но ты ушёл от меня сразу после свадьбы. Я знаю, что это не твоя вина. И что обстоятельства сложились так, что иначе было нельзя. И что в этом есть немного моей вины.

Потому я тебя прощаю. Иногда случается то, с чем даже бог не может справиться.

Люблю тебя.

Ты большой дурак,

Я тебя правда любила.

☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾

Дэвион сложил письмо и убрал обратно в жестянку.

Проведя большим пальцем по потёртой от времени поверхности, он какое-то время неподвижно смотрел в пустоту.

— Сесилия...

Но шёпот так и не достиг никого, рассеявшись во тьме.

1-4. Искушение арахисом

— Граф.

Дэвион медленно очнулся от того, что кто-то тряс его за плечо.

— Граф.

Он спал, свернувшись калачиком, на кровати Сесилии. Подняв тяжёлые веки, он увидел склонившееся над ним обеспокоенное лицо Лиама. Тот, поддерживая его, сказал:

— Я чуть не подал заявление о пропаже.

— Прости. Вчера немного перебрал.

Ему снился сон, в котором появлялась Сесилия, но содержание не мог вспомнить.

Голова болела, как при сильном похмелье. Жестянка, которую он обнимал во сне, уже каталась по кровати. Дэвион рассеянно посмотрел на неё, потом сел и закрыл лицо руками.

— И надо же мне было...

Едва придя в себя, он захотел курить. Доставая сигарету из внутреннего кармана пальто, он проверил время.

Было всего около семи утра. Недаром птицы пели так отчётливо.

Кстати, он ведь даже не проводил уходящих гостей. Вспомнив, что всю работу, связанную с благотворительным вечером, включая вчерашние дела, он свалил на Лиама, Дэвион почувствовал стыд.

Лиам, прикуривая ему сигарету, заговорил первым:

— Рано утром почтальон оставил дорожную сумку. Сказал, что это утерянная вещь, и хозяин должен быть в поместье.

— Утерянная вещь?

Дэвион непонимающе уставился на него. Лиам сглотнул и прошептал на ухо:

— Та самая дорожная сумка, которую положили в могилу госпожи.

Но даже после этого Дэвион не понял и ещё долго хмурился. Только когда никотин попал в кровь, мозг начал работать.

Дэвион вскочил, поражённый, и Лиам, кивнув, добавил:

— Я оставил её в кабинете.

Дэвион выскочил из домика и бросился к особняку.