Контент удален!

После окончания вечера прислуга убрала особняк, и он сиял чистотой. Как и сказал Лиам, та самая дорожная сумка, которую положили в могилу Сесилии, лежала на столе в кабинете.

Как она вернулась? Не верилось. Дэвион немедленно открыл сумку и первым делом проверил, нет ли следов крови.

Мятые вещи, любимые любовные романы, лакомства для зверей, которых она обожала, как детей, — всё вываливалось одно за другим. В самом низу лежала пачка денег в бумажном пакете.

По крайней мере, следов крови нет. Бинтов и игл тоже.

Она была жива. Какое счастье. В нахлынувшем облегчении Дэвион уткнулся лицом в блузку Сесилии.

Он чувствовал её тепло. И мягкий запах кожи. Такой родной аромат.

Должно быть, большую роль сыграла родовая печать, пришитая к внутренней стороне сумки. Дэвион не сомневался, что именно благодаря ей сумка вернулась в его поместье.

Он запоздало пересчитал деньги в пакете. Около девятисот пятидесяти тысяч бернетов. Он положил миллион на дорогу, так что можно сказать, вернулось всё.

Если она это потеряла, значит, сейчас почти на мели...

Не прошло и минуты с момента облегчения, как его снова охватила глубокая тревога.

Из-за последствий операции здоровье Сесилии ослабло. Последнее, что помнил Дэвион, — её лежащей на больничной койке. Может случиться так, что придётся срочно ехать в больницу, а она потеряла деньги.

Хоть он и не знал, где она, ему хотелось отправить эти деньги Сесилии в целости.

— Граф.

Лиам вошёл и тихо закрыл дверь кабинета.

Дэвион даже не замечал, что дверь до сих пор была открыта. Пока он аккуратно складывал вещи из сумки, Лиам подошёл и протянул ему записку из кармана.

— Я взял у почтальона адрес отеля, откуда отправили сумку.

Благодаря этому не пришлось тратить время на почту. Дэвион сразу закрыл сумку и приготовился уходить.

— Едем сейчас же.

— Сначала поешьте, граф. И нужно привести внешний вид в порядок. Официально мы ищем женщину, не так ли? Если явитесь в таком виде, вас точно поймут превратно.

С этими словами Лиам указал на свой подбородок. Дэвион, повторив его жест и потерев лицо тыльной стороной ладони, запоздало издал звук прозрения.

Он ощутил колючую щетину. Насколько ужасно он выглядит, можно было понять и без зеркала.

В последнее время он всё время показывался Лиаму с самой неприглядной стороны. Смутившись, Дэвион прижал ладонь ко лбу и молча направился в ванную.

☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾

Около восьми утра двое мужчин вместе сели в машину и отправились по адресу из записки.

Это был не роскошный отель, какие выбирают люди с деньгами. Из-за раннего утра стойка регистрации пустовала, и в воздухе вилась пыль.

Мужчина средних лет, похожий на управляющего, пересчитывал деньги за стойкой. Едва двое статных мужчин переступили порог, его глаза загорелись. Дэвион и Лиам, разумеется, были одеты в пальто лучших брендов.

Поставив сумку Сесилии на стойку, Дэвион сразу перешёл к делу:

— Помните хозяйку этой сумки? Как она выглядела?

Управляющий, поняв, что перед ним не постояльцы, помрачнел. Мгновенно потеряв интерес, он ответил тоном, в котором сквозила вселенская скука:

— Не помню.

Дэвион достал из внутреннего кармана фотографию Сесилии и сунул ему под нос.

— Всмотритесь как следует. У неё белые волосы, она непременно должна была броситься в глаза.

— У нас сотрудники меняются по дням недели. К тому же постояльцев много, всех не упомнишь.

— Тогда можно встретиться с теми, кто работает в другие дни?

— Разумеется. Приходите завтра.

Лиам, слушавший сзади, сжал плечо Дэвиона и покачал головой. Если управляющий так несговорчив, вряд ли стоит надеяться на удачу, в какой бы день они ни пришли.

Деньги творят чудеса. Дэвион пошевелил пальцами банкноты в кармане. Но прежде чем он успел их достать, дверь отеля открылась, и вошло семейство с тремя детьми.

Лиам взял сумку со стойки и шепнул на ухо:

— Кажется, лучше уступить место.

Дэвион, машинально потянувшийся за сигаретой, встретился взглядом с одним из детей и вынул руку из кармана. Но когда они с Лиамом уже выходили из отеля, кто-то окликнул их сзади.

— Эй.

Это была невысокая женщина в чёрной юбке. Судя по швабре в руках, она работала уборщицей в этом здании.

— Беловолосую женщину я помню. Вы про ту, у которой на лице были рубцы?

Рубцы?

Брови Дэвиона сошлись, и Лиам, шагнув вперёд, дружелюбно улыбнулся. Как бывший способный столичный адвокат, он отлично умел читать чужие намерения.

— Да, верно. Почтальон, видимо, перепутал адрес, и потерянная той женщиной сумка попала к нам. Мы хотели бы её вернуть.

— Тогда просто оставьте её здесь. Муж иногда заходит и спрашивает, не находилась ли сумка.

...Муж?

Выражение лица Дэвиона стало ещё более мрачным.

Неужели. Затылок той женщины из гостиницы снова всплыл в памяти. Он был уверен, что это не она, именно потому, что у неё есть муж. Неужели это и правда была она?

Сколько прошло с тех пор, как она ушла из дома, — и Сесилия за это время вышла замуж...?

— Простите, можно вас кое о чём попросить.

В конце концов терпение Дэвиона лопнуло, и он, оттеснив Лиама, вмешался в разговор. Быстро нацарапав что-то на записке с адресом отеля, он сунул её вместе с тысячей бернетов из кармана уборщице.

— Если придёт «муж» той женщины, передадите ему это?

Это была просьба отчаяннее всех прежних.

☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾

— Сиси! Твой муж опять пришёл!

Кто-то громко крикнул из-за двери комнаты отдыха.

Сесилия, сидевшая за простым столом с коллегами и жевавшая хлеб, немедленно вскочила и схватила вещи. Пока она торопливо выходила, за ней с хохотом последовали ровесницы-сотрудницы.

— Дорогая!

Аркан, сидевший на ступеньках у входа в концертный зал с газетой, помахал Сесилии рукой.

Лицо Сесилии мгновенно стало пунцовым. За её спиной раздался оглушительный свист и крик: «Какой красавчик!» Поддерживая Аркана, она покосилась на коллег и зарычала на него:

— Я же говорила не приходить! Я хочу тихо зарабатывать деньги!

Разъярённая Сесилия была похожа на злобного детёныша гиены. Зажав костыль под мышкой, Аркан быстро покрылся потом.

— Прости. Но я не могу сидеть в гостинице, как муж, который весь день только и делает, что ест. Надо же что-то делать.

Аркан взял сумочку Сесилии. Она посверлила его взглядом, потом просияла и помахала провожавшим её коллегам. Те не переставали визжать и ахать, пока Аркан не скрылся за углом переулка.

С тех пор как они поселились вместе, прошёл уже месяц. Его рана почти зажила, и он мог довольно сносно ходить с одним костылём.

Чтобы свести к минимуму встречи со стражниками, рыскавшими по городу, они почти всегда пользовались короткими путями через задворки.

Сесилия вытащила из кармана пальто катавшуюся там монету и протянула старухе, сидевшей в сыром углу. Старуха, дремавшая на холоде, взяла монету морщинистой рукой и сказала:

— Спасибо, девушка.

Сесилия улыбнулась и потёрла левое ухо. Едва они вышли на большую дорогу, Аркан задал вопрос, который сдерживал:

— У тебя, похоже, такая натура — не проходить мимо несчастных? Ты почти каждый день подаёшь милостыню бездомным.

— Нет. Вообще-то я была ужасной скрягой, но это изменилось после жизни с мужем. Он вырос в достатке и умел делиться.

Но, услышав ответ, Аркан поморщился.

...Домашний тиран, который помогает нищим?

Настолько внешность расходится с внутренним миром. Кто бы он ни был, Аркан подумал, что если когда-нибудь случайно столкнётся с мужем этой женщины, то врежет ему так, чтобы зубы повылетали.

— Чем занимался твой муж? Если неудобно, можешь не отвечать.

— А. Он военный. Дважды ходил в зарубежные кампании. В район Калиты.

— Что? В К-Калиту?

Аркан едва не упал на месте. Он обернулся к Сесилии, вытаращив глаза, готовые выскочить из орбит, и воскликнул:

— Я тоже там воевал!