Рисмир, где жила Сесилия, был монархическим государством, построившим своё процветание на военной мощи. Казна пополнялась за счёт зарубежных военных кампаний и экспорта оружия, но за всякой выгодой неизменно тянется убыток.
Идеологические распри и экономические тяготы ещё можно было стерпеть. Настоящей трагедией стали сироты, вдовы и ветераны зарубежных кампаний, не сумевшие прижиться в обществе.
Их скопление превратило задворки города в рассадник преступности и нищеты.
Люди называли это место «Истхоллоу» — Восточная пустошь.
Обстановка...
Сесилия, озираясь, напряжённо втянула голову в плечи.
Мусор валялся по всем переулкам, настолько узким, что туда не въехала бы и машина. С натянутых между домами старых проводов свисало мокрое бельё, и холодные капли падали прохожим на лоб.
Сесилия внимательно посмотрела на чёрного пса в конце переулка, потом поняла, что это человек, вздрогнула и поспешно отвела взгляд. Руби, сидевший у неё на плече, затараторил:
「У-у, холодно. Жутко. Даже мои друзья, любители порыться в мусорных баках, сюда не заходят.」
「Зато здесь за деньги можно достать всё. Лицо я изменила, теперь нужно сделать документы.」
Сесилия немного скорректировала план. Поддельное удостоверение требовалось не только в этом городе — без него не сесть и на поезд.
Обходные пути не терпят принципов и стоят дорого. Продавец назначит цену сам. Она решила: пока есть деньги, надо добыть документы.
「Но, Сесилия, ты ведь знаешь, где найти тех, кто делает эти самые «документы»?」
「М-м... Если идти всё время вперёд, как-нибудь найдём?」
「Что?!」
Руби с воплем захлопал крыльями.
「Не хочу! Я не желаю замёрзнуть насмерть в таком месте! И уж точно не та змеюка, что прячется у тебя под юбкой...!」
「Не волнуйся. В крайнем случае попросим помощи.」
Растянув губы в улыбке, Сесилия украдкой достала из-за пазухи пакет.
В нем лежали два мелко нарезанный ломтика хлеба — чтобы мышам удобнее было утащить.
「Городские крысы знают всё. Иногда они знают больше, чем голуби.」
「Допустим, но... неужели те, кто живёт в задворках, клюнут на какие-то хлебные корки?」
「Я в жизни не встречала крысу, которая не любит хлеб, Руби.」
На недовольное ворчание Руби Сесилия ответила с полной уверенностью.
Но она даже не подозревала, что крепко заблуждается.
Как и говорил Дэвион, Сесилия Винтерхолл была не чем иным, как сорняком в оранжерее. Всю жизнь она провела взаперти в огромном поместье, где было всё — поля, горы, долины, — и не знала ни о мире, ни о его порядках.
Потому, разумеется, она не могла знать и об изнанке задворков, которую видно только молодым женщинам.
「Ты чего?」
Когда Сесилия внезапно обернулась, Руби тоже проследил за её взглядом и заморгал своими глазами-бусинами.
Странно. Ей точно послышались шаги...
Померещилось?
Сесилия посмотрела на пустынный вход в переулок, где перекатывался мусор, и потёрла левое ухо.
「Нет, ничего. Наверное, послышалось.」
Но после этого она не сделала и нескольких шагов, как снова замерла на месте.
「Сесилия?」
Говорят, человеческая интуиция порой острее звериного чутья. Кровь быстрее побежала по жилам, и по позвоночнику Сесилии поднялся холод.
Неужели…
С трудом удерживая тело, начинавшее корежиться от страха, она осторожно приблизилась ко входу в переулок и наклонилась. И тут же встретилась взглядом с кошкой на куче мусора.
— А...
Из губ Сесилии вырвался выдох.
И в тот миг, когда она собиралась с облегчением перевести дух...
— Не туда смотришь, мисс.
Зловонный табачный дух и низкий смех. Не успела она обернуться на источник, как по затылку обрушился сильный удар.
А...?
Мир завертелся в неверном направлении, мусорная куча и кошка взмыли в небо. Словно разбитая лампа накаливания, её сознание отчаянно мигало, цепляясь за реальность. В мгновение, не занявшее и секунды, перед глазами промелькнула вся жизнь. Может, потому что они провели вместе годы, почти в каждом обрывке воспоминаний присутствовал Дэвион.
Видение потекло вспять, в прошлое.
Дэвион, вечно хмурившийся, с какого-то момента начал мягко улыбаться ей. Под проливным летним ливнем его чёрные глаза тихо говорили о любви.
А потом дождь стих, и они вернулись к их первой встрече — но Сесилия в конце концов сдалась и закрыла глаза.
Распахнулись врата чёрного беспамятства.
Их открытие ознаменовал мощный взмах крыльев Руби, взмывающего в небо.
☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾
Сесилия видела сон, похожий на выцветший фотоальбом.
Была пора, когда за горным хребтом разливался огненный закат. Дэвион сидел на краю кровати и бережно, словно боясь раздавить, сжимал её руку — руку только что проснувшейся Сесилии.
Сесилия не стала спрашивать, о чём он задумался, глядя в пустоту. Вместо этого дёрнула его за рукав.
Дэвион обернулся к ней и спокойно улыбнулся. Когда Сесилия что-то сказала, улыбка его стала ослепительной и излучала счастье, которое невозможно было скрыть.
Он прошептал ответ и, наклонившись, поцеловал её. Сесилия закрыла глаза и уткнулась головой в подушку, но почувствовала что-то неладное и нахмурилась.
— М-м...
Она пришла в себя исключительно потому, что щека касалась слишком холодного пола. Когда она напрягла шею, чтобы повернуть голову, затылок отозвался тупой болью.
Память отхлынула, как отлив. Сесилия закашлялась и с трудом подняла тяжёлые веки.
Где это я...?
Пахло сыростью и плесенью, как в старом деревянном доме. Тусклый свет старой лампы накаливания мягко освещал комнату.
Окно, появившееся в поле зрения Сесилии, было заколочено досками.
В плену. Едва осознав это, она в панике задрала юбку и осмотрела ноги. Туфли и чулки были на месте, но ощущалась смутная пустота.
Ничего нет.
Боже мой. Где же?
Растерянность поднялась в ней острее, чем страх похищения. Сесилия торопливо начала ощупывать себя, шаря по телу в поисках пропажи.
И тут тишину разорвал низкий голос женщины, давно потерявшей силы.
— Эти ребята такого не делают. Женщин можно достать где угодно.
— А...
Только теперь Сесилия заметила, что в комнате заперты и другие женщины.
Четверо женщин примерно её возраста сбились в углу и наблюдали за ней. Было видно, что при похищении с ними обошлись грубо — у всех был жалкий вид.
— Вам тоже не повезло. Всё равно нас продадут — давайте хоть помолимся, чтобы попался хороший хозяин.
На это горькое, будто со всем смирившееся бормотание под рёбрами у Сесилии заныло. Она с трудом поднялась и пальцами ощупала щёку.
Эффект немного спал, но волдыри не исчезли. Значит, с момента похищения прошло меньше часа.
Из-за тонкой стены донёсся отчаянный вопль Руби.
Итак, это не подвал.
Пока Сесилия постепенно осваивалась, ей на лоб внезапно упала капля воды. Она рефлекторно вскинула подбородок и вздохнула.
Потолок прогнил, и в нём зияли дыры по форме древесных волокон. Наверху, шипя и извиваясь, что-то длинное ползало туда-сюда.
Вот ты где.
Хорошо, что не потеряла по дороге. Наконец успокоившись, Сесилия уткнулась лицом в колени и наконец перевела дух.
— А ты не болеешь чем-то заразным? Случайно не передашь нам...?
— Нет. У меня такое лицо от рождения.
— Тогда иди сюда. Нельзя, чтобы тебя заметили.
— Неужели и такое лицо продаётся? — донёсся тонкий шёпот кого-то, спрятавшегося в самом дальнем углу. Сесилия, не обращая внимания, осмотрела себя. Неизвестно, благодарить ли тех, кто это устроил, но руки и ноги ей не связали.
На левой руке Сесилии — как и у остальных женщин — были выведены странные шестизначные цифры.
Такие цифры выжигают на скоте, выставленном на продажу. Когда Сесилия машинально попыталась стереть их ладонью, чья-то рука поспешно схватила её за запястье.
— Не стоит. Если сотрёшь, могут побить.
И тут на краю её зрения появилась чёрная фигура.
В комнате, помимо них, был ещё один человек.
