В отличие от раннего утра, когда они только приехали, теперь улица была полна людей. Некоторые даже заглядывали внутрь, пытаясь понять, что это за место. К счастью, на двери висела вежливая табличка, гласящая, что ателье принимает только по предварительной записи, поэтому внутрь никто не заходил.
На лице Лео читалось откровенное разочарование, но за ним скрывалась такая очевидная издёвка, что Ю Ри недовольно сверкнула глазами.
Она подвела его к ростовому зеркалу, и он встал, свободно опустив руки вдоль тела. Было видно, что снимать мерки для него — дело привычное.
— Раз вы не смогли найти подходящее ателье в Америке, значит, шили костюмы в Италии?
— Ага. Говорили, что телосложение постоянно меняется, поэтому приходилось ездить туда дважды в месяц.
Говоря это, он недовольно скривился, но по его позе было ясно: на самом деле ему нравился этот процесс. Ю Ри измерила длину от плеча до конца руки.
— Длину рукава сделаем примерно такой.
Сказала она, отмечая место на его запястье. Лео кивнул.
Левая рука, согласно меркам, оказалась немного длиннее правой. Ю Ри никогда не видела, чтобы он пользовался левой рукой.
— Левая рука чуть длиннее. Вы левша?
— Точнее, амбидекстр. Стреляю правой, пишу левой.
— Видимо, писать вам приходилось чаще, чем стрелять.
В каком-то смысле это звучало жутко, но Ю Ри ответила так спокойно и невозмутимо, что Лео удивлённо вскинул брови.
— Как знать.
Она измерила длину спины от шеи до поясницы, выпрямилась и записала цифры в блокнот.
— А как ты вообще начала здесь работать?
— М-м… Я же рассказывала вам в соборе. В нашу прачечную сдали дорогой костюм, и его испортили. Я была ни при чём, и мне было ужасно обидно.
— Помню.
— Этот костюм принадлежал Хью. У него тогда сменилась домработница, и она по незнанию случайно сдала его вещи в нашу прачечную.
Дядя рвал и метал, вопя, что им придётся выплачивать огромную компенсацию. Испортил костюм его собственный сын, но вину он свалил на Ю Ри. Как бы она ни оправдывалась, как бы ни твердила, что просто почистила вещь и повесила на место, выходило так, что костюм погубила именно она.
— Я дрожала от страха до самого того дня, пока клиент не пришёл забирать заказ. Даже если бы мы постирали его заново, вернуть прежний вид было уже невозможно. Да там ещё и карман был чем-то порван. Тогда Хью был довольно стройным. Не то что сейчас — пухлый дедушка с животиком.
В тот день, стоило Хью прийти и взять в руки костюм, дядя, не дав ему и слова сказать, силой надавил Ю Ри на затылок. Он заставил её низко поклониться и извиняться. Ю Ри, и без того загнанная в угол в чужой стране, в незнакомой обстановке, расплакалась от жгучего чувства стыда и несправедливости.
— А Хью сказал мне не плакать. «Моя сладкая, почему ты так горько плачешь?»
Тогда Ю Ри училась в старшей школе, но, как позже признался Хью, выглядела гораздо младше. Он думал, что она учится в начальных классах или, максимум, только перешла в среднюю школу.
Хью, видевший её впервые в жизни, спокойно выслушал всё, что она пыталась сказать сквозь слёзы, и поверил, что это не она испортила костюм. Он признал, что в этом есть и вина его новой домработницы, сдавшей вещь не туда, и не стал требовать компенсации.
— А ведь я ему не дочь и не внучка.
Тогда жена Хью была ещё жива. И она тоже называла Ю Ри «своей сладкой». Они говорили, что всегда мечтали о дочке или внучке, и ласково звали её приходить к ним в ателье в любое время.
— Все каникулы в старшей школе я проводила в «Тейлоре», смотрела, как работает Хью, и мечтала стать такой же. Хотела шить одежду для по-настоящему элегантных людей. В тот день, когда Хью впервые доверил мне снять мерки, я в одиночку распила бутылку шампанского.
Узнав об этом, Хью сказал, что пить нужно в компании — только тогда это приносит радость, — и привил ей любовь к алкоголю. Вспомнив те беззаботные, светлые дни, Ю Ри невольно улыбнулась. Она даже не замечала, что Лео неотрывно наблюдает за ней через зеркало.
— Разведите руки в стороны, пожалуйста.
Ю Ри встала прямо перед ним и, чтобы измерить объём груди, обхватила его руками, словно обнимая. От Лео не пахло парфюмом. Зато от него исходил тот самый слабый запах сигар, который она уловила тогда в соборе.
Этот терпкий, дымный аромат горящих листьев впитался в его одежду, смешался с естественным запахом его тела и превратился в нечто уникальное, напоминающее дорогой парфюм. Сами по себе сигары были слишком крепкими, чтобы она могла их курить, но этот запах был куда мягче. Возможно, дело было даже не в одежде — казалось, этот аромат пропитал саму кожу мужчины.
Лео накрутил на палец её волосы, собранные в хвост ради работы. Пряди мягко и шелковисто блестели.
— Не дёргайте за волосы.
— Я держусь за них только потому, что изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не потрогать тебя кое-где ещё. Как я могу терпеть, когда ты сама лезешь обниматься?
— Просто терпите.
Он пожал плечами, и из-за этого сантиметр, которым она с таким трудом обхватила его грудь, соскользнул. Он точно сделал это специально. Ю Ри, всё ещё обнимая его, подняла голову, но увидела лишь острый профиль Лео, который с невозмутимым видом смотрел в зеркало.
— …Я сейчас сниму мерки, но позже вам придётся прийти ещё раз. Нужно будет обсудить с Хью ткань, фактуру и дизайн. Хью часто вызывает клиентов, если в процессе шитья ему кажется, что что-то идёт не так.
— Тогда приходи со мной каждый раз.
— У меня плавающие выходные. А сейчас, под конец года, тем более.
— Но ведь каждый раз, приходя сюда, я буду вспоминать твою комнату на третьем этаже. Хью будет в шоке. Подумает, что я кобель, у которого встаёт каждый раз, когда я переступаю порог его ателье. Я же не хочу, чтобы он решил, будто я запал на него.
— Что за бред.
Он посмотрел на неё сверху вниз с таким видом, словно в его словах был абсолютный смысл, и Ю Ри снова сбилась со счёта.
— Просто стойте спокойно.
— Вряд ли я смогу забыть, как на первом этаже ты меня обнимала, а на третьем — виляла бёдрами подо мной. А ещё…
Из-за того, что он сказал дальше, Ю Ри вообще выронила сантиметр.
— Меня заводит даже то, как ты произносишь имя «Хью». Стоит мне только увидеть его, и у меня уже встанет.
Он сказал это, легко коснувшись губами её лба.
Ю Ри не знала, шутит он или говорит серьёзно, но одно было несомненно — у него прямо сейчас стояк.
— Р-расслабьтесь.
— Издеваешься? Думаешь, я могу это контролировать?
Лео посмотрел на неё с искренним возмущением. Теперь нужно было измерить талию и длину ног. Ю Ри торопливо заговорила:
— Тогда я сниму мерки позже.
— Снимай сейчас. Он всё равно никуда не денется.
Ю Ри никогда особо не задумывалась о мужской физиологии, но, глядя на его абсолютно спокойное лицо, она мысленно повторяла себе, что всё в порядке. Увидев проходящих за витриной людей, она почувствовала себя немного увереннее. Заново измерив объём груди, она опустилась перед ним на колени.
— Теперь длина ног.
Чтобы ей было удобнее работать, он слегка расставил ноги. Ю Ри нужно было измерить расстояние от таза до щиколотки, но прямо перед её глазами, между его ног, маячило нечто размером больше кулака взрослого мужчины. Она просто не могла заставить себя посмотреть на деления сантиметровой ленты.
— Чего застыла?
Заметив, что Ю Ри неотрывно смотрит на его щиколотки, Лео постучал пальцем по её руке, лежащей на его бедре.
— А?
Она рефлекторно вскинула голову. И тут же наткнулась взглядом на огромный, выпирающий бугор, загораживающий ей обзор, а чуть выше — на лицо Лео, который смотрел на неё сверху вниз.
Палец, только что постукивавший по её руке, потянулся к её лицу. Он обхватил её подбородок, заставив приподнять голову ещё выше.
Он уже не мог сдерживать возбуждение. Облизнув губы, Лео произнёс:
— Можешь расстегнуть ширинку и взять в рот.
То, что выпирало из его брюк, было настоящим оружием, о котором Ю Ри когда-то думала, что оно в неё просто не поместится. Ей показалось, что эта штука не влезет даже ей в рот, и она судорожно сглотнула. Вот только проблема заключалась в том, что в глазах Лео этот жест выглядел так, словно она сглотнула слюну от предвкушения.