Время перевалило за час ночи. Ю Ри была уверена, что влюблённая пара уже ждёт её, но вокруг никого не было. Зато вдали от картин стоял накрытый скатертью стол, сервированный для ужина, с вином и столовыми приборами. Еду, по-видимому, принесли совсем недавно — от жареных морепродуктов, томлёной утки с трюфелями и фуа-гра поднимался аппетитный пар. Сбоку стояла тарелка со свежей зеленью салата.
От этого густого, дразнящего аромата у Ю Ри буквально вскружило голову.
Пережив предпраздничный сезон, напоминающий зону боевых действий, большинство сотрудников универмага теряли по три-четыре килограмма. Почувствовав, как живот прилипает к позвоночнику, Ю Ри инстинктивно сглотнула слюну и заозиралась в поисках главных героев этого вечера.
— Можете подождать здесь.
Водитель поставил обе подарочные коробки под небольшую рождественскую ёлку рядом со столом и отодвинул для неё один из стульев.
— Не думаю, что мне стоит здесь садиться.
Она вежливо отказалась, но мужчина с улыбкой настоял на своём.
Только тогда она поняла, что что-то не так. В спешке, покорно выполняя всё, что ей говорили, она упустила это странное предчувствие.
Мужчина казался ей знакомым. Тогда он тоже был за рулём. Охваченная чувством дежавю, Ю Ри осторожно начала:
— Скажите, а вы случайно не…
— Ю Ри.
Услышав этот чистый, знакомый голос, она обернулась. Высокий мужчина в строгом костюме, перекинув пальто через руку, направлялся к ней с тёплой улыбкой.
— Это вы арендовали…
— Слин обмолвилась, что ты как-то сказала ей, что мечтаешь арендовать это место и провести здесь весь день. Днём они не сдают залы, так что пришлось обойтись ночью.
Слин — это фамилия Эми. И тут до Ю Ри наконец дошёл смысл странного поведения её коллеги. Эми, что ты натворила? Будь она сейчас здесь, Ю Ри бы хорошенько встряхнула её и потребовала объяснений.
— Тебе не нравится? Я спонсирую несколько художественных музеев, так что если ты предпочитаешь другой…
— Я же сказала, что мы не сможем встретиться.
— А я сказал, что мы встретимся сегодня.
Тёмные глаза Ю Ри растерянно дрогнули.
Здесь не было никакой влюблённой пары, готовящейся к помолвке, как она себе представляла. В этом огромном зале были только они двое — Лео и она.
— Подождите. Я что-то не понимаю…
— Это же Рождество.
Он улыбнулся. Ей показалось, или в этих словах был скрыт какой-то глубокий подтекст?
— Я поняла… Рождество.
Ей хотелось спросить: «Какого чёрта вы здесь делаете?!» Но, стараясь подавить странно колотящееся сердце, Ю Ри нужно было как-то взять ситуацию под контроль.
А что, если кто-то увидит? Если об этом узнает Дилан? Если Аарон снова разозлится из-за того, что я с ним встретилась?
Что же делать?
Лео, продолжая улыбаться, развязал ленту на принесённой ею коробке. Ярко-красная лента на зелёной перламутровой бумаге с рождественским принтом соскользнула и упала на пол, словно нарушенный запрет. Внутри оказалось платье насыщенного изумрудного цвета.
— Этот цвет пойдёт тебе больше, чем то платье, в котором ты была на приёме.
Она, вероятно, даже не догадывается.
Не знает о том, что под тёплым жёлтым освещением её угольно-чёрные глаза мерцают точно таким же глубоким изумрудным светом.
— Переодевайся.
Он с улыбкой указал на платье.
— Хотя, конечно, голая ты мне нравишься больше. Можешь вообще ничего не надевать.
Во второй коробке оказались туфли и аксессуары. Дресс-кодом сегодняшнего вечера был изумруд. Только тогда Ю Ри заметила, что фрак, в который был одет мужчина, был лишь на пару тонов темнее платья. Цвет, который пошёл бы далеко не каждому, смотрелся на нём так, будто был создан специально для него.
— Что всё это… значит?
— Ты ведь постоянно от меня бегаешь.
— Я не бегала, просто…
— Прекращай эти фокусы.
Мужчина опустил коробку на свободный край стола и, ласково прошептав это, запустил пальцы в волосы Ю Ри. Мягко обхватив её за затылок, он потянул её на себя. Будучи не в силах сопротивляться, Ю Ри оказалась к нему вплотную, лицом к лицу.
— Я ничего не забыл и не собираюсь от тебя отставать. Попробуешь отделаться от меня — пожалеешь.
Его слова прозвучали с такой мрачной решимостью, словно ради этого ему придётся поставить на кон собственную жизнь. Ю Ри не смогла выдержать его пристального взгляда и опустила глаза.
— Твой любовник заскучает, если постоянно бросать его в одиночестве. Надеюсь, «госпожа», у которой хватает влияния держать такого любовника, не забудет обо мне.
— Кто тут ещё любовник на вторых ролях…
— Что, есть ещё один, а я только третий? Это заставит меня ревновать.
Ю Ри понимала, что он над ней издевается, но не находила слов для достойного ответа. Мужчина подступал всё ближе, его присутствие подавляло, и она лишь ладонями мягко упёрлась ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.
Лео послушно отстранился и достал из коробки платье. Оно было лаконичного кроя, единственной выдающейся деталью был глубокий вырез на груди.
— Надень его.
— Мне неловко. Да и переодеться здесь негде.
— Думаешь, я псих, чтобы заставлять тебя носить такое перед другими ублюдками? В таких случаях я заставлю тебя укутаться с головы до пят или надену на тебя свой пиджак. Но у тебя красивая грудь, так что надень это для меня.
Платье держалось на тонких бретельках и почти полностью обнажало грудь.
На них падал мягкий свет ламп. Вокруг не было ни души — ни его телохранителей, ни случайных свидетелей. Пользуясь тем, что им не от кого прятаться, этот мужчина требовал, чтобы она разделась и переоделась прямо перед ним.
— Камеры наблюдения сегодня тоже выключены.
Лео сказал, что если возникнут проблемы, он возьмёт всю вину на себя, и торопил её, словно подросток в пубертате. Его дыхание даже слегка участилось, будто ему и правда не терпелось.
Ю Ри сделала шаг назад и нервно затеребила пояс своего пальто.
— Я бы хотел, чтобы, когда ты его снимешь, под ним не было ничего.
Мужчина хищно улыбнулся и произнёс это низким, опасным голосом.
— Я не извращенка.
— А я извращенец, так что всё в порядке.
Всего лишь один пояс.
Лео смотрел на её нерешительные руки, и в его взгляде читалось нетерпение.
— Покажи.
Казалось, он действительно ожидал, что стоит ей скинуть пальто, и она окажется перед ним совершенно голой. Хоть это и было невозможно, но под его пристальным взглядом Ю Ри сама засомневалась: а точно ли она сегодня нормально оделась? Вдруг она в спешке забыла надеть одежду и выскочила на улицу в одном пальто?
Из-за этого абсурдного сомнения она так и не решалась снять верхнюю одежду. Лео смотрел на неё так откровенно, словно заклинал, чтобы под пальто ничего не было, что Ю Ри и сама начала бояться, не оказалась ли она голой по собственной глупости.
Шурх.
Узел пояса развязался.
Увидев под распахнувшимся пальто обычную блузку и юбку с завышенной талией, Лео разочарованно выдохнул.
— Ничего. Сними остальное.
Ю Ри тяжело вздохнула. То ли от облегчения, что она всё-таки оказалась одета, то ли от разочарования, что не оправдала его ожиданий — она и сама не понимала причины своего вздоха. Лео, видимо, истолковал его как второе, потому что ласково произнёс:
— Я просто хочу сам тебя раздеть и сам же одеть. Мне безумно интересно, каково это — застегнуть на тебе молнию платья, а потом задрать юбку, которую я же на тебя и надел. А взамен я позволю тебе узнать, каково это — раздевать мужчину, которого ты одела сама.
Раздевать мужчину, которого одела сама.
Лицо Ю Ри залилось краской. Она вдруг вспомнила, как снимала с него мерки. Когда костюм от Хью будет готов…
— Я позволю тебе снять с меня этот костюм.
Он давал ей сладкое обещание, срок исполнения которого был неизвестен. Хью скоро выпишут, но, учитывая время на пошив, до этого момента было ещё очень далеко.
Глядя на мужчину, который уже сейчас предвкушал это, Ю Ри машинально облизала пересохшие губы.
— Это запрещённый приём. Не высовывай язык. А то мне сразу хочется засунуть тебе в рот свой член и заставить делать грязные вещи.
Рядом с ним мерцала серебристая рождественская ёлка, украшенная крошечными игрушками. Было очевидно, что он продумал всё до мельчайших деталей.