Способности Ви На действительно использовались с максимальной пользой.
Когда она просто выдавала местоположение убежищ «Сэлли», это казалось не более чем хвастовством мелкого доносчика. Но когда Чу Хён увидел, как она с закрытыми глазами отслеживает сектантов в радиусе поражения, словно в них были вшиты чипы, даже он, уверенный, что его уже ничем не удивить, снова раскрыл рот от изумления.
Никто не верил, что «Сэлли» падет, но, словно пробуждая их от невежества, крах организации становился реальностью.
Местонахождение их главаря, Ви Си Гёна, все еще оставалось загадкой, но внутри самой «Сэлли» было ясно одно: Ви На стала предательницей.
Предательница.
Разве применимо вообще слово «предатель» к божеству?
У Чу Хёна промелькнула эта мысль, но клеймо уже было поставлено, и теперь Ви На было некуда возвращаться.
Пока что ее выгодно использовали для уничтожения «Сэлли», но в один прекрасный день, когда мир станет настолько стабильным, что в способностях красных глаз больше не будет нужды, ее просто утопят в море у берегов Мухва. В нынешних обстоятельствах это был самый логичный и подходящий для Ви На финал.
Поскольку она все равно не сможет жить как обычный человек, даже если само понятие «красных глаз» стереть из памяти людей, в тот момент, когда оно снова всплывет на поверхность, имя Ви На распространится повсюду. Словно лесной пожар, забрасывая ярко-красные искры в опустошенные души.
Поэтому желательно было, чтобы она исчезла бесследно.
Но возможно ли это на самом деле?
Смогут ли они без сожаления убить эту слабую женщину — невежественную и покорную, но в то же время обладающую такой колоссальной силой, способной переломить ход истории в мире? Эту красную драгоценность, приносящую удачу своему владельцу.
Смогут ли они убить ее в тот день, когда исчезнут все несчастья?
— Что такое?
Ви На, почувствовав на себе пристальный взгляд Чу Хёна, спросила. Ее глаза были по-прежнему закрыты. Разве ей не говорили, что лучше держать глаза закрытыми, когда она не использует свои способности?
В тот момент, когда Чу Хён покачал головой, говоря «ничего», транспортный самолет начал кружить в небе, заходя на посадку. Тряска ощутимо передалась на фюзеляж. Пока самолет садился на взлетную полосу и тормозил, Чу Хён крепко держал Ви На, чтобы она не упала.
Когда самолет полностью остановился, Чу Хён вышел первым, а затем повернулся и протянул ей руку. Рука, сжавшая его ладонь, была слишком крошечной для той, кто благословлял неисчислимое множество верующих.
В тот момент, когда он собирался отпустить эту мягкую руку, которую, казалось, можно раздавить одним сильным сжатием, Ви На стиснула пальцы. Чу Хён вздрогнул.
Сила, просачивающаяся сквозь пальцы, была до жалости слабой. И все же Чу Хён не оттолкнул ее и позволил держать себя.
В самом начале операции по зачистке «Сэлли», когда Ви На впервые применила свои способности, Чу Хён не выдержал и, как любопытный ребенок, спросил, как она видит людей издалека. Ви На ответила:
«Я могу чувствовать красный цвет. Как будто мое сердце разделили на части».
Проще говоря, она чувствует ублюдков, которые пожертвовали ей свои души.
Это было всего лишь образное выражение, но когда Чу Хён представил, как чье-то сердце режут на кусочки и раздают, его охватило жуткое чувство. И сразу после этого в памяти всплыл резкий голос По Рён — это произошло потому, что он вдруг всерьез задумался о вещах, о которых мог бы думать только Сок То Хви.
«Сок То Хви, видимо, подыхает от жалости к этой суке. Он просто хочет верить, что ей промыли мозги. Нет, он уже в это верит. Наконец-то и на Мухва появился один верующий».
По Рён усмехнулась, всем своим видом показывая, что это полная чушь.
«Не смеши меня. Даже если она с рождения подвергалась промывке мозгов и творила зло, руки, по локоть в чужой крови, должны быть отрублены. Настоящие невинные жертвы — это те, кто погиб... Почему мы должны рассуждать о грехах этой суки, забывая о настоящих жертвах? Бесит. Как же меня бесит этот ебаный идиот Сок То Хви!»
После крупной ссоры в коридоре жилого корпуса они до сих пор вели себя как дети, играя в молчанку.
Чу Хён не принимал чью-либо сторону. Виновна она или нет, и более того, является ли Ви На тоже жертвой — эти вопросы можно оставить на потом, когда они разберутся с хаосом, творящимся прямо перед их глазами.
Чу Хён поймал себя на том, что крепко сжимает руку Ви На, не давая ей вырваться.
Даже после возвращения на остров Мухва Ви На ходила за Чу Хёном хвостиком. Не по своей воле, а по приказу Син Хэ Гона.
Син Хэ Гон по какой-то причине передал полномочия по надзору за Ви На Чу Хёну. Конечно, только на время своего отсутствия.
В тот момент лицо стоявшего рядом с ним Сок То Хви, который услышал этот приказ вместе с ним, было настолько разочарованным, что Чу Хёну, как ни нелепо, пришлось осторожно коситься на него. И он мысленно упрекнул его взглядом, полным сожаления:
«Из-за того, что у тебя все на лице написано, он тебе и не доверяет».
Как и говорила По Рён, проблема Сок То Хви заключалась в том, что порой он был слишком прозрачен.
Ви На, следовавшая за ним по пятам от кабинета до жилого корпуса и даже на прогулке, словно щенок, уже стала для Чу Хёна немного привычной. Чу Хён намеренно шел широким шагом по заросшей лесной тропе, не обращая внимания на длину ее шага.
Она не жаловалась, но, видимо, ей было тяжело — дыхание Ви На, идущей позади, слегка сбилось. Дразнить ее было довольно забавно.
Однако Чу Хён решил, что с нее хватит, и внезапно обернулся. Ви На ничуть не испугалась и тут же заговорила:
— А мы в столовую не пойдем?
Опять столовая. Какой у нее вообще расход топлива при таком-то хрупком телосложении? Чу Хён демонстративно посмотрел на потемневшее небо.
— Ты же ела меньше трех часов назад, да и время ужина уже прошло? В машине ты еще и три треугольных кимпаба умяла.
Даже в сумерках на лице Ви На читалось явное разочарование. Чу Хён усмехнулся. Если бы она поумоляла еще разок, он, возможно, согласился бы отвести ее в столовую.
— Ладно.
Однако Ви На покорно согласилась. Несмотря на то что на ней больше не было веревок, она часто вела себя еще более покорно, чем когда была связана по рукам и ногам.
В такие моменты Чу Хёну становилось как-то не по себе. Возможно, это тоже передалось ему от Сок То Хви.
Ви На сама сменила тему:
— Когда Син Хэ Гон вернется?
— Завтра в течение дня должен вернуться. Расстроилась, что майор за тобой не присматривает?
— Нет... Я боюсь.
Услышать, как она говорит, что ей страшно, было настолько в новинку, что Чу Хён впился в Ви На взглядом. Внезапно у него промелькнула мысль о том, что было бы лучше, если бы здесь было чуть посветлее, хотя он сам этого не осознал.
— И почему же?
— .......
То, что она не ответила на его вопрос, тоже было странной реакцией. Обычно она отвечала на каждую реплику так подробно, что иногда хотелось, чтобы она просто заткнулась.
Особенно тяжелым ее характер оказывался в общении с Юн По Рён. Если По Рён приходила в столовую раньше, Чу Хён заставлял Ви На подождать или сажал ее как можно дальше от По Рён.
Но, разумеется, Юн По Рён никогда не проходила мимо Ви На просто так и обязательно подходила, чтобы зацепить ее. На что Ви На, совершенно не понимая контекста, наивно отвечала на каждую придирку По Рён. Именно то, что в этих раздражающих ответах не было ни капли злого умысла, бесило Юн По Рён больше всего.
Если вдуматься, то и Юн По Рён, неустанно цепляющаяся к ней, и Ви На, вежливо отвечающая на каждый выпад, были поразительно упорны. А вот зрители, наблюдавшие за этим изо дня в день, только накапливали стресс.
— Ан Чу Хён.
Чу Хён резко очнулся от своих мыслей. Возможно, дело было в ее безумно щекочущем слух голосе. Каждый раз, когда Ви На называла его по имени, у него по коже бежали мурашки.
Чу Хён сухо спросил: «Чего?» Длинные волосы Ви На развевались на морском ветру, дувшем сквозь деревья. Слабый лунный свет скользил по ее бледному лицу. Чем глубже она уходила в тень, тем больше, казалось, сияли ее выразительные черты.
Застигнутое врасплох сердце Чу Хёна дрогнуло. Он не знал, как давно Ви На открыла глаза. Когда он это заметил, он уже смотрел на нее как завороженный.
— Твой платок... Я его потеряла.
Чу Хён с запозданием вник в смысл ее слов. Признаваться в этом сейчас было как-то поздновато, но Ви На и так часто несла всякую чушь, так что он просто принял это как должное.
То, как он тогда бросил платок на колени Ви На, почему-то всплыло в памяти, словно неловкая сцена из детского дневника. Это было не так давно, но казалось, будто это произошло много лет назад.
— Я разве давал тебе платок... — пробормотал Чу Хён.
— Я люблю морской ветер.
— Да-да, конечно.
— В морском ветре есть жизненная сила. И он синий.
Вот так она часто разговаривала сама с собой без всякого контекста. Почему-то Чу Хён ловил себя на том, что слушает эти слова с легкой грустью. Взгляд Чу Хёна мягко зацепился за ее глаза, цвет которых слегка потускнел, словно в них, как краска, впитался ветер.
— Отведи меня к Юн По Рён.
Но следующие слова были слишком странными, чтобы списать их на очередную бессмыслицу. Чувства, которые только что начали размягчаться, мгновенно протрезвели.
— ...Зачем? Вдруг захотелось подраться?
— Нет.
Ви На посмотрела на Чу Хёна с удивлением, словно не понимая, как он мог так подумать. Чу Хён был искренне озадачен. Но Ви На повторила свою просьбу еще четче, как будто ей это было жизненно необходимо:
— Отведи меня к Юн По Рён.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления