Когда кончики пальцев Син Хэ Гона почти коснулись ее губ, Ви На тоже ласкала его губы взглядом, более страстным, чем прикосновение. И Син Хэ Гон не мог этого не заметить.

С тех пор как она открыла глаза, Ви На ни на секунду не переставала жаждать его. Как пиявка, которая упорно прилипает обратно, даже если ее отшвырнуть, она продолжала бесстыдно смотреть на него, несмотря на его молчаливое давление. В один момент она стелилась перед ним, готовая умереть по первому его слову, а в следующий — все чаще проявляла скрытое упрямство.

Если она наглела, почувствовав свободу, значит, сошла с ума. А если это была бравада человека, смирившегося с близкой смертью, это все равно раздражало.

— Син Хэ Гон...

Он хотел заткнуть эти губы, произносящие его имя, сдавить их так, словно его терпение в одночасье лопнет. Он хотел смять это маленькое личико, которое, казалось, целиком поместится в его ладони. Его разум бесконечно прокручивал столь жестокие сцены.

Но то, что происходило ниже пояса и двигалось в противоположном от разума направлении, разуму не подчинялось.

Или, возможно, это было одно и то же. Дикое желание растерзать стоящую перед ним женщину — будь то руками или чем-то другим — было очень похоже.

Желание безжалостно растоптать это безумно красивое лицо, это хрупкое, но обладающее мягкими изгибами тело, этот пугающе притягательный взгляд и голос...

Когда эта дьявольская красноглазая девчонка вытащила наружу желание, которое он глубоко похоронил, чтобы никто не смог его откопать, он на мгновение сорвался. Но так же быстро, как сорвался, вернул себе хладнокровие.

Он умел отделять ненависть от вожделения. Его ненависть к Ви На оставалась такой же сильной, как и при первой встрече. Просто иногда ему хотелось схватить ее за эти черные как смоль волосы и уткнуть лицом себе в пах.

Разочарование в себе из-за того, что в конечном итоге он поддался похоти, было недолгим. У него был обычный эстетический вкус, поэтому реакция на красивую оболочку была своего рода случайностью, никак не связанной с эмоциями. И то, что на нее встал — тоже не было проблемой.

Так Син Хэ Гон хладнокровно и быстро классифицировал эту неожиданную переменную, это до жути сильное сексуальное влечение.

— А тебе... разве не интересно узнать обо мне?

Син Хэ Гон проигнорировал ее вопрос и внимательно оглядел царапины, исполосавшие ее бледное лицо.

С тех пор как Ви На вернулась избитой По Рён, разглядывание этих ран стало его ежедневным хобби. Отек спал, и синяки проступили еще отчетливее, приобретя тот самый глубокий синий оттенок, который бывает перед тем, как они начнут желтеть. Цвет, на который было приятно смотреть.

Следы насилия балансировали на грани между жалостью и порочностью. Эта безупречно красивая внешность была настолько идеальной, что разрушать ее было особым удовольствием. В какой-то степени он мог понять По Рён, которая с таким упорством издевалась над Ви На.

— Все расспрашивают обо мне, но ты ничего у меня не спрашиваешь. Только тебе одному я не интересна.

Она прошептала это так тихо, словно ей было очень обидно или же просто удивительно. Ее красивый голос слабо дрожал.

Син Хэ Гон ничего не ответил, лишь медленно погладил сквозь кожу перчатки ее пухлую, мягкую нижнюю губу. Показались ровные белые зубы. Воспоминание о том, как он несколько часов назад засунул язык глубже, заставило его на мгновение сосредоточиться.

Видимо, она сочла это уязвимым местом. Ви На, до этого выглядевшая вялой и сдавшейся, вдруг бросилась к нему. Хотя это была всего лишь неожиданная попытка протянуть к нему руку.

Син Хэ Гон резко перехватил ее руку, словно говоря «и не мечтай». Непонятно, до чего она собиралась дотронуться своей тут же остановленной рукой, но, судя по ее растерянному лицу, она думала, что у нее получится. В своей голове она, наверное, посчитала себя быстрой, и эта глупость даже не вызвала у него насмешки.

Син Хэ Гон небрежно отшвырнул ее тонкое, хрупкое, как стебелек цветка, запястье. Его глаза сверкнули предупреждением, чтобы она больше не смела повторять эту дурость.

— Если хочешь прожить хотя бы на минуту дольше, не смей распускать руки.

— Одной минуты мне мало. Тогда я просто потрогаю.

— Смерть близка, вот и смелость появилась?

— Ты же трогаешь меня. И я хочу потрогать тебя.

— Ха-а...

Син Хэ Гон со вздохом искривил губы. Ви На инстинктивно поняла: наконец-то она его разозлила.

Ей было так страшно, что дрожали щеки, но в то же время она испытала облегчение. Ви На с самого начала пыталась вывести его из себя. Чтобы заставить его взорваться — человека, который всю жизнь только и делал, что подавлял свои эмоции, — она, преодолевая страх, бросала ему слова, способные его спровоцировать.

Ей казалось, что только так она сможет поднять на поверхность ту низменную часть его души, до которой не могла дотянуться его невозмутимая речь.

Поэтому в этот момент Ви На была рада гневу Син Хэ Гона. Хотя, когда черная рука бесцеремонно вторглась в ее рот и потянула за язык, словно собираясь вырвать его с корнем, у нее потемнело в глазах от ужаса.

— Я понимаю, что у тебя течка, и ты вешаешься на меня, забыв о своем положении...

— М-м...

— Делай это с тем, кто на тебя поведется.

— Э-э... Э, мм.

Син Хэ Гон сжал ее язык целиком, и слова Ви На превратились в невнятное мычание. Ее язык упрямо извивался, увлажняя его перчатку. Син Хэ Гон нахмурился. Ви На продолжала что-то говорить, упрямо глядя ему в глаза. Кажется, она повторяла то же самое, но из-за ее произношения было ничего не разобрать.

Он ослабил хватку. Язык Ви На плавно, как угорь, выскользнул из его пальцев.

— Но ты ведь повелся...

Наконец-то Ви На произнесла это четко. Син Хэ Гон окаменел. Ви На, словно бросая вызов: «Ну попробуй оспорить», медленно провела красным языком по нижней губе. Словно вспоминая оставленные им следы от укусов, которых уже не было.

Гнев Син Хэ Гона закружился вихрем. И в этот водоворот затянуло то, чего Ви На так ждала. Казалось, он хотел прямо сейчас выбежать из кабинета, но не сделал этого. Ви На видела. В нем шла ожесточенная битва между разумом и инстинктами.

Он наверняка был уверен, что сможет с таким же высокомерием управлять и своим вожделением. Но стоит один раз нарушить табу, и оно перестает быть таковым.

В момент падения теряется путь назад. Как нельзя остановить цепную реакцию падающих костяшек домино, поспешно поднимая одну из них, так и остается лишь наблюдать за тем, как рушится вся жизнь. Пересечение запретной черты — это нечто столь же беспощадное и бессмысленное.

Син Хэ Гон переступил эту черту.

И этот факт был единственным лучом надежды для Ви На, словно запертой в ледяной стеклянной колбе реальности.

— Я... не хочу умирать.

Ви На протянула руку и коснулась его щеки. Она думала, что кожа будет холодной, но на удивление она оказалась теплой. Хотя его взгляд колол ее, как шило, Син Хэ Гон не убрал ее руку.

Нет, прежде чем он успел это сделать, Ви На положила вторую руку на его левую грудь. Сквозь твердые, натренированные мышцы передавалось ровное биение здорового сердца.

Он живой.

В этот момент, чувствуя его пульс, Ви На ощутила, что и она тоже жива. Дыхание Ви На, слегка сбивчивое, коснулось его шеи. С каждым ее выдохом кадык на его прямой шее вздрагивал. Ви На подумала, что эти движения похожи на дрейфующий в море разбитый корабль — такие же растерянные.

— Почему ты передумала?

Голос Син Хэ Гона утратил свой холод. Острота его взгляда тоже притупилась. Он смотрел на Ви На, находящуюся так близко, словно блуждал где-то далеко. Его взгляд был каким-то сухим и изношенным. Грудь Ви На тупо заныла, словно по ней ударили. От него, всегда закованного в броню вплоть до взгляда, она впервые увидела этот бедный, опустошенный взгляд.

— Сначала твои глаза ясно говорили: тебе все равно, даже если ты умрешь. Точнее, это был взгляд человека, который уже несколько раз пережил смерть. Ты не боишься умереть. У тебя было лицо человека, который уже увидел свое будущее, где он погибает от моих рук.

— .......

— С чего бы вдруг сейчас тебе захотелось жить?

Его голос, словно черный, разбавленный серым, тоже звучал непривычно. В голову Ви На закралась мысль: а не видит ли он сейчас сквозь нее кого-то другого? Она медленно погладила его по щеке. Кожа мучителя, получающего удовольствие от чужой боли, была удивительно мягкой.

— Верно. Так и было, но...

Руки Ви На, касающиеся его, дрогнули. Его голос, растерянный и неуверенный, внезапно привел Ви На в замешательство. Хотя именно сейчас ей следовало бы выдать красноречивую речь, чтобы убедить его.

— Я не знаю...

Несмотря на это, ответ Ви На был жалким. В голове вдруг стало абсолютно пусто, словно все стерли.

— Я хочу смотреть на тебя.

Слова сорвались с губ Ви На без участия разума.

— Тебя... не видно... поэтому я хочу продолжать смотреть на тебя.

Син Хэ Гон молча слушал этот сумбурный лепет Ви На. Ви На не была уверена, так как была слишком сосредоточена на своих глупых словах, но ей показалось, что его сердце забилось немного быстрее.

— До сих пор я видела слишком много вещей слишком ясно, даже то, что не хотела видеть...

— .......

— Мне кажется, твоя чернота сможет укрыть мой красный.

В черных глазах Син Хэ Гона отражался ее красный свет. Они сияли каждый сам по себе, словно никогда не смогут смешаться. Ви На с интересом разглядывала это зрелище.

Это был цвет смерти, но он принадлежал живому человеку. То, что он не сливался с ней, возможно, было связано с этим парадоксом, которого она не встречала ни в ком другом.

Может, поэтому ни одна из способностей Ви На на Син Хэ Гона не действовала?

Если это так, она должна была бы чувствовать отчаяние, но вместо этого Ви На испытала очень странное чувство. Это было впервые в ее жизни, поэтому было трудно сказать, радость это или грусть. Сердце почему-то сильно затрепетало.

— У меня причин умереть гораздо больше, чем причин жить, но...

Ви На подняла руку, которой слушала его сердцебиение, и обхватила его гладкую, свободную щеку.

Он и на этот раз не отверг ее прикосновение. Лицо, оказавшееся в руках Ви На, было самым красивым и самым безжалостным из всех, что она видела в своей жизни. В нем она увидела следы того, как одиноко гостила здесь любовь.

Словно слившись с ним, ее голос тоже прозвучал печально:

— Я все равно хочу жить.

Отражение Ви На в глазах Син Хэ Гона дрогнуло. Голова Ви На медленно подалась вперед, словно повинуясь немому сигналу. Син Хэ Гон не шевелился. До поцелуя оставалось лишь мгновение. Син Хэ Гон, опустив глаза, словно готовясь принять поцелуй, спросил:

— Это правда ты убила ее?

Следующие слова прозвучали после короткого, но мучительного молчания.

— Со Ён.

В тот самый момент, когда между Ви На и Син Хэ Гоном прозвучало имя, ставшее естественным табу, и глаза Ви На широко раскрылись, рация Син Хэ Гона зашумела. Звук безжалостно разбил атмосферу, словно внезапный удар молота.

Син Хэ Гон тут же оттолкнул Ви На. Ви На смотрела, как он с холодным видом встает с кресла и достает рацию из кармана формы. Не глядя на Ви На, он принял вызов. Спешный голос, позвавший «Господин майор», мгновенно изменил ход событий.

— Ви Си Гён найден.

Лица Ви На и Син Хэ Гона одновременно окаменели.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver