Ви Си Гён.

Второй лидер «Сэлли» и бывший военный, служивший в отряде «Слепая змея» под командованием первого лидера, Чин Чхэ Джуна.

В отличие от Чин Чхэ Джуна, который славился своим прямым и неподкупным характером, Ви Си Гён от природы был наделен огромной жаждой власти и богатства.

Родившись старшим сыном в бедной деревенской семье и рано став ее кормильцем, он по необходимости выбрал путь профессионального военного. Затем он с маниакальным упорством добивался повышения и получил звание подполковника в беспрецедентно молодом возрасте.

Тем временем он женился на женщине из хорошей семьи — брак, который очевидно был заключен ради повышения социального статуса, — и у них родился сын. Однако в то время, когда «Сэлли» уже превратилась в религию, их сын заболел неизвестной болезнью и скончался. Вскоре после смерти единственного ребенка жена Ви Си Гёна попала в психиатрическую клинику.

После того как стало известно, что Ви Си Гён — лидер «Сэлли», множество журналистов слетелось к его жене, чтобы взять у нее интервью.

Представ перед прессой, она разочаровала всех своим видом: она была жива, но выглядела как мертвец.

Глядя на ее иссохшие до костей руки и ноги, впалые щеки, напоминающие череп, и бледные, потрескавшиеся губы, невозможно было представить, что когда-то она была красавицей. Взгляд, говоривший о том, что она отказалась от себя, лишь дополнял картину.

Обычно она не реагировала ни на чьи слова, но иногда внезапно начинала извергать жуткие проклятия, словно в ее тело вселился нечистый дух:

— Я отрезала голову своему сыну и окунула ее в кровавую купель. Красным окрасилась нечистая душа. Я плакала, сдирая с него скальп и сжигая его в огне. О Сатана. О Сатана. Мерзкий кровавый демон. Ты — грех и дьявол. Ах, это твои руки разорвали материнское лоно и проникли внутрь. Ты больше не моя кровь, нет, нет, нет!

В конце концов, она закончила свои дни в больнице. Это было самоубийство.

Однако врачи разводили руками, не понимая, как именно она умерла. Вскрытие показало, что на ее теле не было никаких следов физического воздействия, а в организме не обнаружили никаких ядов или препаратов. Ей не пришлось прибегать к каким-либо методам самоубийства — она просто смогла убить себя сама.

Возможно, она была мертва уже давно, и ей просто потребовалось время, чтобы изгнать свою давно сломленную душу из тела, которое стало хуже пустой оболочки.

— Фу-ух...

Син Хэ Гон, всю ночь изучавший информацию о Ви Си Гёне, потер пальцами уставшую переносицу. Когда он откинул назад затекшую шею, кресло скрипнуло.

Он взял сигарету из портсигара, лежащего на столе. Чирк — зажег зажигалку. Затянувшись едким дымом, он попытался прогнать усталость.

В его черных, погруженных в глубокие раздумья глазах отражался дым, похожий на паутину. Только сейчас он расслабил спину, которую за всю ночь ни разу не согнул. Взгляд, бесцельно блуждавший в пустоте, опустился вниз.

И тогда он увидел ведьму, которая сидела в углу кабинета, прислонившись к стене, и дремала, клюя носом. Она поджала колени к груди и сгорбила плечи, стараясь стать как можно незаметнее. Она изо всех сил старалась даже дышать тихо, но одного ее присутствия было достаточно, чтобы нарушить его покой.

Пообещав найти труп Ви Си Гёна, ведьма осмелилась потребовать гарантий своей безопасности. Видимо, она решила таким образом заручиться обещанием, чтобы Син Хэ Гон больше не менял своих решений. Естественно, он проигнорировал ее требования ледяным молчанием.

Он думал, что она, как обычно, сдуется и покорно замолчит, но, как ни странно, в этот раз Ви На проявила упрямство. Хотя её руки предательски дрожали, на лице застыла маска невозмутимости, идеально подходящая для деловых переговоров.

«Если я принесу тебе лидера "Сэлли"... то все мои слова окажутся правдой. Тогда я тоже хочу с гордостью стоять рядом с тобой. Как твои подчиненные».

«Думаешь, у тебя есть право не только просить о жизни, но и желать чего-то большего?»

«Право... Не знаю насчет права. Но я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты меня не ненавидел».

«Какая нелепость...»

«Я понимаю, что ты не можешь не ненавидеть меня, но я бы хотела, чтобы ты ненавидел меня чуточку меньше...»

Эта нелепая болтовня вызывала в нем странное раздражение. Прямо как тогда, когда она на полном серьезе заявляла, что обещания, данные даже животным, нужно выполнять.

Обычно она пугливо озирается, как мышь, а иногда несет то, что у нее на уме, словно у нее сломался мозг. Если это такая тактика выживания, то ей лучше поскорее ее сменить, чтобы выиграть хотя бы минуту для своей шеи. Хотя, скорее всего, эта тонкая шея сломается раньше.

Ви На упорно не уходила, словно во что бы то ни стало решила добиться обещания Син Хэ Гона. С того момента он стал относиться к ней как к призраку. Ему даже не пришлось прилагать усилий, чтобы игнорировать ее — он просто забыл о ее существовании, погрузившись в работу.

И вот, этот призрак нагло занял место в его кабинете. Из-за этого подчиненные, заходившие к нему, вздрагивали от испуга, когда случайно замечали Ви На, забившуюся в угол.

Это было довольно забавно, но время от времени он все же задумывался, не стоит ли нацелить на нее пистолет и выгнать эту то ли призрачную, то ли ведьмовскую тварь.

— .......

Волосы, которыми она укрыла ноги вместо одеяла, развевались каждый раз, когда она клевала носом. Они блестели так, словно были шелковыми, но при этом были такими тонкими, что казалось, потяни за них — и они вырвутся с корнем.

Ее сонное лицо, то открывающее, то закрывающее глаза, выглядело менее опухшим, чем когда она только вошла в кабинет. Скорость регенерации у нее была значительно выше, чем у обычных людей. В ней не было ничего, что не было бы странным.

Пока Син Хэ Гон с раздражением наблюдал за Ви На, его сигарета быстро истлела.

— ...А?

В его ушах словно зазвенели серебряные колокольчики. Его взгляд, оценивавший, куда именно и как сильно ее ударили, встретился с красными глазами, в которых расплывался свет.

— Ты закончил работу?

Она говорила так, словно любезно ждала его из вежливости. Всякий раз, когда она вела себя так невинно, не осознавая своего положения, ему хотелось ее задушить. Ее чистый голос лишь разжигал в нем садистские наклонности. Ему было чертовски интересно, заплачет ли она горькими слезами, если он растопчет эту упрямую настойчивость, не знающую слова «сдаться».

Но он сдержался. Из-за того, что он сдерживался, вены на тыльной стороне его ладони посинели и вздулись, но под перчатками даже он сам этого не замечал.

Син Хэ Гон затушил сигарету в пепельнице и встал. Когда он поднял жалюзи за своей спиной, в кабинет хлынул яркий свет.

По утреннему небу плыли облака с пурпурными узорами, словно кто-то выдавил глаза Ви На и расплескал их по небу. Ви На, подумав, что он собирается уходить, разжала руки, обнимавшие колени, и ее глаза радостно заблестели.

Он прошел мимо Ви На, которая смотрела на него снизу вверх блестящими глазами, и схватился за ручку двери, тем самым жестоко разрушив ее глупые надежды.

— П-подожди... Мы же еще не договорили...

Видимо, от сильной спешки Ви На в растерянности прямо на коленях подползла к нему и вцепилась в его ногу. Син Хэ Гон замер. Он посмотрел вниз на ее паникующее лицо, и она, как попугай, повторила свою просьбу:

— Пообещай. Что если я найду Ви Си Гёна, ты больше не будешь пытаться меня убить.

Неужели жизнь и смерть для нее так важны? А ведь поначалу она, казалось, была готова с благодарностью принять смерть от его руки.

Разумеется, независимо от желаний Ви На, ее жизнь принадлежала ему. Если до сегодняшнего дня включительно ее способности не оправдают его ожиданий, или, наоборот, превзойдут их, он намеревался, как и предупреждал, лично казнить эту ведьму. Он уже решил взять на себя ответственность за любые последствия со стороны начальства.

Так что, валяйся она в ногах или нет, чаша весов уже склонилась в определенную сторону. Возможно, он предрешил этот исход еще тогда, когда предложил ей пари со сроком в неделю.

— Если твои слова — правда, то ты меня разочаровала.

Глаза Ви На, крепко вцепившейся в его форму, расширились от удивления. Словно она услышала нечто совершенно невообразимое.

— Я хотел убить Ви Си Гёна своими собственными руками. Я очень ждал момента, когда он, не в силах больше терпеть, будет умолять меня убить его.

— .......

— А ты лишила меня этого удовольствия.

Когда он сказал, что она лишила его удовольствия, разочарованное лицо ведьмы доставило ему радость. Не понимая этого, Ви На какое-то время уныло сидела с опущенной головой. При виде ее поникшей макушки его желание отшвырнуть цепляющееся за него тело и уйти как-то поутихло.

Спустя мгновение голос, сорвавшийся с этих красивых, так и манящих их раздавить губ, прозвучал твердо и решительно.

— Я не разочарую тебя. В следующий раз.

— Ты же сказала, что он мертв.

— Да.

— И что? Ты можешь его воскресить?

Син Хэ Гон холодно усмехнулся. Воскрешение из мертвых — прерогатива богов, но разве ее не называли божеством?

— Нет. Я могу убить, но не могу оживить. Как бы я ни старалась, я не смогла его оживить.

— .......

Взгляд Ви На на мгновение опустел, словно перед ее глазами предстала какая-то картина из прошлого. Это был тот самый взгляд, который он иногда у нее замечал. Взгляд, который сильнее всего сеял хаос в мыслях Син Хэ Гона.

Руки Ви На снова крепко обхватили ногу Син Хэ Гона, словно она хотела впечатать ее в свое тело. Мягкие изгибы ее тонкого тела вплотную прижались к бедру Син Хэ Гона. На нее обрушился презрительный взгляд. Взгляд острый как бритва, способный перерезать горло.

Сердце кольнуло, но Ви На осторожно прижалась щекой к его форме. Сквозь холодную ткань она почувствовала, как слегка напряглось его крепкое бедро. Ви На с силой вжалась в него щекой. И посмотрела снизу вверх на его лицо, оказавшееся в тени из-за контрового света.

— Я стану твоим удовольствием.

— Каким образом?

— Твое удовольствие рождается из мучений того, кого ты ненавидишь до смерти.

Лицо Син Хэ Гона стало ледяным, словно он достиг предела. В нем читался лишь пронизывающий холод. Но Ви На больше не позволяла себя обмануть. Убедившись в этом дважды, она могла читать его, даже не забираясь в его могилу.

— Я стану твоим удовольствием.

Глаза Ви На, нежно прошептавшей эти слова, скользнули по его острому носу, спустились к твердой груди. И еще ниже... К самому его центру.

Невооруженным глазом там не было ничего, кроме спокойствия и тишины. Поэтому Ви На закрыла глаза. И с трепетом прочитала это. Горячую, твердую, пульсирующую черную линию...