Син Хэ Гон неспешно следовал за мужчиной, который на четвереньках отползал от него. От тела, покрытого потом и грязью, исходило зловоние. Он выглядел так, словно дня три-четыре валялся на помойке. Впрочем, раз уж он несколько дней скрывался от его глаз, то наверняка натерпелся.

Син Хэ Гон с интересом наблюдал за тем, как мужчина толкает свое грязное тело вперед на животе. Дрожа от страха и не смея даже оглянуться, этот идиот все равно не оставлял попыток спастись, и его жалкое копошение лишь забавляло майора.

Поскольку его не трогали, мужчина вдруг, словно набравшись храбрости, оперся руками о пол и с трудом поднялся. И тут же бросился к двери. Син Хэ Гон отдавал должное его отчаянному желанию выжить.

Однако если тот надеялся, что сможет спастись, это было его глубочайшим заблуждением.

Син Хэ Гон не стал гнаться за бегущим как сумасшедший мужчиной. Вместо этого он метнул нож. Вшух — летящий нож под углом вонзился в лодыжку беглеца, на которую тот как раз перенес вес для бега.

Мужчина вскрикнул, его колени подогнулись, и он рухнул на пол. Син Хэ Гон подошел к нему. Он резко схватил за руку распростертого, словно животное, мужчину. И встретился взглядом с его глазами, в которых полопались все капилляры. Син Хэ Гон наслаждался отчетливо растекающимся в них страхом.

Син Хэ Гон выкрутил мужчине запястье, словно выжимая тряпку. С жутким хрустом ломающихся костей рука мужчины неестественно выгнулась, будто ее неправильно собрали. Мужчина истошно завыл:

— А-а-а-а-ак!

Держа за болтающуюся руку, Син Хэ Гон поволок мужчину к стулу. Пленник, которого тащили, как мешок с мусором, вопил во все горло, и его крики эхом разносились по складу. У Ин Тхэ, неподалеку жадно куривший сигарету, усмехнулся:

— Ого. А голосок-то звонкий. Будет весело резать ему глотку.

Син Хэ Гон крепко прижал руку мужчины и положил ее на стул. Движение было легким, словно он выкладывал ингредиенты на разделочную доску. Затем он вытащил нож, все еще торчавший в лодыжке пленника.

Кровь с лезвия стала кап-кап падать на тыльную сторону ладони мужчины. От этого он впал в панику, граничащую с обмороком. Блеск в его глазах померк, сменившись чернотой. Это был взгляд человека, осознавшего, что ему ни за что не вырваться из этой адской боли.

— Обычно я выдираю ногти один за другим шилом — и на руках, и на ногах, — но у меня нет времени.

— Х-х, п-подожди...! Подождите, умоляю, не делайте этого. Я правда ничего не знаю. А?

— Поэтому я просто их отрежу.

— Умоляю! Хва-ти-и-ит, а-а-ак!

Лезвие ножа лишь слегка скользнуло под ноготь мужчины. Забавно, но мужчина бился в конвульсиях от боли сильнее, чем когда нож вонзился ему в лодыжку. Впрочем, люди всегда больше всего преувеличивают ту боль, которую видят собственными глазами.

— Хватит, прекратите... За что, а-а-ак! Не надо! Не надо!

— Просто ответь на вопрос, и всё закончится.

— Угх, хх, я... я же говорю, что не знаю. Пожалуйста, умоляю. А? Отпусти меня. Если отпустишь... я тебе заплачу. Слышишь? Огромную сумму...!

— Где находится Ви Си Гён?

— Да я же, это, правда, говорил, что не зна... А-а-ак!

Син Хэ Гон без промедления рубанул ножом по пальцу мужчины. Лезвие глубоко вошло в плоть, и средний палец был отсечен. Син Хэ Гон небрежно смахнул его тупой стороной лезвия. Отрубленный палец покатился по полу. Мужчина лишь опустошенно смотрел на свою кисть, которая в одно мгновение лишилась пальца.

Пока пленник не мог осознать реальность, Син Хэ Гон приставил лезвие к безымянному пальцу и снял с него слой кожи. Словно счищал чешую с мертвой рыбы... В руке, орудующей ножом, не чувствовалось ни капли эмоций. Мужчина, не выдержав безжалостной боли, которая наносилась без единой паузы на передышку, издал дикий вопль:

— А-А-А-А-АК!

— Где Ви Си Гён?

— Я не знаю! Я же сказал, что не знаю!

— Что ж, давай изменим вопрос. Кто знает, где находится Ви Си Гён? Твой брат наверняка знал.

Мужчина не был сектантом «Сэлли». От него не исходило характерной для фанатиков ауры, и, даже будучи доведенным болью до предела, он не выдавал ненормальных реакций вроде восхваления или проклятия красных глаз.

Это было нормально. И всё же, видимо, из-за того, что Син Хэ Гон привык иметь дело только с сумасшедшими паразитами, в этот раз ощущения были в новинку.

— Хнык, я, я, ух, правда не знаю. Б-брат сказал, что он избранный... Хык, что лидер выбрал его... Только это и сказал... а потом, как всегда, исчез. Я, я не знаю. Пожалуйста...!

— .......

— Это правда. Что те, красные глаза... больше не спасут... Он только и твердил это... Больше ничего не знаю. Угх, хаа, н-не знаю...

Оказавшись перед угрозой потерять еще два пальца, мужчина в итоге заговорил. Син Хэ Гон внимательно изучал мужчину, который, обливаясь потом, умолял поверить в его непричастность. Не похоже было, что он лжет.

Брат этого человека был боевиком «Сэлли» и недавно погиб в убежище, которое выдала Ви На. Обычно, если член семьи становился сектантом «Сэлли», да еще и воспитывался как «избранный», то и остальные члены семьи слепо предавались культу.

Но с этим человеком все было иначе.

«Сэлли» была террористической организацией, но до этого она представляла собой религию, обладающую такой властью, что потрясала сами устои страны. До того как стало известно имя Ви Си Гёна, в «Сэлли» было несколько публичных лиц, представляющих ее. Этот мужчина был одним из них. Однако на деле он оказался невеждой, ничего не знающим о внутренних делах организации.

— В-всё, хватит... Хнык, ах, я, я сейчас умру. Пожалуйста, отпустите меня теперь...

Конечно, даже с учетом всего этого, он оставался мусором, не заслуживающим пощады.

— Кхагх!

В качестве награды за честность Син Хэ Гон даровал мужчине смерть. Голова мужчины с торчащим изо лба ножом упала рядом с его же отрубленным пальцем. Как раз подошедший поближе У Ин Тхэ охнул: «Ой-ой» и резко поднял ногу в ботинке, чтобы не испачкаться. Он посмотрел на наручные часы и безучастно произнес:

— 11:04. Ким... Как его там звали? Блядь, неважно. Ким какой-то там мертв.

Ин Тхэ вытащил нож изо лба убитого, протянул его Син Хэ Гону и проворчал:

— Сука, два дня горбатились, чтобы выследить этого мудака... Но что это вообще за хер? На кой черт он строил из себя верующего, будучи тупым придурком, который вообще ничего не знает? Ха, а я-то думал, в этот раз мы наконец-то сядем на хвост Ви Си Гёну.

— Его специально выставили напоказ. Чтобы мы его поймали.

Этот мужчина всегда был объектом наблюдения, просто не было подходящего повода его взять. Было странно, что его деятельность всплыла на поверхность именно после смерти брата-боевика «Сэлли», но Син Хэ Гон решил, что допрос прояснит все сомнения.

Но после поимки выяснилось, что мужчина с самого начала не был околдован красными глазами. И такой человек служил вывеской «Сэлли».

Син Хэ Гон внезапно понял, почему Ви На не смогла вычислить местонахождение только этого мужчины.

«Я не вижу его... Прости...»

Тогда он намеренно одарил Ви На, которая, опустив голову с растерянным и виноватым видом, робко смотрела на него, ледяным и презрительным взглядом.

— Ха-а. Ситуация прояснится только тогда, когда мы поймаем Ви Си Гёна, — с раздражением сказал Ин Тхэ и бросил выплюнутую сигарету прямо на труп. — Ну, и на таком мире спасибо, конечно...

Син Хэ Гон ответил молчанием на взгляд, словно ищущий согласия и вопрошающий: «Разве не так?»

По какой-то причине «Сэлли» затаилась после потери красных глаз, но он ни на секунду не терял бдительности.

Очевидно, что кто-то пытается посеять хаос в верхушке «Сэлли». Никто, кроме лидера, не смог бы провернуть подобное, а значит, пусть «Сэлли» и рушится, но Ви Си Гён все еще жив и здоров.

— Так или иначе, этот ублюдок заслужил смерть.

Тьфу! Ин Тхэ плюнул мертвому в лицо.

— Выродок...

Даже если он не был сектантом «Сэлли», он оставался куском дерьма, снимавшим снафф-видео с использованием слепых верующих — это было неоспоримо. Син Хэ Гон взял сигарету, которую протянул Ин Тхэ, и зажал ее в губах. Ин Тхэ поднес огонь. Затем спросил:

— Кстати, а почему ты взял меня с собой?

— М?

— Обычно на такие дела, которые хочешь решить лично, ты берешь только Сок То Хви.

Син Хэ Гон поднял бровь и глубоко затянулся сигаретой. Белый дым, распустившийся подобно туману, соскользнул по его точеному носу и рассеялся.

В его глазах, не выражавших ни враждебности, ни дружелюбия, таилась некая отчужденность. Такая, что к нему было страшно обратиться... Даже Ин Тхэ, знавший Син Хэ Гона много лет, порой терялся, засматриваясь на него. И все же для солдата его лицо было слишком уж красивым.

— Я размышляю.

— О чем?

— О том, какое наказание назначить.

Его тон был загадочным. Но так как он всегда был непредсказуем, Ин Тхэ не стал задавать лишних вопросов.

Син Хэ Гон, выдохнув дым и словно тяжело вздохнув, спросил:

— Кстати... Какое сегодня число?

— Сегодня? Вроде семнадцатое. А что?

— А когда на обед были тушеные ребрышки?

— ...Они были настолько вкусными? Разве не на прошлой неделе? Вроде бы в среду.

— Да?

Син Хэ Гон с нечитаемым лицом пробормотал, словно дым:

— Значит, остался один день.

И это тоже были весьма загадочные слова.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver