На этом история Со Ён закончилась. Оставив место для множества толкований, Со Ён больше не произнесла ни слова. Поэтому она смогла уснуть, но Ви На не могла сомкнуть глаз.

Ви На, отдавшая свою кровать и одеяло мерзлявой Со Ён, в ту ночь с готовностью пожертвовала своим сном, чтобы поразмыслить о нем. На основе слов Со Ён она снова выстроила в голове его образ. На окне, заклеенном черной изолентой так, что не пробивался ни один лучик света, отражался созданный Ви На фантом.

«Вот бы ты могла встретиться с моим братом. Мне правда интересно... Кто бы пал первым: ты бы влюбилась или он бы очаровался...»

Стоило ей закрыть глаза, как вокруг, словно только этого и ожидая, закружились красные цвета. Это был цвет не чей-то другой, а самой Ви На. Такое редкое зрелище она могла наблюдать лишь тогда, когда ее сердце трепетало так сильно, что волнение доходило до кончиков пальцев ног.

«Брат убил отца. Неужели правда убил?»

Убийство родственника не было для Ви На чем-то шокирующим. Каждый день к ее ногам бросали куда более жестокие и аморальные поступки. Ви На великодушно отпускала эти грехи. Значит, она вполне могла простить и его грех.

Пока она безостановочно думала о нем, ее слух уловил тяжелое, болезненное дыхание. Привычным шагом Ви На подошла к стонущей во сне Со Ён. Она опустилась на колени перед лицом Со Ён, которое было искажено, словно она взвалила на себя все муки этого мира.

Она подняла руку и погладила Со Ён по круглому лбу. И произнесла голосом, еще более нежным, чем когда она отпускала грехи верующим:

— Своим существованием ради твоей боли, я освобождаю тебя...

С того дня Ви На с нетерпением ждала, когда Со Ён снова начнет делиться историями. Но Со Ён больше не открывала рот ни о нем, ни о других, ни о себе.

Она не избегала Ви На, но и не пыталась сблизиться. Если Ви На начинала разговор, Со Ён лишь отвечала на вопрос, но не пыталась поддержать беседу. Пусть и с запозданием, но это было естественное поведение для похищенного человека.

Но Ви На хотела слушать голос Со Ён. Озорную улыбку, руку, которая иногда гладила ее с нежной грустью, словно видела в ней своего брата... Ви На не имела права по этому скучать, но скучала.

За день до смерти Со Ён.

В ту ночь Ви На, как обычно, сидела на коленях перед Со Ён, чтобы прогнать ее кошмары. В тот момент, когда Ви На убедилась, что складка между бровями разгладилась, и собиралась убрать руку со лба... Хрупкая рука перехватила ее запястье.

Когда Ви На посмотрела на нее, Со Ён открыла глаза. Уголки губ Со Ён, смотревшей на Ви На так, словно она знала, что так и будет, слабо приподнялись.

— Мне это показалось странным. Как я могу каждую ночь спать так глубоко в такой ситуации... Я, которая всю жизнь страдала от бессонницы.

Медленно сев, Со Ён потянула Ви На за руку, заставив ее сесть на кровать напротив себя. Со Ён кончиками пальцев погладила тыльную сторону ладони Ви На, которой та все это время тайком гладила ее лоб.

— Оказывается, это благодаря тебе мне каждую ночь снились только красивые сны.

Это были такие красивые слова, что от них защемило сердце. Ви На, кажется, впервые слышала столь прекрасные слова, и ее щеки порозовели. Со Ён хихикнула, словно считала ее милой.

Услышав смех Со Ён всего после дня молчания, Ви На почувствовала не просто радость — у нее перехватило дыхание, словно в ней пробудилась тоска, погребенная глубоко в душе.

— Знаешь что? Я принимаю целую кучу таблеток. Но с тех пор как меня похитили, я не только не пила лекарства, но даже нормально не ела. И при этом моя кожа светится, а дыхание ровнее, чем когда-либо.

Черные глаза Со Ён засияли, как звезды. В этих звездах слабо мерцал и свет Ви На.

— Я могу понять... что это чудо, которое творишь ты. Кажется, я понимаю, почему ты стала божеством для «Сэлли»... Почему люди так отчаянно хотят заполучить красные глаза и сходят по ним с ума.

— .......

— Когда ты рядом... во мне тоже растет жадность, что я смогу обрести счастье, о котором всегда мечтала. Видимо, я тоже всего лишь обычный человек.

Красный свет, мерцающий за сиянием Со Ён, не был иллюзией. Со Ён с горечью признала свое желание. Даже без «печати» скорость, с которой люди поддавались очарованию Ви На, варьировалась в зависимости от вместимости их сосуда желаний.

У Со Ён тоже были желания. Для человека это было естественно. Поэтому, когда Ви На рефлекторно хотела утешить ее, сказав, что ей не нужно винить себя, Со Ён вдруг пристально посмотрела на нее. Ясным взглядом, словно читающим ее мысли.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я умерла.

— ...Нет.

— Почему? Я не буду просить тебя спасти меня. Просто скажи это вслух. Что ты хочешь, чтобы я жила...

— .......

— И тогда... мне покажется, что я действительно смогу выжить...

Со Ён, которая до этого казалась равнодушной к смерти, столкнувшись с ней лицом к лицу, захотела жить. Ви На не хотела говорить ей этого. Ведь она все равно умрет, а пустая, неосуществимая ложь лишь заставит ее еще сильнее отвергать мучительную реальность.

— Спаси меня. Пожалуйста. А? Отправь меня к маме. Скажи мне, что я смогу вернуться к маме...

Но в тот момент, когда Со Ён, вцепившись в подол ее одежды, со слезами на глазах отчаянно умоляла ее, Ви На, сдавшись, произнесла ложь так, словно это была правда.

— Да. Ты сможешь выжить.

— Правда?

— Угу.

Убаюкав Со Ён, которая капризничала, как ребенок, и убедившись, что ей снятся красивые сны, Ви На была вызвана к Нему.

Придя в Его комнату, Ви На сама разделась и продемонстрировала благодать, которую Он лично нанес на ее тело. Полный обожания взгляд глубоко и с благоговением проник в каждый уголок ее тела. Чтобы наложить новую благодать поверх старой, Он уложил Ви На на пол. Он так сильно впечатывал свою святую милость, что у нее пошла кровь, смешанная с семенем.

После того как прошла целая вечность этой «славы», Он мягко погладил грязное лицо Ви На. И ласковым голосом приказал:

— Приведи ту девку.

Обнаженная грудь Ви На напряглась. Он говорил о Со Ён.

Вскоре придя в себя, Ви На ответила: «Да», и в тот момент, когда она начала подниматься, Его волосы коснулись ее плеча. Он с силой прижал ее щеку, давая понять, чтобы она оставалась на месте, и Ви На покорно замерла.

— Хм, нет... Я устал. Давай попозже.

На эти слова Ви На тоже послушно кивнула: «Да».

Когда Он уснул, Ви На медленно и бесшумно поднялась. Она достала что-то из ящика под картиной, на которой был изображен Иисус, несущий крест, превосходящий по размеру человеческое тело. Пока Ви На не вышла из комнаты, Он спал так крепко, что не издал ни звука, словно был мертв.

Ви На шла в свою комнату не быстро и не медленно. Она шла спокойно, как человек, собирающийся выполнить свой долг.

Когда она открыла дверь кладовой, до нее донеслось тихое дыхание Со Ён. Глаза Ви На, до этого остававшиеся бесстрастными, на мгновение судорожно дрогнули. Но вскоре она подошла к ней с прежним бледным лицом. Ви На встала у изголовья и посмотрела на нее сверху вниз.

— Тебе не по себе из-за того, что я просила спасти меня?

Со Ён, которая, как казалось, крепко спала, открыла глаза и игриво спросила. В комнате, погруженной в глубокую тьму, было трудно различить человеческие силуэты. Видимо, удивленная молчанием Ви На, Со Ён с шуршанием одеяла приподнялась: «Что такое?..»

Со Ён вылезла из кровати и нажала выключатель на стене. И только когда зажегся свет, образ Ви На предстал перед ее глазами.

Со Ён беззвучно в ужасе уставилась не на пистолет, который Ви На направила на нее, а на ее голое тело, видневшееся из-за незастегнутых пуговиц.

С тех пор как Со Ён с ужасом увидела ее тело в первый раз, Ви На намеренно прятала свои раны. И сейчас на ее теле были не только раны. Со Ён смотрела на Ви На с шокированным лицом. Ви На произнесла монотонным голосом:

— Он позвал тебя.

Лицо Со Ён окаменело. Со Ён похитили, потому что она вызвала Его гнев. Было очевидно, что она должна понести наказание от Него.

— Когда Он проснется, то заберет тебя.

— ...Что Он... сделает со мной, когда заберет?

Ви На не стала ничего объяснять. Но Со Ён, глядя на тело Ви На, похоже, догадалась, что ее ждет. Ее всю начало бить крупной дрожью.

— Это обязательно?

— Да.

Со Ён посмотрела на Ви На полным предательства взглядом. Ви На, не обращая внимания, продолжала держать ее на мушке. Именно в этот момент.

Смотрящая на Ви На с обидой Со Ён вдруг, словно что-то поняв, с изумлением уставилась на пистолет Ви На. В ее черных глазах закружился самый бурный, мрачный... нет, сложный водоворот эмоций, который невозможно было описать никакими словами.

Ви На медленно моргала, пытаясь запомнить этот цвет. Когда взгляд Со Ён снова вернулся к глазам Ви На, он почему-то стал спокойным и умиротворенным.

— Вот как... — грустно произнесла Со Ён. — А я... не хочу идти.

Услышав этот по-детски капризный тон, Ви На с трудом уняла дрожь в кончиках пальцев.

— У меня есть просьба.

Глаза Со Ён покраснели.

— Ты можешь меня спасти?

— Нет.

Услышав этот категоричный отказ, Со Ён слабо улыбнулась. Словно она так и знала.

— Тогда... — Но продолжение прозвучало так отчаянно: — Можешь меня убить?

Ви На кивнула. Она подошла к ней. И в тот момент, когда Ви На приставила дуло пистолета к тому самому лбу, который она с нежностью гладила каждый день...

— Послушай.

Когда палец лег на курок, Со Ён заговорила.

— Если встретишь моего брата... Передашь ему то, что я говорила?

Глаза Со Ён задрожали, как волны.

— Конечно, если только брат простит тебя...

— .......

— Мне кажется, что ты... смогла бы освободить брата...

Она не могла отказать. Ви На кивнула. И тогда Со Ён улыбнулась, словно гора с плеч свалилась. И когда Ви На нажала на курок, одновременно прозвучал тихий голос Со Ён:

— Если не хочешь совершать грех, не заставляй себя...

Это было ее последним желанием.

БАХ!

Ви На спустила курок. Два сияющих глаза погасли. Кровь Со Ён брызнула Ви На на лицо.

Слушая звуки шагов, бегущих к кладовой на звук выстрела, Ви На закрыла глаза.

Цвет Со Ён больше не был виден.