Чу Хён, увидевший По Рён, тоже почувствовал неловкость.

Он специально водил Ви На окольными путями, тянул время, лишь бы не отвести ее к По Рён, и надо же было так вот столкнуться. Неужели удача, когда все идет так, как хочется, распространяется и на саму Ви На?

Чу Хён с сомнением посмотрел на макушку стоявшей рядом девушки. Когда он снова поднял взгляд, Ю Со Ра ребром ладони проводила по горлу, тайно подавая сигнал «валите отсюда». А в подтверждение этому лицо Юн По Рён было в два раза свирепее обычного.

Но что поделать. Уже встретились.

Чу Хён утешал себя тем, что они хотя бы не в корпусе столкнулись. По крайней мере, зрителей не прибавится. Потому что вокруг полно ублюдков, которые при виде драки не разнимают, а только подливают масла в огонь из чистого озорства. Это бы только еще больше распалило и без того кипящую По Рён.

— Какая живописная картина. Было бы еще лучше, если бы вы вдвоем прямо так в море и пошли.

Как только они оказались достаточно близко, чтобы услышать друг друга, По Рён поприветствовала их язвительным комментарием. Все всегда шло по одному и тому же сценарию. Стоит Юн По Рён увидеть Ви На — она словно срывается с цепи и начинает разить словами, как клинком.

— Нельзя, там холодно.

Ви На ответила настолько не в попад, что это сбивало с толку. От такой реакции, словно с нее как с гуся вода, Юн По Рён бесилась еще больше. Но Ви На, несмотря ни на что, тоже была поразительно упряма. Даже после того, как По Рён избила ее, она, ничуть не испугавшись, продолжала говорить все, что думает.

Сначала Чу Хён думал, что она делает это нарочно, но, видимо, она от природы не умела скрывать свои мысли. Точнее, у нее напрочь отсутствовало понимание того, что их нужно скрывать.

И ожидаемо, По Рён угрожающе прищурилась. Ой-ей, сейчас опять начнется. Со Ра поспешно обняла По Рён за плечи.

— Ага, холодно. Очень холодно. Юн По Рён. Я же говорю, пошли обратно.

Хлоп! Со Ра неловко убрала руку после того, как По Рён резко отмахнулась.

По Рён повернулась к двум раздражающим ее людям. Она достала вторую сигарету, которую собиралась отложить на потом. Прикрыв ладонью от ветра, прикурила.

Затянулась глубже, чем в первый раз. Выдыхая дым, она уставилась в красные глаза, которые так мечтала выжечь.

Фу-ух...

Ветер трепал короткие волосы По Рён, и они били ее по разгоряченным щекам. Ви На смотрела прямо на По Рён. И это ее бесило. Ее бесило, что та ведет себя так уверенно, словно получила право расправить плечи, хотя должна была бы ходить, опустив голову, как преступница. И еще больше бесила реальность, где только она одна была недовольна этими изменениями.

Смотреть на эти красивые губы, которые даже ради лжи язык не повернется назвать уродливыми, было все равно что резать сердце пером. Из этих изрезанных ран вырвались слова, призванные стать кинжалами.

— Подобрали как собаку, накормили, вывели на прогулку... Неудивительно, что Сок То Хви обзавидуется.

— Не перегибай.

Чу Хён равнодушно ответил, словно говоря «опять начинается».

— У нее только поводка нет, а так то, что ты сейчас делаешь — ничем не отличается.

— Если что-то не нравится — жалуйся майору. А на нас зло срывать прекрати.

— Нет, я всем довольна. В конце концов, все вы одним миром мазаны. Все одинаковые идиоты. И поэтому я, которая тут бесится, выгляжу как единственная чокнутая. Я одна.

Только я одна...

Взгляд По Рён, только что пылавший от гнева, внезапно потускнел, наполнившись печалью. Ви На не упустила этого.

По Рён своим острым чутьем поняла, что Ви На заглядывает ей прямо в душу. В этот момент она в очередной раз остро осознала:

Она ненавидит эти глаза.

Они околдовывают мир, околдовывают ее товарищей.

А может, и он тоже...

Нет, это я, с такими абсурдными мыслями, по-настоящему околдована.

По Рён резко отвернулась. Она почувствовала странную боль, словно невидимая нить, связывавшая их, с силой разорвалась.

«Тебе не кажется это странным?»

«Внешность не берем в расчет. Посмотри на ее манеру речи, поведение, отношение ко всему... Она во всем незрелая, словно ее ничему не учили».

Она хотела оставить только чувство ненависти. По Рён ни за что, ни при каких обстоятельствах не позволит себе иных чувств. А для этого не нужно было сомневаться. Никаких вопросов. По Рён приняла это решение. И даже если когда-нибудь придет день сожалений, она не станет жалеть.

— Ю Со Ра. Пошли.

— А? Серьезно?

— А ты что, хочешь остаться тут одна?

Кажется, на этот раз она решила уйти без скандала. По Рён развернулась в противоположную сторону от Ви На. Со Ра и Чу Хён с удивлением переглянулись, но, поскольку все обошлось мирно, они быстро отвели друг от друга взгляды.

— Видела? Даже не пытайся с ней подружиться — ничего не выйдет. Ты с ней никогда не найдешь общий язык.

С равнодушным видом Чу Хён наставлял Ви На, которая молча смотрела на удаляющуюся спину По Рён. Однако Ви На, упрямо игнорируя взгляды Чу Хёна, призывавшего идти, оставалась стоять на месте.

Юн По Рён ошиблась. Ви На была не собакой, а ребенком. Да еще и таким, который чертовски не слушается.

И тут Ви На крикнула вслед По Рён:

— Думаю, это о тебе.

Расстояние было еще таким, что голос Ви На мог достичь ушей По Рён. Но она проигнорировала его. Наверняка опять несет какую-то бессмысленную чушь.

Почему-то сегодня она чувствовала себя особенно измотанной. Да и избить ее всласть все равно не дадут, так зачем тратить энергию ночью. Завтра днем будет в самый раз.

— Та самая бедная девочка, о которой говорила Син Со Ён.

Но следующие слова безжалостно полоснули по сердцу По Рён. Глаза Со Ра тоже расширились от удивления.

По Рён резко, как от удара молнией, обернулась к Ви На. Лицо Ви На оставалось бесстрастным. Без спроса растревожив сердце По Рён. У нее запершило в горле.

— ...Что?

— Син Со Ён говорила. Что знает милую девушку, которая влюблена в ее брата. Девушку самую добрую, правильную и чистую из всех, кого она знала... и надо же было такому случиться, что она влюбилась в самого плохого парня, которого она когда-либо знала.

По Рён застыла. Голос Со Ён словно внезапно зазвучал прямо у нее в ушах. Похороненные глубоко внутри чувства зашевелились так болезненно, будто вот-вот вырвутся наружу.

По Рён в один прыжок сократила расстояние. Ее сбивчивое дыхание обрушилось прямо на лицо Ви На. Взгляд По Рён дрожал, но при этом остро блестел.

— Не смей упоминать имя Со Ён.

Чу Хён поспешно схватил Ви На за руку. Хватит. В его голосе звучало серьезное предупреждение, но Ви На не остановилась.

— Она сказала, что ты сдалась еще до того, как попробовала. И хоть ты и сдалась, но не смогла отказаться от своих чувств, поэтому возвела высокую стену. Разделила себя стеной на ту, что в порядке, и ту, что не в порядке. Чтобы показывать людям только ту сторону, что за стеной.

— .......

— Но, к сожалению, в твоих глазах она видела только ту, что внутри стены. И говорила, что ей было так ее жаль. Она такая добрая и милая. И что, на самом деле, твоя грубость — это просто привычка, чтобы не пораниться самой. Ведь ты не выносишь, когда кому-то делают больно, больше всех остальных...

— Заткнись.

По Рён мучилась от нахлынувших, переполняющих ее эмоций.

Уж лучше бы ее пытали. Лицо и голос Со Ён проигрывались в ее голове, как на повторе. Сцена, которую она никогда не видела, воспроизводилась в ее сознании так ясно, будто она была там. Это были истинные чувства Со Ён, о которых та никогда не рассказывала самой По Рён.

Да, раз уж это мысли обо мне, она не могла сказать мне их в лицо.

Но почему она рассказала об этом Ви На?

Зачем рассказывать такие вещи женщине, которая в итоге убила тебя...

— Заткни пасть. Ни слова больше. Если скажешь еще хоть слово — убью. Я не шучу.

— Мне было интересно. Кто эта девушка. Она не назвала имени. Но теперь мне кажется, я знаю. Син Со Ён...

— Я сказала, заткнись!

— Ты ненавидишь меня из-за Син Хэ Гона? Или из-за Син Со Ён?

Спросила Ви На. Этот абсолютно невинный тон, без капли фальши, словно ребенок спрашивает, почему море синее, стал для По Рён последней каплей.

Пиздец, все пошло по одному месту...

Именно эта мысль одновременно пронеслась в головах Со Ра и Чу Хёна. Они замерли, не решаясь вмешаться, и поняли, что По Рён окончательно потеряла контроль над собой. И что теперь ее ничто не остановит.

— Знаешь, почему я тебя ненавижу... — с покрасневшими от слез глазами По Рён улыбнулась. — Потому что ты — ведьма, которой вообще не следовало рождаться на свет, ты, ебаная сука.

Кулак По Рён, подобно пуле, врезался в лицо Ви На. Послышался глухой звук удара.

Как только Ви На рухнула на землю, словно бумажная кукла, По Рён оседлала ее. Со Ра и Чу Хён бросились их разнимать, но По Рён в исступлении осыпала Ви На градом ударов. Звуки разрывающейся кожи и брызжущей крови долго смешивались с шумом прибоя.

Пока ее без остановки избивали, Ви На смотрела на лицо По Рён, занимавшее все ее расплывающееся зрение.

Как и говорила Со Ён, ту, что внутри стены, было видно гораздо чаще, чем ту, что снаружи.

И ее было по-настоящему жаль.